Василий Пасецкий - В погоне за тайной века

Результаты шестилетней деятельности Беломорской экспедиции были оценены научными кругами России как выдающееся достижение географической науки.

«Гидрографическая опись Белого моря и берегов Лапландии, исполненная Рейнеке, — писал академик Бэр, — бесспорно принадлежит к тем подвигам, которыми может гордиться всякая страна. Везде, где мне самому ни случалось во время моего плавания по тамошним водам заходить в какую-либо из снятых Рейнеке бухт, образованная часть нашей экспедиции всегда соглашалась с тем, что исполненные Рейнеке описи вернее соответствовали действительности, нежели все прочие, с которыми мы могли сличать их».[291]

Составление отчетов и карт заняло три месяца, и в декабре 1832 года Рейнеке выехал в Петербург… Он внес исправления в ранее составленные карты «Атласа Белого моря» и отдал их в гравировку. «Атлас» вскоре увидел свет, и моряки получили современное надежное навигационное пособие, которое служило русскому флоту почти целое столетие. Академик Струве впоследствии писал, что «Атлас» Рейнеке является «главным плодом» Беломорской экспедиции и «по своей полноте, тщательности и подробности придает плаванию в сих опасных морях всю безопасность, какой только можно ожидать от нынешнего состояния гидрографии».[292]

Сам же Рейнеке был очень скромного мнения о своих беломорских исследованиях и просил всех «почтенных мореходцев, которым случится употреблять… карты, не умолчать о недостатках… и о неверностях, какие найдутся в картах или лоции».[293]

Одновременно с «Атласом» Рейнеке составил «Описание Северного берега России». Но опубликование его затянулось почти на два десятилетия. Причины этого замедления не зависели от Рейнеке, о чем он и заявил в предисловии к первому изданию своего труда. То было время «гонения науки»,[294] которое коснулось и научных исследований Михаила Францевича. Но Рейнеке с исключительным упорством и тщанием продолжал дополнять свое «Описание» новыми сведениями по гидрографии и географии Белого моря и Лапландского берега. Он считал самыми счастливыми те дни и часы, когда ему удавалось вновь потрудиться над своим детищем, которое разрослось до исполинских размеров. Поэтому сочинение решают печатать в двух томах. Наконец в 1842 году было приступлено к набору «Описания Лапландского берега», и вскоре оно увидело свет. Но «Описанию Белого моря» опять не повезло. В 1845 году рукопись сгорела во время пожара в Морской типографии. Этот удар не заставил Рейнеке сдаться. Он не только восстановил рукопись, но и пополнил ее новыми «сведениями о переменах в гидрографии». В 1850 году издание главного труда его жизни было завершено.

«Описание Северного берега России» представляло собою энциклопедию Белого моря и Мурманского (Лапландского) берега. Кроме обзора прежних описей, карт и лоций, этот первый в отечественной географической литературе труд содержал описание якорных мест, течений, рифов и мелей, видов берегов, маяков, башен, бакенов, течений, приливов. В нем были даны подробные характеристики устьев судоходных рек; приведены описания городов Мезени, Онеги, Кеми, Архангельска и всех приморских уездов; содержались сведения о местных жителях, их промыслах и занятиях, о дорогах, близлежащих реках и окрестностях, об особенностях климата и гидрологического режима прилегающих к этим местам участков моря. Капитальное исследование Рейнеке давало необычайно яркую картину состояния Мурманского и Архангельского Севера в первой половине XIX века.

«Гидрографическое описание Северного берега России» не только явилось важным событием в истории русского флота, но и было воспринято учеными России как выдающееся научное достижение. Рейнеке уже давно обратил на себя внимание Академии наук своими исследованиями на Севере и на Балтике. Благодаря помощи Академии наук ему удалось организовать исследование приливо-отливных явлений на Белом море. Многие ученые и академические экспедиции, трудившиеся на Севере и на Балтике, пользовались его картами. Со многими членами Академии он состоял в переписке или поддерживал тесные отношения. Он помог добрыми советами академику Бэру, когда тот собирался в полярные скитания. По рекомендации Рейнеке судном Новоземельской экспедиции Бэра командовал опытный и смелый полярный исследователь А. К. Циволька, которого Михаил Францевич хорошо знал и высоко ценил. Академическими кругами капитальный труд Рейнеке был выдвинут на соискание Демидовской премии.

Рецензентами «Описания» были назначены академики Бэр и Струве. Они дали блестящий отзыв о беломорских исследованиях Рейнеке. Академик Струве писал: «Никто, конечно, не станет оспаривать, что гидрографическая опись Белого моря и значительной части Ледовитого океана есть дело чрезвычайной важности. География нашего отечества обязана ей точным познанием положения и вида большей части северного берега Европейской России. Все пункты, астрономически определенные во время путешествий Рейнеке или собранные в его сочинении, почитаются для этой части фундаментальными…

Скажу, наконец, что Россия, в той мере, как я могу судить о том, в гидрографии обоих морей приобрела сочинение столько же полное для навигации и рыбного промысла в тех водах, сколько и почетное для отечества и для самого автора — сочинение, которое может быть поставлено наряду с лучшими этого рода, изданными в чужих краях, а притом еще имеет то достоинство, что оно есть первое вышедшее в России полное гидрографическое описание».[295]

Академик Струве восхищался тем, что «наряду с гидрографическим описанием… представляет нам обильную жатву подробностей и данных, собранных автором в продолжение 7 лет, относительно как истории гидрографии тех морей, так и… статистики всего тамошнего края. Эта вот часть труда Рейнеке, заслуживающая тем более наше уважение, что она выходит из виду большей части моряков. И я почитаю этот не гидрографический отдел его сочинения прибавлением столько же важным, сколько поучительным для читателя».[296]

Замечательный ученый и путешественник Карл Бэр поддержал академика Струве. Он с большой похвалой отозвался о капитальном труде Рейнеке, справедливо отмечая его важное значение как для мореплавания в северных водах России, так и для развития географических знаний о природе Крайнего Севера и его производительных силах.

Академик К. М. Бэр писал, что сочинения Рейнеке, «кроме драгоценных гидрографических наблюдений, заключают в себе множество весьма достоверных естественных и статистических подробностей. Состоя с жителями берегов Белого моря и с обитателями и посетителями Лапландии в многоразличных сношениях, Рейнеке имел случай расспрашивать их касательно этих стран и включил в свой рассказ об отдельных экспедициях много добытых этим путем сведений о тамошних промыслах, а в особенности о звериной их ловле и рыболовстве. Оттого сочинение его может служить обильным источником сведений не только о животных, но и о самом быте жителей самых северных наших областей».[297]