Жюль Верн - Цезарь Каскабель

— Когда это случилось?

— Два месяца назад!

— Ну и как вас здесь приняли?

— Наверное, так же, как и вас, — ответил Ортик. — Мы пленники Чу-Чука, и освободит он нас только за выкуп…

— А где мы его возьмем? — недоуменно пожал плечами Киршев

Затем Ортик резко добавил:

— Если только у вас есть деньги… И вы заплатите и за себя, и за нас… Ведь мы земляки, я полагаю?

— Да, — молвил господин Серж. — Но туземцы выкрали все наши деньги, и мы точно так же остались без средств, как и вы!

— Что ж, тогда ничего не поделаешь! — огорчился Ортик.

И они подробно рассказали о деталях здешнего образа жизни. Их поселили в узкой и мрачной снежной яме и предоставили свободу передвижений, но в то же время не спускали с них глаз. Одежда превратилась в лохмотья, питались они только привычной для туземцев едой, которая их никак не устраивала. Ко всему прочему они предполагали, что с наступлением весны надзор станет гораздо строже.

— Тогда будет достаточно завладеть рыбачьей лодкой, чтобы добраться до континента, поэтому туземцы станут более недоверчивыми и, наверное, запрут нас в какой-нибудь норе.

— Но, — возразил господин Серж, — лето ведь настанет только через четыре-пять месяцев; и что ж, сидеть и ждать?

— А вы знаете, как удрать отсюда? — живо поинтересовался Ортик.

— Пока нет, — вздохнул господин Серж. — Но время есть, и, разумеется, мы придумаем, как помочь друг другу… Мне кажется, вы вдоволь настрадались, друзья мои, и если мы можем быть вам полезными…

Моряки поблагодарили господина Сержа, однако в их голосах не слышалось заискивания. Вот разве только, время от времени, помочь им с едой, они будут очень признательны. Больше они ничего не просили, пожалуй, лишь пару теплых одеял. Но жить вместе — нет! Они предпочитали оставаться в своей яме, правда, обещая навещать своих новых знакомых.

Господин Каскабель и Сергей Васильевич простились с моряками. Хотя они не внушали симпатии, это совсем не значило, что надо отказать им в помощи. Потерпевшие бедствие должны оказывать друг другу содействие. Поэтому по мере возможности они постараются облегчить морякам жизнь, а если представится случай уйти с острова, господин Серж о них не забудет. Все-таки земляки…

Прошло две недели. Труппа постепенно привыкала к новой жизни. Каждое утро — вынужденная аудиенция у туземного государя; приходилось терпеть его настоятельные напоминания о выкупе. Он гневался, угрожал, призывал в свидетели своих идолов… Не для себя, для богов он требовал дань.

— Гнусный мошенник! — возмущался господин Каскабель. — Сначала верни наши деньги! А там посмотрим!

В общем и целом, будущее внушало опасения. Он вполне мог в любой момент выполнить свои угрозы, этот Чу-Чук, или «Душка», как прозвал его господин Каскабель, хотя это ласковое, дружеское обращение «шло ему, как соломенная шляпка белокурому англичанину!».

Все свободное время Цезарь ломал голову, как бы сыграть с «императором всея Котельного» какую-нибудь злую шутку. Но какую? Все его усилия оказывались напрасными. Он спрашивал себя, а варит ли еще его котелок? И правда, человек, которому пришла такая красивая, смелая, но достойная сожаления идея — возвращаться из Америки в Европу через Азию, недалек от истины, считая себя не умнее мартышки!

— Да нет же, Цезарь, нет! — твердила Корнелия. — Ты еще придумаешь какой-нибудь изящный трюк! Забудь обо всем, и решение само придет тебе в голову!

— Ты так считаешь?

— Я уверена!

Ну, разве не трогательна безграничная вера госпожи Каскабель в гений своего мужа, даже несмотря на злосчастный проект путешествия!

Кроме того, рядом находился господин Серж, который всегда стремился ободрить унывающих. Он неоднократно пытался заставить Чу-Чука отказаться от необоснованных претензий, но безуспешно. Наоборот, вождь становился все более нетерпеливым. Впрочем, согласись он вернуть свободу Каскабелям, семейство не смогло бы покинуть остров в разгар зимы, при морозах в тридцать — сорок градусов.

Наступило двадцать пятое декабря; Корнелия решила с блеском отметить Рождество. Блеск означал всего-навсего более вкусный и обильный, чем в будни, обед, когда можно выложить на стол все запасы. Поскольку хватало и муки, и риса, и сахара, великолепная хозяйка мастерски соорудила гигантский сладкий пирог, успех которому заранее обеспечен.

Русских моряков также пригласили на праздничный пир, и они в первый раз вошли внутрь «Прекрасной Колесницы».

Как только один из них заговорил (тот, которого звали Киршев), его голос изумил Кайетту до глубины души. Ей показалось, что она его где-то слышала. Но где, никак не могла вспомнить.

Впрочем, ни Корнелия, ни Наполеона, ни Клу не обращали внимания на моряков, казалось, неловко чувствовавших себя в такой компании.

В конце трапезы по просьбе Ортика господин Серж поведал о приключениях семейства Каскабель на Аляске. Он рассказал, как попал к ним полумертвым после покушения на его жизнь сообщниками банды Карнова.

Будь в «Колеснице» освещение поярче, все увидели бы, как моряки обменялись встревоженными взглядами, когда речь зашла об этом преступлении. Но деталь осталась незамеченной, и, вдоволь угостившись пирогом, который обильно орошался водкой, Ортик и Киршев откланялись.

Едва они вышли наружу, как один из них заметил:

— Вот так встреча! Это тот самый русский, которого мы подстрелили на границе, и та самая индианка, что помешала нам его прикончить…

— И ограбить! — добавил второй.

— Да! Забрать кучу рублей, что теперь в лапах Чу-Чука!

Итак, мнимые моряки на самом деле оказались душегубами банды Карнова, чьи злодеяния держали в страхе весь Запад Америки. После промашки с господином Сержем, которого они не разглядели в густой темноте, им удалось добраться до Порт-Кларенса. Через несколько дней они украли лодку и попробовали переправиться через Берингов пролив; но их унесло течениями, и, сотни раз избежав гибели, они прибились к главному острову Ляховского архипелага, где и стали пленниками Чу-Чука.

Глава VI

ЗИМОВКА

Таково было положение господина Сержа и его товарищей к первому января 1868 года. Мало того что их держали в плену жители Новосибирских островов, им еще грозило неприятностями присутствие Ортика и Киршева. Кто знает, не захотят ли злодеи как-нибудь воспользоваться неожиданной встречей? К счастью, они не ведали, что путник, на которого они напали на границе Аляски, являлся на самом деле не кем иным, как графом Наркиным, политическим заключенным, сбежавшим из Якутского централа[160], и что господин Серж и есть тот беглец, который теперь пытается вернуться в Россию с труппой ярмарочных артистов. Если бандиты пронюхают, что к чему, они без колебаний воспользуются этим секретом и примутся шантажировать графа, а то и просто сдадут его русским властям в обмен на собственное помилование или вознаграждение. А вдруг тайна, которая известна только супругам Каскабель, случайно раскроется?