Чэй Блайт - Немыслимое путешествие

«8 января (Чэй). Начинаю всерьез волноваться из-за корпуса».

«11 января (Чэй). Переговоры с фирмой «Воусперс» назначены на вторник».

«13 января (Чэй). Встретился с представителями фирмы, объяснил ситуацию. Меня приняли чрезвычайно любезно, обещали сделать все возможное, но посоветовали не прекращать поиски. Задали ряд вопросов о конструкции яхты, на которые может ответить только Роберт Кларк». «13 января (Морин). После разговора с фирмой «Воусперс» Чэй отправился в фирму бр. Джойс и спросил мистера Джойса, не возьмутся ли они построить яхту. Но фирма завалена заказами. Следующая на очереди — яхта для одного канадца. Мистер Джойс дал нам адрес этого канадца и предложил написать ему, спросить, не согласится ли он, чтобы начало строительства его яхты было отложено. Написали сегодня вечером, остается надеяться». «17 января (Чэй). Ездил в Лондон — Роберт Кларк заболел, лежит дома. Запомнить на будущее: непременно справляться по телефону загодя. Поехал домой к Роберту Кларку и получил ответы для фирмы «Воусперс»».

«19 января (Чэй). Ездил на остров Уайт, узнавал, не примет ли заказ фирма «Гроувз и Гаттеридж». Обещали подумать».

«21 января (Чэй). Терри пишет, что пытается устроить встречу с главой фирмы «Суон», Хантером».

«22 января (Чэй). Письмо от Роберта Кларка с кое-какими вопросами. Надо повидаться с Терри, у нас еще не продумано до конца разделение обязанностей. Выезжаю на снотворном. Господи, до чего же я устал! И все из-за этих забот; приду в норму только тогда, когда уладится дело с корпусом. Почти все мысли — о нем. Если кто-нибудь думает, что были бы деньги, а все остальное просто, пусть-ка попробует… Заботы на каждом шагу».

«23 января (Морин). Торжественный ужин — бараний рубец с потрохами. Здорово кутнули. О яхте почти не было речи, зато обсудили некоторые моменты снаряжения».

«24 января (Морин). Проснулась с дикой головной болью. Вшестером одолели две с половиной бутылки виски, а сегодня вечером предстоит еще один такой же ужин!»

«25 января (Морин). Оба чуть живые. Сэмэнта весь день вела себя как ангел, словно понимала наше состояние».

«26 января (Чэй). Не сплю, и все тут. Не потому, что думаю о плавании, нет, — боюсь, как бы все не сорвалось. Уверен, как только начнется работа над корпусом, мне сразу станет легче. О, хоть бы скорей».

«7 февраля (Морин). В полдень забрали Сэмэнту и поехали в Лондон. На три часа была назначена встреча с Робертом Кларком. Чэй получил несколько чертежей и обсудил с Робертом кое-какие изменения».

«9 февраля (Морин). Чэй всерьез приступил к тренировкам и физическим упражнениям. Тренировки для Чэя — могучее подспорье».

«21 февраля (Морин). В Королевском Южном яхт-клубе — лекция Майлза Смитона. Мы не смогли пойти: Чэю пришлось спешно ехать в Бирмингем. Чэй волнуется, не может найти специалистов по стальным конструкциям, обладающих достаточным опытом строительства малых судов. Это просто ужасно: тебе отпускают деньги на яхту, а ты не можешь найти фирму, которая построила бы ее к нужному сроку».

«28 февраля (Морин). Чэй разговаривал с Роном Эйми, у которого есть большая крейсерская яхта. Рон Эйми разрешил Чэю походить на ней членом команды. Таким образом Чэй на практике познакомится с большой яхтой, а также с новейшим снаряжением. Чэй очень доволен».

«2 марта (Чэй). Вот так, уже и март начался, а у нас новое разочарование. «Гроувз и Гаттеридж» отказались».

«3 марта (Морин). Ну и денек! Я обзвонила 29 судостроительных фирм во всех концах страны, сообщила основные технические условия и крайний срок сдачи. Только шесть фирм согласились подумать, завтра надо звонить снова: они все взвесят и скажут, могут ли уложиться в назначенный срок и все такое прочее. Большинство сразу отказывалось, как только я говорила, что корпус должен быть готов к 1 июля. Июль уйдет на оснащение яхты, еще полтора-два месяца займут испытания. Ладно, есть надежда — и то легче. Чувствую, что кто-то из них возьмется. Вот увидишь, милый Чэй, — скоро дело пойдет!»

«4 марта (Морин). Дозвонилась до трех фирм из шести, с которыми условилась вчера. Одна попросила прислать чертежи, две отказали».

«5 марта (Морин). Дартмутская фирма «Филип и сын» полагает, что справится с заказом».

«7 марта (Морин). «Филип и сын» еще не дали окончательного ответа, но 75 шансов из 100, что возьмутся».

«11 марта (Чэй). Печальный день — фирма «Воусперс» отказала нам. Позвонил в Дартмут — думают, что смогут уложиться в срок. На 17 марта у нас с Терри назначен ленч с сэром Джоном Хантером из фирмы «Суон». Сомневаюсь, чтобы тут что-нибудь вышло, но поглядим».

«14 марта (Чэй). Состоялся ленч с сэром Джоном Хантером. Он очень заинтересовался, сказал, что подумает, может ли чем-нибудь помочь, но ничего не обещает. Условились, что в пять часов я позвоню ему. Ответ: ничего не выходит».

«18 марта (Чэй). Британская стальная корпорация утвердила строителями фирму «Филип и сын»».

«21 марта (Чэй). Отправился в Дартмут. Отличный город — все тут говорит о лодочном спорте. Три с половиной часа провел с руководителями фирмы, выясняя разные вопросы. В конце концов все выяснили».

«22 марта (Чэй). Звонок от Роберта Кларка — чертежи фирме «Филип и сын» отправлены, на два месяца им работы хватит. Лед тронулся!»

«26 марта (Морин). На выходные дни Чэй пошел на яхте во Францию. В понедельник он должен вернуться. И у меня будут выходные. Постараюсь управиться с разными мелкими делами, которые все откладывала».

«29 мая (Чэй). Только что вернулся из пасхального похода в Шербур. Вместе с Фрэнком Элином, Вилли и Де-видом Дайером ходили на яхте Билла Коттелла. До чего же здорово было снова идти под парусами! Забыл все заботы и тревоги, разрядка получилась полная».

«30 марта (Морин). Эти «холостяцкие» каникулы буквально возродили наших ребят!»

Но ликование длилось недолго. Второго апреля с Дарт-мутской верфи позвонили, что все готово для закладки киля, а вот технические условия на стальной лист до сих пор не получены.

Срочно звоню Роберту Кларку, однако как назло не могу разыскать его по телефону. Какая досада!

Напрасно я горячился и выходил из себя. Конструировать и строить такую большую яхту, как «Бритиш стил», к тому же предназначенную для одиночного плавания вокруг света, — огромный и сложный труд. Я хотел, чтобы все делалось одновременно, то есть желал невозможного. Взять хотя бы ту же сталь. Чтобы наилучшим образом выявились ее прочностные свойства, листы надо было изготовить в точном соответствии с техническими условиями, потом испытать, подвергнуть дробеструйной и противокоррозионной обработке. Словом, тьма возможностей для заминок, и если на самом деле заминок было очень мало, то всецело благодаря превосходному сотрудничеству между БСК, верфью и конструктором.