Виктор Трубников - Три года в Кувейте

При существовавшем положении вещей, когда материальное благосостояние народа стало тормозом развития кувейтского общества, дефицит во врачебных кадрах в Кувейте, по признанию руководящего состава министерства общественного здоровья, намечалось восполнить не ранее чем через 20 лет. Этот срок, а также сама идея полной замены всех иностранных врачей, работающих в Кувейте, врачами-кувейтцами представлялись весьма проблематичными, особенно из-за отсутствия медицинского факультета в местном университете. Я неоднократно высказывал эту мысль руководству министерства общественного здоровья. Правда, организация этого факультета наталкивалась на многие непреодолимые трудности.

Отвлекаясь от темы, я хочу коротко рассказать о Кувейтском университете. 27 ноября 1966 г. состоялось официальное открытие первого высшего учебного заведения страны. Университет был размещен в комплексе специально построенных, современных зданий, выполненных в стиле модерн. Срок обучения в университете был определен в четыре года. В 1969/70 учебном году на восьми отделениях университета (арабского языка, английского языка, истории и географии, юридическом, философии и общественных наук, коммерческом, политико-экономическом, мусульманского закона и права) обучались 1713 студентов (875 юношей и 838 девушек). Обучение юношей и девушек, как и в школах, было раздельное.

Планировалось открытие медицинского отделения, для чего было предусмотрено строительство специального комплекса зданий для преподавания теоретических разделов медицины. Преподавание клинических дисциплин собирались осуществлять на базе главным образом Ас-Сабах-госпиталя. В преподавании некоторых теоретических разделов медицины, таких, как анатомия, физиология и патанатомия, ожидались большие трудности: вследствие религиозных предрассудков вскрытия трупов в Кувейте не производили, а преподавание упомянутых предметов без этого практически невозможно было бы осуществить. На вопрос, как же будет вестись преподавание таких важных теоретических дисциплин, специалисты в области просвещения и здравоохранения неизменно отвечали, что они будут покупать трупы для вскрытия в Индии и других странах.

Я много раз бывал в университете на экскурсии. Кроме того, по роду моей службы, а также на дипломатических приемах в нашем посольстве я часто встречался со многими преподавателями университета, в том числе и с заведующим кафедрой английского языка Анваром Нусаином, и доктором экономических наук Мухаммедом Рубие, которые рассказали мне много интересного об особенностях преподавания в университете.

В свою очередь, я познакомил их с системой подготовки специалистов высшей квалификации в нашей стране. Эти встречи всегда носили оживленный характер и были обоюдно интересными.

В Кувейтском университете насчитывалось свыше 20 кафедр. В 1969/70 учебном году здесь работали 305 человек профессорско-преподавательского состава (81 профессор, 49 доцентов, 28 преподавателей-ассистентов, 66 преподавателей — научных работников и т. д.). Все преподаватели, за небольшим исключением, были египтяне. Своих преподавательских кадров в Кувейте было мало; они еще находились в стадии подготовки. Впервые в истории Кувейта сотрудник университета кувейтец Аднан Шпхаб ад-Дин в 1970 г. защитил в Калифорнийском университете диссертацию по физике и получил ученую степень доктора наук.

В 1969/70 г. 1,2 тыс. юношей и девушек кувейтского происхождения обучались за счет государства в различных университетах и колледжах за рубежом, в том числе в США — 332 человека, в Англии — 79, во Франции — 7, в ФРГ — 4, в Австралии — 1, в Египте — 380, в Ливане — 50 студентов и т. д.

Наблюдения показали, что обучение молодежи в стране наталкивалось на определенные трудности. Камнем преткновения на пути получения университетского образования для юношей и девушек Кувейта, как ни странно, стало из года в год возрастающее материальное благосостояние кувейтцев. Как уже говорилось, хорошо обеспеченные юноши, имея роскошные автомобили, много денег и возможность выехать для развлечения в любую страну, не желали лишать себя удовольствия пользоваться этими благами и менять беззаботную жизнь на скрупулезный труд, необходимый для получения специальности. Поэтому юноши если и шли учиться, то с большой неохотой. Однако студенты из менее обеспеченных кувейтских семей, а также из семей арабов (некувейтцев) старались не прерывать своего образования.

Во время поездок в наше посольство, стоящее вблизи побережья Персидского залива, я часто наблюдал такую картину. Вечером, когда немного спадала изнурительная жара, студенты выезжали на хорошо освещенные тихие улицы, расположенные вблизи морского побережья. Здесь, под фонарями, они останавливали свои машины, расстилали коврики и садились заниматься. Собирались они группами по два-три человека, пили из термосов ароматный кофе, читали учебники или конспекты лекций. Часов в 11–12 ночи они разъезжались.

Следует подчеркнуть, что по сравнению с юношами девушки в Кувейте шли учиться куда охотнее, так как они не желали разделять веками уготованную им участь: быть привязанными только к дому, выполнять лишь детородную функцию, воспитывать по пять — десять детей и к 30 годам становиться старухами.

Попутно замечу, что за последние годы расширились контакты между СССР и Кувейтом в области образования, улучшилось культурное сотрудничество между государствами. В соответствии с соглашением о культурном сотрудничестве между двумя странами (от 27 августа 1967 г.) летом 1969 г. Советский Союз посетил министр образования Кувейта Салех Абд аль-Малек ас-Салех. Он познакомился с системой образования в СССР, с рядом высших учебных заведений и культурных центров страны. 30 ноября 1969 г. Кувейт с ответным визитом посетил министр высшего и среднего специального образования СССР В. П. Елютин с супругой и сопровождавшими его лицами. Советский министр побывал в Кувейтском университете, встретился с преподавателями и студентами, а также посетил кувейтский Государственный исторический музей, выставку произведений изобразительного искусства и ряд других учреждений. В. П. Елютин был принят эмиром и премьер-министром Кувейта, которые выразили удовлетворение состоянием советско-кувейтских культурных отношений.

Заканчивая главную тему данного раздела книги — деятельность Кувейтской медицинской ассоциации, расскажу о конфликтах КМА, отстаивавшей интересы врачей-арабов, т. е. некувейтцев, с министерством общественного здоровья. Следует особо отметить взаимоотношения местных жителей с врачами-арабами. Вопрос о том, что врачи-арабы, работавшие в Кувейте по договору, оставались далекими от нужд и устремлений коренного населения страны, неоднократно поднимался перед руководящими работниками министерства общественного здоровья. Последние в ответ сетовали на то, что подготовка врачей из среды кувейтцев продвигалась очень слабо. А между тем жизнь и взаимоотношения врачей-иностранцев с кувейтским населением торопили министерство с решением этого вопроса.