Николай Максимов - Поиски счастья

— А тут, чадо, тем золотом бойкая торговля идет. Мы чаяли, ты с того и не идешь, что жадность обуяла тебя.

Василий рассказал о своей жизни за проливом.

— Завтра к самому Роузену пойду, — закончил он. — Тысячу шестьсот долларов причитается мне с компании. Без малого три года отмучился. Едва не пропал во льдах-то. Видно, крепка молитва ваша. Услышал господь. Эх, бати вот только нет!..

— Не печалься, чадо. Бог дал, бог взял. Помянем чарочкой Игната, царствие ему небесное!

Ночью, когда гости разошлись, а дед уснул, Наталья и Василий еще долго бодрствовали. Жена рассказала подробно об отце, о жизни, работе, о Кольке.

— Поди, не узнаешь! Вырос сынок-то наш.

— Получу деньги вот… таких и в руках-то не держал никогда. Придержим до лета. А там на какой ни есть корабль — и айда в Россию. Встречал я на Чукотке одного человека. Богоразом назвался. Он и тут бывал. Чего, говорит, маетесь там? Оно верно, и в России, сказывал, не сладко. Но все-таки свои кругом, русские. Душа истомилась, Наталья!

— Деда не сдвинешь. И слышать не хочет. Уперся: наша эта земля — и только. — Она помолчала.

— Что-то, Васенька, сердце ноет. Никак чует что недоброе?

Он привлек ее к себе, шершавой рукой погладил по щекам и голове.

— Помолимся, Вася, да спать будем. Поздно уж.

На печи что-то пробормотал сонный дед. Среди остатков ужина по столу воровато бегали тараканы. Под потолком помигивала лампа…

На следующий день после молебна в церкви, где собралось до сотни человек — больше женщины и дети, — Василий хотел идти в Ном за деньгами. Но Наталья отговорила его:

— Время за полдень. Не успеешь вернуться. Завтра с утра и пойдешь, Васенька. А ныне батюшка сказывал, чтоб зашел к нему. Есть, говорит, для него газеты припасенные и разговор будет. Да и отдохнуть тебе малость надо.

— Кольку хотел увидеть, — ответил только Василий.

Вечером отец Савватий говорил:

— Не ты, чадо, первый страдаешь. Ведомо мне, что многие там золота не нашли. Одни вернулись, другие в отчаянии кончили жизнь, Вижу теперь, что сие предприятие не от господа, а есть обман в целях наживы. Гляди-ка на газеты. Их читаючи, можно подумать, что золота там — как ягод в тундре. — С этими словами он взял с полки пачку «Ном дейли ньюс» и начал перебирать, показывая разные объявления, статьи, таблицы.

Изумленный невероятно циничной ложью, Василий вникал в смысл, то и дело нервно пощипывая бороду.

— Одна только, чадо, правдивая newspaper[19] есть. Вот она.

Это была «Свобода» на русском языке: ее издавали в Америке русские и бесплатно рассылали по Аляске и Калифорнии. Она сплачивала русских вокруг церквей, разоблачала жульнические махинации бизнесменов, повествовала о жизни в России. «Свобода» предостерегала от увлечения шумихой вокруг чукотского золота, показывала, кто и как нагревал на этой шумихе руки. В противоположность ей «Ном дейли ньюс» всеми средствами возбуждала интерес к Чукотскому полуострову, печатала «рассказы» возвратившихся о том, как они находили золото, расписывала богатства края.

Из газет Устюгов узнал, что устав «Северо-Восточной компании» высочайше утвержден Николаем Вторым, Об этом почти в каждом номере не забывала напомнить «Ном дейли ньюс».

Правление компании находилось в Петербурге, но, как утверждала «Свобода», оно было там фиктивным, подставным, а фактически компания управлялась из Нома главным директором-распорядителем, которым был также «высочайше утвержден» мистер Роузен, ибо «устав» разрешал привлечение к делу иностранцев.

— Сия компания, чадо, гляжу я, зело темная… — вздохнул отец Савватий.

Помимо основных акций, мистер Роузен успешно продавал и акции созданных им «вспомогательных компаний». Все они давали право на участие в прибылях от эксплуатации русских территориальных вод и побережий.

Из газет можно было узнать, сколько должен золотоискатель уплатить компании, чтобы получить право добывать золото на Чукотке.

— Батюшка, — оторвался Василий от чтения, — однако компания не ведет больших разработок, а больше скупает у чукчей пушнину.

Отец Савватий взял со стола книжку, изданную недавно в Штатах. Называлась она «Забытая окраина», Ее автором был шталмейстер высочайшего двора, получивший концессию на Чукотском полуострове.

— А вот в труде этом, сын мой, повествуется о двух экспедициях компании на Чукотку, Такую прочитавши, трудно усидеть дома или не купить акций.

Он не сознался, конечно, Василию, что и сам грешен: прихватил малость акций…

— Ничего не понимаю! — Устюгов отложил в сторону газеты. — Возможно, другие партии нашли золото, — в эту минуту он опять пожалел, что не отправился на юг с Олафом Эриксоном, который звал его с собой. Он не знал, что именно Олаф и хотел обидеть Наталью, проломил голову отцу…

Еще до полудня следующего дня Василий зашел в контору «Северо-Восточной компании».

— Что вам нужно? — спросила его по-английски дородная девица в приемной директора-распорядителя.

— Устюгов я, Василий Устюгов, — уточнил он.

Но имя это ничего не сказало секретарше и только вызвало на ее ярко накрашенных губах снисходительную улыбку.

— Вы наверное хотите купить право добывать золото за проливом? — пришла она ему на помощь.

— Я проспектор из первой партии. Мне к мистеру Роузену.

— О, мистер Роузен сегодня занят, Вы русский? Придется ждать или завтра зайти…

— Подожду, — глухо ответил Устюгов и сел на стул.

Директор-распорядитель был действительно занят.

На его письменном столе громоздилась груда бумаг, планшетов, таблиц, карт. Только сейчас он закончил просмотр материалов гидрографической и картографической экспедиции, работавшей на том берегу, и составлял теперь сопроводительные письма, где просил ускорить высылку ассигнований на продолжение работ в предстоящую навигацию. На очереди лежал отчет капитана «Морского волка» о торговой деятельности Джонсона. Из-под него виднелся план использования «Китти», принадлежащей мистеру Роузену.

— К вам капитан «Китти» Бизнер, — доложила секретарша.

— Подойдите поближе, Элен.

Она стала рядом с его креслом.

— Это письмо со всеми материалами, — он быстро сложил их в одну кучу, — совершенно секретно отправьте по указанному здесь адресу, Сегодня же. Как ведут себя акции?

— Все в порядке. Спрос увеличивается. Тревожных телеграмм нет. Я доложу обо всем в конце дня. Звонила жена. Ждет к обеду. Я ответила, что вас нет… Ведь мы сегодня обедаем в «Золотом поясе»?

— Отлично! Быстро зовите Бизнера.

— Мистер Роузен сегодня не сумеет вас принять, — делая знак Бизнеру, чтобы он проходил в кабинет, сухо бросила секретарша Устюгову.