Жюль Верн - Зеленый луч

— В самом деле, — оживился Патридж, — я тоже не понимаю, что хорошего в господине Урсиклосе? Разве такой муж нужен нашей барышне?

— Ваша правда, Патридж. Если жених не по душе, Хелина ни за что не выйдет за него. Она откажет дядюшкам так мило и поцелует их так нежно, что те и сами удивятся, как им в голову пришла такая нелепица.

— Что и говорить, мавурнин!

— Видите ли, Патридж, сердце мисс Кэмпбелл подобно запертой на замок шкатулке — не всякий сумеет подобрать к ней ключик… Она его держит всегда при себе, и, чтобы отпереть сердце нашей госпожи, надо получить ключ из ее собственных рук.

— Нужно только хорошенько попросить, — лукаво улыбнулся Патридж.

— Никакие просьбы не помогут, если она сама не пожелает отдать его, и пусть ветер унесет мой чепчик на колокольню Святого Мунго, если наша барышня отдаст свою руку и сердце господину Урсиклосу.

— Ох уж эти южане! — в сердцах воскликнул Патридж. — Он, правда, родился в Шотландии, но слишком долго прожил по ту сторону реки Твид.

Госпожа Бесс согласно кивнула. Уроженцы Горной Страны с полуслова понимали друг друга. Несмотря ни на какие союзнические договоры, Нижние земли не были в их глазах частью Старой Каледонии.

Так или иначе, верные слуги не одобряли этого брака и мечтали о более интересной партии для мисс Кэмпбелл, уверенные, что девушка заслуживает лучшего, чем брак по расчету.

— Ах, Патридж, — продолжала Бесс, — мне больше по душе старые обычаи горцев. Браки, основанные на традициях древних кланов, были куда счастливее нынешних.

— Вы как всегда правы, мавурнин, — в прежние времена люди чаще советовались с сердцем, чем с кошельком. Деньги, конечно, неплохая штука, но любовь дороже!

— О да, Патридж! И кроме того, надо хорошенько узнать будущего супруга до брака. Помните, как проходила ярмарка Сент-Олла в Керкволле? Молодежь разделялась на парочки «братьев и сестер первого августа». Брат и сестра! Это исподволь сближало будущих супругов, правда? Сейчас как раз начало августа, самое время для ярмарки Сент-Олла. Верни нам, Господь, те благословенные времена!

— Пусть Он услышит нас!.. Да, если бы в свое время каждый из господ Мелвилл встретил хорошенькую шотландку, наши дядюшки обзавелись бы семьями, и теперь у мисс Кэмпбелл были бы две тетушки.

— А я вам так скажу, Патридж, — отозвалась госпожа Бесс, — скорее Клайд потечет вспять от Эленсбурга в Глазго, чем дружба господина Урсиклоса и мисс Кэмпбелл продлится более недели, сделайся они даже «братом и сестрой первого августа»!

Госпожа Бесс, упомянув о старых обычаях, конечно, допустила вольность, но в одном была абсолютно права: современные жених и невеста, будучи помолвлены, не могут до свадьбы узнать друг друга так хорошо, как это позволяла ярмарка Сент-Олла, давным-давно отошедшая в область предания.

Впрочем, кто бы что ни говорил, а ярмарки устраиваются для заключения торговых сделок, а не ради свадеб. Оставим же госпожу Бесс и Патриджа, которые за разговорами зря времени не теряли: им предстояло еще очень много работы по дому.

Итак, отъезд семьи Мелвилл в Обан был делом решенным. На следующий день все газеты, ведущие светскую хронику, поместили сообщение об этом под рубрикой «Путешествия и курорты». Но как ехать в Обан, братья еще не решили: два разных пути вели в этот маленький городок, расположенный к северо-западу от Глазго, на берегу пролива, отделяющего остров Малл от Обана.

Одна дорога частично пролегала по суше. Следовало добраться до Боулинга, оттуда проехать в Дамбартон и, перебравшись на правый берег Левена, достичь Баллоха. Затем переплыть на небольшом судне самое красивое в Шотландии озеро Ломонд с тридцатью островами, напоминающими об исторических событиях, связанных с именем Мак-Грегора[21], Мак-Ферлайна[22] и Роберта Брюса. После остановки в городке Делмели надо было проехать в экипаже по дороге, что тянется вдоль Гремпиенских гор. Дорога эта пересекает ручьи и фиорды, по обеим ее сторонам тянутся живописные плато, поросшие вереском и редкими деревьями: елями, дубами, лиственницами и березами. Наконец путешественники спустятся к Фертоф-Лорну, где и находится Обан — одно из самых красивых курортных местечек на Атлантическом побережье Шотландии.

Такую дорогу проделывает всякий, кто путешествует по северо-западной Шотландии. Братья Мелвилл тоже выбрали бы этот путь, если бы не одно «но»: на всем его протяжении нигде не просматривался морской горизонт.

Можно было добраться до Обана и по воде — по рекам и морским проливам. В этом случае приходилось плыть на пароходе по Клайду до самого устья, минуя множество островов, образующих архипелаг, который своими очертаниями напоминает руку скелета с разведенными пальцами, протянутыми в океан, затем повернуть на северо-запад и подойти к порту Обан с моря. Этот маршрут больше привлекал мисс Кэмпбелл, так как ей были хорошо известны красоты берегов Ломонда и Кэтрин.

Когда плывешь на северо-запад, в просветах между островами нет-нет да и мелькнет открытое море. Но удастся ли даже в самую ясную погоду уловить последний закатный луч, которому природой отведены какие-то доли секунды?

— Вы понимаете, — втолковывала опекунам мисс Кэмпбелл, — важно поймать один-единственный миг. Как только я увижу Зеленый Луч, мы тут же покинем Обан и вернемся домой.

Но это как раз и не входило в планы братьев. Им хотелось непременно задержаться в Обане как можно дольше. Однако при любых разногласиях голос Хелины был решающим, и согласно ее желанию было решено плыть в Обан на пароходе.

— К дьяволу этот Зеленый Луч! — пробормотал Сэм, как только она покинула зал.

— И всех тех, кто его выдумал, — добавил Сиб.

Глава IV

ВНИЗ ПО КЛАЙДУ

Утром второго августа мисс Кэмпбелл и ее дядюшки в сопровождении слуг сели в поезд. Им нужно было добраться до гавани, а уже потом плыть из Глазго в Обан на пароходе, который в Эленсбурге не останавливался. В семь утра вся компания прибыла в Глазго, и экипаж отвез ее к Брумилоу-Бридж, где стоял у причала пароход «Колумбия». Над Клайдом еще висела густая пелена утреннего тумана, смешавшегося с пароходным дымом. Но вот взошло солнце, и туман понемногу рассеялся. Семейству предстояла чудная прогулка.

Багаж погрузили, и пароход отправился в путь. В третий, и последний, раз, призывая опоздавших, прозвонил корабельный колокол. Механик запустил мотор, лопасти колес начали медленно вращаться, взметая тучи брызг; наконец раздался свисток, отдали швартовы, и «Колумбия», набирая ход, двинулась вниз по реке.