Мария Павлович - Сезон дождей

— Откуда ты знаешь про ночь? — спросил Александр. Он почувствовал усталость и, разжав потные пальцы за спиной, облокотился о прогнившие деревянные перила.

— Весь Бокор судачит об этом. Монахи в ужасе, — поведал Гарри с обезоруживающей улыбкой. — Утром я даже ходил в ваш номер на экскурсию.

Александр достал из кармана мятую пачку сигарет.

— Можно? — Гарри протянул руку.

Александр сделал шаг навстречу.

— Так что говорят? — осведомился он.

— Говорят, что белый перекурил опиума, говорят, что там никого не было.

— Охрана спала! — с жаром возразила Мари. — Откуда им знать!

— Зачем ты приехал сюда? — буднично поинтересовался Александр. Он присел на ступеньку, прячась от слепящего полуденного солнца под козырьком.

— Что стряслось? — нетерпеливо поторопила Мари.

— Я соскучился! — Гарри развел руками, не переставая улыбаться. — Ты уехала! Бросила меня одного!

Александр выпустил колечко дыма, наблюдая, как оно постепенно растворяется в воздухе.

— Честно говоря, друг, — он сделал ударение на последнем слове, — первым решил уехать ты, даже собрал вещи Мари за нее, написал прощальное письмо. — Он бросил многозначительный взгляд в ее сторону.

— Хватит! — остановила его Мари.

— Я совершил ужасную ошибку, — признался Гарри. Его лицо посерьезнело. — Мне важно, чтобы ты простила меня.

— Гарри, — Мари побледнела, — что ты натворил?

— Пообещай, что простишь меня, — настаивал он.

— Я не могу, — она покачала головой.

Он поднес сигарету к потрескавшимся губам.

— Я уже простил тебя, — с готовностью отозвался Александр. — Что ты сделал?

Гарри задумчиво посмотрел на него, все еще не решаясь что-либо сказать.

— Я убил человека, — наконец спокойно и размеренно сообщил он.

— Нет! Нет! — Мари судорожно замотала головой.

— Кого? — Александр не обратил внимания на ее причитания.

— Мая Лонга.

— Хозяина лавки? — Он слышал не так много местных имен и сразу вспомнил, о ком идет речь.

— Да, — подтвердил Гарри. — Я убил его твоим кукри. И теперь Марч, его слуга, считает тебя убийцей и хочет отомстить за хозяина.

— Зачем? — закричала Мари. — Зачем ты это сделал?

— Он проткнул мне руку, — Гарри поднял перебинтованную ладонь. — Я сутки не спал. Я почти не помню, как все случилось.

Казалось, он описывает события, не имеющие отношения к убийству. Он не раскаивался в произошедшем, но испытывал досаду из-за непредсказуемых последствий.

Александр рассматривал грязные бинты на его руке. Ночью он не успел увидеть ничего, кроме широких темных ладоней, сжимавших нож. Это был не Гарри.

— Тебя ищут?

— Нет. Марч никому не показал нож. Он вообще ничего не рассказал. Он хочет сам совершить возмездие.

— Тебе надо сдаться полиции, — неуверенно посоветовала Мари.

— Не говори ерунды! — Александр придавил окурок подошвой ботинка. — Признаться и сесть в камбоджийскую тюрьму на двадцать лет?

Гарри удивленно перевел на него взгляд.

— Что ты предлагаешь? — осведомилась Мари. Ей почти удалось совладать с эмоциями.

— Друзья, — Гарри развел руками, — я мог бы тысячу раз сказать «простите», но это ничего бы не изменило. Я знаю, что делать. Я засиделся, пора разогнать кровь. — Он неожиданно расхохотался. — Я снова стану хорошим!

Мари нахмурилась:

— Ты никогда таким не был, ты себя с кем-то путаешь.

— Он вообще-то спас мне жизнь, — напомнил ей Александр.

Гарри наклонился, возбужденно обнимая его за плечи:

— Алекс! Приятель! Я улажу вопрос с Марчем!

Мари недоверчиво смотрела на него. Александр поднялся со ступеней, все еще чувствуя руку Гарри на своем плече.

— Тебе достанутся и женщина, и страна! — воскликнул Гарри. — Мне давно пора перебраться на новое место!

— Прекрати нести чушь! — Мари переполняло бешенство. — Что ты можешь? Все, на что ты способен, — это накуриться дури и в истерике ткнуть в кого-то ножом!

— Ты права! — Гарри кивнул. — Ты, как всегда, права!

Щеки Мари вспыхнули, она сжала кулаки.

— Мари, — ласково обратился к ней Александр, — пожалуйста, подожди в доме. Что ты хочешь сделать? — повернулся он к Гарри.

— Я хочу убить его! — невозмутимо объявил он. — Убить и уехать.

В саду перед домом цвела камбоджийская мадука. Ее опавшие фиолетовые плоды, похожие на яблоки, яркими пятнами маячили в зеленой траве. Гарри подобрал один из них, вытер о грязные штаны и с хрустом надкусил. Александр смотрел, как он, жуя сочную мякоть, удаляется прочь по дорожке.

— Как ты мог отпустить его? — вскинулась Мари, как только фигура Гарри исчезла в тумане. Ее голос звенел от негодования. Она резко повернулась, намереваясь уйти следом.

— Постой! — Александр потянулся, чтобы схватить ее за рукав рубашки, но, споткнувшись, не удержался на ногах и кубарем скатился по ступеням. Мари едва сдержала смех, глядя на него сверху вниз. Поднимаясь, он оперся ладонью о каменную плиту. — Что это? — он раздвинул высокие стебли, прорастающие в щелях между плитами. На одном из каменных квадратов было рельефное изображение великанской ступни, почти невидимое из-за густой травы.

— Интересно! — Мари обвела контур ступни пальцем. — Я раньше этого не замечала.

— А что там? — Александр наклонился, чтобы получше рассмотреть более мелкие изображения внутри стопы.

— Семь символов божественной мудрости: раковина, корона, бриллиантовый скипетр, рыба, цветочная ваза, свастика и колесо закона.

— Что это значит?

— В этом нет ничего необычного, — поспешила заверить Мари. — Изображение ступни довольно распространено в иконографии. Буддисты почитают «следы богов», которые естественным образом образуются на камнях.

— Но это не наш случай, — заметил Александр. — Тут поработал человек.

— Все правильно, — согласилась Мари, — это украшение садовой дорожки, ступня как символ контакта между Богом и человеком, небом и землей.

— Что? — не веря своим ушам, переспросил он.

Мари терпеливо начала повторять сначала и осеклась.

— Между небом и землей, — растерянно проговорила она.

Они, не сговариваясь, принялись заново ощупывать плиту. Александр попробовал вытащить ее из земли целиком, но она плотно приросла к почве.

— Подожди! — Мари, вычислив примерную середину плиты, надавила на нее пальцами.

— Сдвинься чуть левей, к колесу закона! — скомандовал Александр.

Мари послушалась, и на их глазах часть плиты стала проваливаться вниз. У Александра перехватило дыхание. Он аккуратно подцепил колесо закона и вытащил его из стопы. Под ним обнажился кодовый замок, покрытый тонкой защитной пленкой.