Дмитрий Григорьев - На плечах Великого Хималая

Ведь Ладакх — это не только страна улыбок, но и страна призраков. Для защиты от злых духов здешние жители красят углы домов в красный цвет, а стены — в белый (последнее способствует вселению добрых духов). Считается, что уже младенцу в чреве матери угрожают двадцать четыре опасности от ста тысяч злых духов. Жизнь каждого ладакхца наполнена ритуалами. Например, ребенка принято сажать на колени к кузнецу. Запах огня и дыма, который впитывает малыш, является действенной защитой от недобрых сил. Ну и конечно же, от злых сил могут спасти духовные лица, ламы.

Мы разбрелись по берегу, и я встретил крупную, длиной сантиметров двадцать, ящерицу. А Носов изловил двух аутентичных пастушек с большим стадом овец и принялся их снимать. За одной, словно собачка, бегала ручная коза с козленком. За фотосессию пастушки потребовали десять рупий. Сергей дал каждой по десять и еще десять на корм козам. Барышни остались довольны. Если бы было побольше таких, как мы, они смогли бы неплохо зарабатывать — овцы весьма холеные, да и пастушки фотогеничные.

На берегу озера большая палатка — кухня, а стулья и столы расставлены преимущественно на улице. Во второй половине дня поднялся ветер и пластиковая мебель полетела цветными птицами вдоль берега. А на озере даже ряби не появилось.

Обратный путь занял больше времени: дорога около перевала за день совсем размокла. Но движение продолжалось: мы встретили несколько джипов, идущих на озеро с ночевкой, и два оранжевых грузовика с цистернами. Скорее всего они ехали в воинские части. В Индии любят окрашивать грузовые машины в ярко-оранжевый цвет и украшать их фонариками, гирляндами, надписями. Тогда они становятся по-настоящему живыми. И у каждой машины, как и у каждого озера, свое лицо.

Оранжевый грузовикпо длинному серпантинуподнимается на перевал,затем — всё выше и выше,высвегивая фарами то облако,то снежную вершину,спереди у него написано«Бог — это Любовь»,а сзади — «Труби громче!»

И монахи трубят, стараются,дыханием согревают небоподняв тяжёлые трубы из человечьих костей.Звук растет, заставляя горысбрасывать снежные шапки,и грузовик ему вторит,словно предупреждаетвстречные автомобили.

«Внутри наши кости пустые, —трубят в небеса монахи, —хорошие будут трубы,когда мы песни закончим,и в нас заиграет ветер.Он будет трубить ещё громче:у ветра быстрые пальцы,у ветра крепкие губы!»

Но грузовик останавливаетсяв облаке звёздной пыли,чтобы заправить звёздысвоей чудесной соляркой.«Вы не дали замёрзнуть дороге, —говорит водитель монахам, —и я смог легко проехатьдо самого края мира,и ещё у меня полцистерныостаётся на Луну и на Солнце.Так что утром мы с вам станцуем,оставляя следы на глине,словно молитвы Богу,который Любовь и только,о чём бы вы ни трубили».

Он вытирает рукии снова за руль садится.А монахи, подняв свои трубы,провожают его долгим звукомтуда, где смыкается небос вершинами Каракорума.

Это стихотворение не стоит привязывать к конкретным монастырям, ритуалам и местам. Считайте, что оно про Шамбалу, которую тибетцы размещают на севере, то есть не за Гималаями, а за другим столь же высоким хребтом Каракорумом. Его можно увидеть из долины Нубра, но подняться на него, увы, затруднительно — погранзона.

Вернувшись с Пангонг-Цо, мы отправились в хвалимый многими ресторан Dreamland. Чистые тарелки и скатерти, бодрые официанты, но момо максимум на три с плюсом. Может, мы пришли не в тот день или стоило заказать что-нибудь другое.

В этом «Дримленде» встретили голландцев, очень цивильных немолодых туристов-дикарей, с которыми неделю тому назад обедали в Казе. Они путешествовали на джипе и проехали Баралача-ла на день раньше нас, сразу после того как его открыли. Снег копать им не пришлось, но в ряде мест машину вытаскивали при помощи военной техники.

Шей и Тиксе

А на следующее утро мы снова разделились — Тоня, Носов и я пошли на предполагаемое кладбище, а Катя с Севой отправились в рекомендованный Тоней и мной тур по монастырям.

Путь длиной менее ста километров, который им предстояло проделать, следовало уложить хотя бы в три дня — по дню на монастырь. Это все равно как Эрмитаж за день обежать. Первый и самый близкий к Леху (всего в пятнадцати километрах по манальской трассе) — Шей, или Кристальный монастырь. Он был основан в 1665 году одновременно с дворцом, примыкающим к нему. И если монастырь сейчас процветает, то от дворца остались лишь руины.

Знаменит монастырь прежде всего огромной статуей Будды Шакьямуни, занимающей три этажа. На стенах вокруг Будды изображения архатов, за его спиной — двух самых почитаемых в тибетском буддизме учеников Будды — Шарипутры и Маудгальяна. На третьем этаже фрески скрыты под слоем копоти: здесь постоянно горят масляные лампы.

Автор этого Будды — мастер по прозвищу Занстин, дословно «Молоток по меди». Статуя собрана из пластин меди, которую добывали в рудниках Занскара. Медь отбивали молотками на плоских камнях. Затем уже собранную статую покрывали золотой фольгой.

В монастыре также работал известный скульптор из Непала Санга Заргар Вандук, который создал не только множество скульптур в различных монастырях, но и целую школу. Статуя Будды в небольшом храме Сэнге Намгьяла выполнена именно им. А ювелиры и скульпторы из поселка Чилинг — потомки мастеров, создавших дворец и храмы.

В монастыре празднуют два древних праздника: Щел Ду Лху — начало сева, и Щел Рупла — сбор урожая. В эти праздники жители окрестных деревень приходят в монастырь и монахи помимо повседневных служб проводят специальные ритуалы.

Рассказывают, что во время праздника Щел Ду Лху в монастырь приезжает оракул (ла) на черной лошади, который после трехдневной медитации начинает пророчествовать. И во время Щел Рупла также работают предсказатели. Работа ла — это работа шамана, он входит в транс, во время которого способен к ясновидению, к целительству. Как всякого колдуна, его одновременно и боятся и уважают.

И, конечно же, танцы. Как обычные, так и ритуальные, например во время Щел Рупла двумя мужчинами в шкурах тигров исполняется танец «рупла».

Второй монастырь, Тикси, находится через несколько километров по той же дороге. А между монастырями — огромное, чуть ли не самое большое в мире поле чортенов. Думаю, как минимум несколько сотен ступ.