Жюль Верн - Два года каникул

Когда они отошли на большое расстояние, Кэт встала. Надо было торопиться, потому что прилив достигал уже берега и ее бы скоро унесло течением.

Теперь понятно, почему Донифан, Уилкокс, Феб и Кросс, вернувшись отдать последний долг потерпевшим кораблекрушение, не нашли никого. В то время как Уэльстон со своей шайкой спускались по направлению к востоку, Кэт пошла в противоположную сторону и, сама того не зная, направилась к северной оконечности Семейного озера.

Она пришла туда днем, изнемогая от усталости и голода; подкрепить себя она могла только дикими плодами. Она шла по левому берегу всю ночь и все утро 17-го числа и упала на том месте, где Бриан ее поднял полумертвую. Вот о чем рассказала Кэт.

Теперь на острове Черман, где юные поселенцы жили до того времени в полной безопасности, поселились семь человек, способных на всякие преступления. Когда они дойдут до пещеры, то нападут на нее, и их прямая выгода захватить все находящиеся там запасы оружия, особенно инструменты, без которых им было бы невозможно починить шлюпки «Северна». Бриан и его товарищи в данном случае не могли бы оказать сопротивления, так как старшим из них было по 15, а самым маленьким не было и 10 лет. Если Уэльстон останется на острове, то можно ждать нападения с его стороны.

Нетрудно себе представить, с каким вниманием все слушали рассказ Кэт.

Бриан все время только и думал о том, что если возникнет такая опасность, то прежде всего она грозит Донифану, Уилкоксу, Фебу и Кроссу, тем более что они не могут быть настороже, не зная о присутствии на острове потерпевших крушение с «Северна» именно в той части острова, которую они исследовали в данный момент.

Достаточно будет с их стороны одного выстрела из ружья, чтобы их местопребывание было открыто Уэльстоном, и тогда все четверо попадут в руки злодеев, от которых нечего ждать пощады.

— Надо идти к ним на помощь, — сказал Бриан, — и сегодня же их предупредить.

— И привести в грот! — прибавил Гордон. — Теперь-то нам и необходимо быть вместе, так как мы должны принять меры против этих злодеев, если они нападут на нас.

— Да, — ответил Бриан, — наши товарищи должны быть здесь, и они будут. Я пойду за ними.

— Ты, Бриан?

— Я, Гордон!

— Но как же?

— Я сяду в ялик с Моко. В несколько часов мы переедем озеро и спустимся по Восточной реке, как мы это уже делали. Вернее всего, что мы встретим Донифана в устье реки.

— Когда ты рассчитываешь выехать?

— Сегодня вечером, — ответил Бриан, — так как темнота позволит нам переехать через озеро незамеченными.

— Брат, мне надо с тобой ехать? — спросил Жак.

— Нет, — ответил Бриан. — Необходимо всем вернуться в ялике, а там и вшестером трудно поместиться.

— Итак, решено? — спросил Гордон.

— Решено, — ответил ему Бриан.

Действительно, это лучшее, что можно было предпринять не только в интересах Донифана, Уилкокса, Кросса и Феба, но также и в интересах маленькой колонии. В случае нападения не следовало пренебрегать четырьмя мальчиками. Нельзя было терять времени, если хотели, чтобы все были собраны в гроте как можно скорее.

Конечно, теперь нечего было и думать пускать змея, это было бы крайне неосторожно. Не судам, проходящим мимо острова, он служил бы сигналом, а Уэльстону с его сообщниками. Потому Бриан решил срубить сигнальную мачту, возвышавшуюся на вершине холма Окленда.

До вечера все оставались запершись в зале, Кэт слушала историю их приключений. Сердечная женщина, забыв о себе, думала только о них. Если им суждено остаться вместе на острове Черман, она будет им преданной служанкой, будет о них заботиться и полюбит их, как мать.

Сервис в память своих избранных романов предложил называть ее Пятницей, подобно Крузо, который увековечил этим именем своего товарища, тем более что Кэт явилась в грот в пятницу.

Он прибавил:

— Эти злодеи напоминают дикарей, с которыми Робинзону постоянно приходилось иметь дело.

К восьми часам вечера приготовления к отъезду были закончены Моко, преданность которого не уменьшалась ни перед какой опасностью.

Бриан и Моко сели в лодку, запасясь провизией, вооружившись револьвером и кортиком. Попрощавшись с товарищами, которые с грустью проводили их, они скоро скрылись. При закате солнца поднялся легкий ветерок, дувший с севера, и если он продержится, то ялик на обратном пути пойдет с такой же быстротой.

Во всяком случае, этот ветер будет благоприятным для переезда с запада на восток. Ночь была очень темная — счастливое обстоятельство для Бриана, который хотел проехать незамеченным. Руководствуясь компасом, он был уверен, что достигнет противоположного берега. Все внимание Бриана и Моко было направлено на поиски огня, что бы указало на пребывание там Уэльстона и его товарищей, потому что Донифан, наверно, расположился лагерем у устья Восточной реки.

В два часа они прошли шесть миль. Ветер хотя посвежел, но не задерживал ялика. Лодка остановилась у того места, где они причаливали в первый раз и затем плыли около полумили вдоль берега до маленькой бухты. На это потребовалось некоторое время. Так как ветер был встречный, то надо было идти на веслах. Все было спокойно, и из глубины леса не доносилось шума, нигде не было видно огней.

Однако в половине одиннадцатого Бриан, сидевший на корме ялика, схватил за руку Моко. В ста футах от Восточной реки на правом берегу сквозь деревья виднелся догорающий костер. Чей он был? Уэльстона или Донифана? Это нужно было сейчас же узнать.

— Высади меня, Моко, — сказал Бриан.

— Вы не хотите, чтобы я с вами шел? — спросил юнга тихим голосом.

— Нет, лучше я пойду один, одного меня труднее увидеть.

Ялик пристал к берегу, и Бриан прыгнул на землю, приказав Моко ждать его. В руках у него был кортик, а за поясом револьвер, к которому он решил прибегнуть лишь в случае крайней необходимости, чтобы действовать без шума.

Выбравшись на берег, смелый мальчик пополз под деревьями.

Вдруг он остановился. В двадцати шагах при свете потухавшего костра он увидел тень, которая ползла по траве так же, как и он.

В тот же момент послышалось страшное рычание.

Потом масса прыгнула вперед.

Это был больших размеров ягуар. Вслед за тем послышались крики.

— Ко мне, ко мне!

Бриан узнал голос Донифана. Это был действительно он. Товарищи его остались на берегу реки.

Донифан, опрокинутый ягуаром, отбивался, не имея возможности воспользоваться своим оружием.

Уилкокс, разбуженный его криками, подбежал с ружьем, готовый выстрелить.

— Не стреляй!.. Не стреляй!.. — закричал Бриан.