Всеволод Галкин - Врач в пути

Наш путь — в город Мекнес. По дороге останавливаемся в изумительно красивой местности Волюбилис. Здесь, на холмах, находятся развалины древнеримского поселения. Сохранилась часть дома: гостиная, домашние термы, примитивный водопровод. Сильное впечатление производят прочная, почти целиком сохранившаяся внутригородская дорога, вымощенная толстыми гранитными плитами, построенная более двух тысяч лет назад, остатки языческого храма, дом жриц любви.

Кругом — темно-зеленые горы, небо ярко-синее. Пронзительная зелень пальм, кактусов, зарослей мяты, красные и желтые неведомые тропические цветы.

Едем дальше. Как уже говорилось, ландшафт очень разнообразен: тропики и смешанные леса, горы и равнины, пустыни и джунгли и т. д.

Наконец приезжаем в Мекнес, один из самых крупных городов Марокко. Отель «Риф» — из лучших: удобные, комфортабельные номера, во внутреннем дворике — бассейн с шезлонгами вокруг.

Обязательные атрибуты марокканского стола — мятный чай, специально приготовленное кислое молоко с сахаром (юрт), жареный молодой барашек с овощами и удивительно вкусное блюдо под названием пастилля — слоеный сладкий пирог вроде «наполеона», между листами теста расположены прослойки из жареных цыплят и молодой баранины, а сверху все это приправлено вареньем. Кроме того, изысканным кушаньем считаются плоды авокадо с вареными креветками. Неотъемлемая часть марокканского стола — маслины, соленый миндаль, засахаренные орешки.

Мекнес, как и другие города страны, представляет собой сильно европеизированный центр с множеством магазинов, ресторанов, контор, банков. Дома европейской, реже арабской архитектуры: глухие стены, узенькие оконца, обилие орнамента. В центре города много транспорта: машины, автобусы, мопеды, попадаются и тележки, нагруженные глиняной посудой, грудами сочных овощей и фруктов, в которые запряжены ослики. С минаретов радиофицированных мечетей мощные динамики пять раз в день разносят протяжные голоса муэдзинов: «Аллах велик… нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его». В это время каждый правоверный мусульманин совершает короткую молитву, где бы он ни находился: подчас расстилает молитвенный коврик прямо на тротуаре.

Окраинные районы марокканских городов — узенькие улочки с домами сплошь арабской архитектуры, здесь не то что автомобиль, но и ослик с тележкой с трудом проедет.

Из Мекнеса мы отправляемся в город Фес, замечательный тем, что здесь находится древнейший в мире университет, которому более 1100 лет. Первоначально в университете был только один факультет — богословский, позже образовались и другие. Мы посетили это уникальное высшее учебное заведение, осмотрели библиотеку, общежитие, аудитории, мечеть при университете. Живая древность. Оригинальная архитектура, причудливые орнаменты. Все здесь тщательно оберегается, систематически реставрируется.

В Фесе — большой и колоритный базар. Вот лавка торговца, продающего чеканку, рядом идет торговля кожаными пиджаками, жилетами, еще дальше — яркими тканями. Здесь же поблизости и производство всех этих товаров: стучат молотками чеканщики, чуть дальше дубят и разминают кожи, а вот мастерская ремесленника-ткача, причем окраска тканей производится тут же. Поодаль торгуют съестным: на прилавках разложены бараньи туши, груды креветок, горы апельсинов, лимонов, перца, рядом пекут лепешки и жарят кебабы, туда-сюда снует пронзительно кричащий торговец питьевой водой. Одни торговцы громко зазывают покупателей, иногда даже пытаются схватить за фалды и увлечь в лавку, другие меланхолично созерцают толпу, полулежа в лавочке (каждая из них не более 2–3 квадратных метров), и неторопливо курят кальян, слушая тихую восточную музыку, доносящуюся из транзистора. Предложение явно превышает спрос: масса покупателей, которые, очевидно, больше присматриваются, чем покупают; рынок здесь — место развлечения.

По дороге нам довелось увидеть весьма интересный обряд: празднование родин. Марокканцы, как правило, многодетны и чадолюбивы: рождение ребенка — большой праздник. Впереди процессии идут родители, за ними несут на раскинутых полотнищах дары новорожденному от родни и друзей: детскую одежду, спальные принадлежности, предметы домашнего обихода. Такие зрелища, однако, марокканцы просят не фотографировать, не любят они также, когда фотографируют их детей: боятся сглаза.

В Мекнесе нас пригласил в гости доктор Лабри, окончивший I Московский медицинский институт в 1967 году. Семья Лабри живет в богатом квартале. Мраморные ступени подъезда, у дверей — кнопка переговорного устройства. Гид произносит несколько слов, дверь автоматически отворяется, и лифт поднимает нас на третий этаж. Гостиная устлана и увешана коврами, уставлена низкими диванами с обилием подушек вдоль стен. Возле диванов на низеньких столиках — медные подносы: без чаепития марокканское гостеприимство не обходится.

Доктору Лабри 42 года, на голове — шапка черных волос, модные усы опущены вниз. Лабри приветлив, разговорчив, рад встрече со своими учителями. Разговариваем не в гостиной, а на большом балконе, сплошь увитом зеленью: здесь свежий ночной ветерок.

Доктор Лабри с удовольствием вспоминает годы учебы в Советском Союзе.

— Как вам работается? — спрашивает И. И. Новиков.

— Врачей в Марокко немного, а болезни распространены широко, в том числе инфекционные, работать приходится иногда и ночью. У меня имеется в городе кабинет, где я веду амбулаторный прием с утра до вечера, кроме того, выезжаю по вызовам на дом. В определенные дни по договоренности с хозяином частной клиники оперирую там своих больных.

— Какая же у вас специальность?

— И терапевт, и педиатр, и гинеколог. На приеме случается заниматься и амбулаторной хирургией.

В разговоре выясняется (а позже подтверждается при встречах с другими врачами), что в Марокко еще крайне мало врачей-специалистов. Основная масса — врачи общей практики. Медицинская помощь, как правило, платная. Однако существует несколько государственных клиник, где малоимущих пациентов лечат бесплатно.

Доктор Лабри говорит далее:

— Если ко мне обращается бедняк, я, конечно, лечу его бесплатно, но в других случаях оплата моего труда необходима для содержания кабинета, покупки лекарств, аппаратуры, инструментария, реактивов и т. д. Все это стоит очень дорого и трудно достать. Кроме того, нужно платить хозяину клиники за право сделать у него операцию своему больному.

Лабри отмечает, что в I Московском медицинском институте он кроме основательных медицинских знаний научился еще гуманному, душевному отношению к больному. Ведь медицина еще несовершенна, подчас слово, доброе отношение врача к пациенту играют в лечении не меньшую роль. Западные же медицинские школы слишком увлекаются техницизмом, который как бы заслоняет больного от врача.