Тахир Шах - В поисках копей царя Соломона

— Вы думаете, что вам известны ответы на все вопросы? — с горечью спросил Самсон.

Фероуз, обучавший меня основам магии, советовал заготовить несколько простых трюков для моих путешествий. Они развеют скуку, говорил он, и помогут выпутаться из неприятного положения. На Западе обычно недооценивают силу магии. Все знают, что это всего лишь фокусы. Но стоит лишь перенести представление в глухую деревушку у разбитой дороги, и вы буквально сведете зрителей с ума.

В начале девятнадцатого века неутомимый англичанин по имени Джон Бойз отправился на восток Африки. Давнишний приятель Фрэнка Хейтера, он был вдохновлен «Алланом Квотермейном» Райдера Хаггарда. В книге, которая является продолжением «Копей царя Соломона», главный герой отправляется на поиски таинственного белого племени, затерянного к северу от горы Кения. Бойз задумал повторить маршрут Квотермейна и спуститься в Рифтовую Долину. Немногие белые люди смогли проникнуть на территорию племени кикуйю, и большинство из них были убиты.

Когда Бойз добрался до первого форпоста кикуйю, он нахально заявил, что является богом и что он бессмертен. Такое заявление было равносильно самоубийству, но у Бойза имелся хитрый план. Прежде чем в него полетел первый дротик, он сообщил жителям деревни, что докажет свою силу, выпив кипящей воды. Он налил воду в чашку с выделяющей углекислый газ солью. Вода забурлила, и Бойз залпом выпил ее — к величайшему изумлению туземцев. Затем он вытащил фонограф и воспроизвел одну из записей. Это, сказал он, злой дух, пойманный в ящик.

В своей книге «Царь Ва Кикуйю» Бойз утверждал, что после этого туземцы из окрестных селений преодолевали большие расстояния, чтобы поклониться ему. В конечном итоге он стал их царем, и под его началом оказалась армия из пятисот тысяч воинов.

По мере того как мы продвигались к конечной цели, дожди усиливались. Местами грязь была такой глубокой, что доходила до дверных ручек, и преодолеть ее на лысых покрышках было непросто. Бахру, несмотря на страсть давить диких животных и постоянно набитый катом рот, показал себя умелым водителем. Если Самсон был склонен впадать в уныние, то Бахру никогда не жаловался. Он относился к той категории людей, которые не задумываются о будущем. Ничто не могло обескуражить его. Иногда за крутым поворотом открывался практически непроходимый участок дороги: настоящая полоса препятствий из ям, грязи и зыбучих песков. Бахру отправлял за щеку очередную порцию ката, глаза его загорались от удовольствия, и он изо всех сил нажимал на педаль газа. Джип выныривал на другой стороне трясины.

По пути в Нехо, следующий пункт нашего маршрута, густой лес сменился пестрой мозаикой полей. Недра здесь были явно богаты различными минералами, потому что любой выступ скалы блестел вкраплениями кварца и железа.

Почва тоже была плодородной. Самсон сказал, что если в этом месте воткнуть в землю палку, то она вырастет в дерево высотою сто футов. Затем он напомнил мне, что, по глубокому убеждению эфиопов, именно здесь находился Эдем.

В конце концов дорога сделалась ровнее. На ней стало меньше выбоин и грязи. И главное, прекратился дождь. Когда я вслух порадовался удаче, Самсон сказал, что нас хранит господь. Не успел он произнести эти слова, как Бахру нажал на тормоза, и «императорский джип» резко остановился.

— Колесо спустило?

Бахру покачал головой.

— Мы не можем ехать дальше, — сказал он.

— Что случилось? Дорога просто замечательная.

Выключив двигатель и вытащив ключ зажигания, Бахру заявил, что удача покинула его. Мы с Самсоном смотрели на водителя во все глаза.

— И это все?

Он смиренно кивнул.

— Это все. Если мы поедем дальше, то умрем.

За несколько миль до этого места, когда дорога была отвратительной, мы со всей серьезностью отнеслись бы к внезапной тревоге Бахру.

Но теперь ситуация улучшилась. Несмотря на наши уговоры завести джип и доехать оставшееся до Нехо небольшое расстояние, Бахру был тверд. Он больше не проедет и ярда. Поэтому за руль пришлось сесть Самсону, а Бахру устроился на переднем пассажирском сиденье, сгорбившись и обхватив руками колени.

Через час мы уже ехали по грязной главной улице Нехо мимо домов с крышами из гофрированного железа и бетонными стенами. Самсон остановил машину у бара, пол которого сбрызгивали керосином и посыпали опилками, чтобы отогнать мух. Я заказал Бахру большую кружку араки. Он залпом выпил ее и попросил еще одну порцию. Депрессия его не проходила. Самсон посоветовал ему молиться: молитва — это единственный путь к спасению. Бахру сказал, что ему нужен третий стакан, а затем попросил оставить его одного.

По сведениям из нескольких источников, в старину в Нехо велась добыча золота. Приятель Фрэнка Хейтера, капитан Бартлетт, писал о древних копях в области Воллега, а швейцарский инженер и золотоискатель Альфред Илг (тот самый человек, который предложил проложить железную дорогу от Джибути до Аддис-Абебы и изготовил туфли, чтобы доказать Менилеку свою компетентность) был уверен, что в нескольких милях от города он нашел остатки древних золотых копей.

Получив концессию на добычу золота в окрестностях Нехо, Илг вернулся в Европу, чтобы собрать необходимые средства. В 1901 году в Антверпене он основал компанию «Mines d’Or du Wallaga». Концессия Илга, выданная на пятьдесят лет, действовала в радиусе восемнадцати миль вокруг Нехо. Известный искатель приключений Герберт Уэлд Бланделл посетил этот район в 1906 году. Рассказывая об этом «ярком и интересном» месте, он сообщал о копи, где добывается золото на восемьдесят тысяч американских долларов в год, причем половина из них приходится на долю императора.

Мы с Самсоном переходили от одной лавочки к другой, спрашивая, не слышал ли кто-нибудь о древних золотых копях. Наши вопросы вызывали подозрение, и все собеседники давали уклончивые ответы. Я пришел в отчаяние, а Самсон умолял меня сохранять спокойствие. Иностранцы, разыскивающие золотые копи, говорил он, заставляют людей нервничать. Наконец мы сдались и направились в небольшой отель, предлагавший европейскую кухню. Там никого не было, потому что хозяин отказывался от услуг проституток. По мнению большинства жителей Эфиопии, отель или бар без шлюх — это глупая затея.

Пока я разглагольствовал перед Самсоном на одну из своих излюбленных тем — о том, что расстояние между провалом и ошеломляющим успехом иногда бывает не толще волоса и что в поисках копей царя Соломона мы должны исследовать все возможности, — хозяин отеля, у которого была необычно светлая кожа, на цыпочках ходил вокруг нашего столика.