Пирамида. Ленинградский альпинизм в четырех киносценариях - Григорий И. Сидько

А на другой день из-под Ерыдага принесли еще несколько перебинтованных людей и даже несколько черных мешков с усопшими навеки джигитами, которых положили отдельно. И в тот же вечер в бинокли стало видно, как в разных точках стены Ерыдага на верхнее плато, почти одновременно, выбираются люди и с разных сторон наперегонки бегут к вершине.

А вечером они, по очереди, возвращались в аул, где их встречали огромным транспарантом, поздравляли, кормили и поили. Немного отдохнув, вернувшиеся люди побежали вниз, к стремительным водам Гевдал-ваца, набрали в пластмассовые кувшины воду, а возвратившись наверх развели химикаты, развернули портативные фотоувеличители и всю ночь проявляли в своих палатках пленки и печатали фотографии, а утром писали на пишущих машинках тексты, наклеивали на листы еще влажные фотографии и бегом бежали к зданию школы. Потом все они сидели вокруг и ждали. А старейшины в школе о чем-то долго совещались и не выходили, а когда вышли, то все выстроились и на сколоченный из привезенных с собой досок помост поднялись, по очереди, несколько групп джигитов, которых наградили медалями, грамотами и подарками.

А потом все они очень быстро собрали свои хурджуны и стали грузиться в свои машины. Тем временем прилетел вертолет, забрал черные мешки, забинтованных людей, доктора и улетел. И машины тоже уехали и скоро перестала клубиться пыль на дороге и осела на землю.

Ерыдаг снова занесло снегом.

И только перед зданием школы осталась груда ящиков с едой. Наступил вечер. Горцы собрались на площади, сложили очаг, снесли туда кизяка, развели огонь и поставили на него казан с водой — самый большой, какой только был в ауле. Когда вода закипела, они начали бросать в него содержимое всех пакетов по очереди: вермишель, рожки, югославские куриные супы, растворимый кофе, соду, лимонную кислоту, яичный порошок, муку, какао, сахар, хмели-сунели, брикеты горохового супа, средство для отбеливания посуды…

Хорошо размешав содержимое казана, они расселись на траве вокруг и стали ждать, когда сготовится еда.

Мир дому твоему. Разговору конец.

грань третья

ЛЭТИ

Если обратиться к хронике ленинградского альпинизма, то наиболее ярким примером окажется история секции ЛЭТИ, на долю которой (а также и тех людей, которые волею судьбы оказались тесно с ней связаны) выпали, с одной стороны, многочисленные победы и спортивные достижения, а с другой — наибольшее количество жертв и трагедий.

Этот фильм должен быть основан исключительно на реальных фактах, поэтому его окончательная направленность, форма и содержание определятся только после появления конкретных документальных материалов, дополненных рассказами непосредственных участников и свидетелей этой истории.

Пока же можно только коротко проследить наиболее значительные события в их последовательности.

•

Секция альпинизма ЛЭТИ (Ленинградского Электротехнического Института имени Ульянова-Ленина, ныне Санкт-Петербургского Электротехнического Университета) образовалась в 1935 году. Но до 1970 года никаких официальных сведений о ней не было.

1970 год

Август:

Никому не известная команда ленинградского студенческого общества "Буревестник" стала чемпионом СССР, пройдя Северную стену пика Маркса (Юго-Западный Памир, 6726 метров над уровнем моря). До этого отвесная двухкилометровая стена пика Маркса покорена не была и считалась непроходимой.

Восхождение заняло две недели. В нем участвовали 8 человек, среди них пятеро — из ЛЭТИ. Капитаном команды был Федор Житенев, на тот момент — старший инженер Института физики ЛГУ, тренер секции альпинизма ЛЭТИ.

1971 год

Лето:

Команда ленинградского "Буревестника" вновь стала чемпионом страны, пройдя Западную стену вершины Бодхона (Фанские горы, Памиро-Алай). Восхождение длилось 11 дней, в нем участвовали 5 человек: Федор Житенев (руководитель), Юрий Горенчук, Александр Липчинский, Юрий Логачев и Александр Зайончковский. Все, кроме Логачева — из ЛЭТИ и участники восхождения на пик Маркса.

1972 год

Лето:

На Тянь-Шане, снова под руководством Житенева, было совершено восхождение на пик Российского географического общества, занявшее на чемпионате СССР третье место.

1973-76 годы

Численность секции превысила сто человек, причем помимо студентов и выпускников в нее входили также и преподаватели, вплоть до заведующих кафедрами.

Альпинизм стал равноправным видом спорта на кафедре физвоспитания ЛЭТИ.

На территории институтской котельной освоили для тренировок сначала "Стенку ЛЭТИ", а затем и кирпичную "Трубу ЛЭТИ".

1977 год

Лето:

После пятилетнего перерыва команда ленинградского "Буревестника" вновь стала чемпионом страны, пройдя Северную стену "5200" (Гуамыш, Памиро-Алай). Восхождение длилось семь дней. На вершине была сделана памятная фотография, запечатлевшая всех его участников: Михаила Захожего (выходца из Горного института, на тот момент — заведующего спорткафедрой ЛЭТИ, старшего тренера сборной "Буревестника"), Сергея Ларионова (ЛЭТИ), Юрия Горенчука (капитана команды, ЛЭТИ), Леонида Трощиненко (Военмех), Юрия Логачева (Университет), Александра Липчинского (ЛЭТИ), Льва Сапожкова (ЛЭТИ) и Георгия Щедрина (Военмех)[2].

Через тринадцать лет из восьми участников этого восхождения в живых остались только двое.

1978 год

Август:

Во время второй попытки прохождения командой "Буревестника" Северной стены пика Маркса погиб Юрий Логачев.

Когда две трети стены были уже пройдены, сверху сошел камнепад и перебил его страховочные веревки. Он падал вниз больше километра.

1979 год

Леонид Трощиненко и Георгий Щедрин перешли из Военмеха в секцию ЛЭТИ.

1980 год

31 января:

Четыре начинающих альпиниста ЛЭТИ (среди них сводный брат Сергея Ларионова Андрей) и два студента ЛИТМО, под руководством Александра Липчинского, ушли на однодневное тренировочное восхождение на пик Чкалова (Туюк-су, Тянь-Шань) и не вернулись.

Их тела обнаружили только на следующий день.

Буквально на первых же метрах маршрута они "подрезали" снежный склон и сошедшая сверху огромная снежная "доска" стащила всех вниз и погребла под собой.

После трагедии Михаилу Захожему пришлось уйти с кафедры физвоспитания ЛЭТИ. На его место пригласили Леонида Трощиненко. Одновременно он стал третьим по счету капитаном сборной команды "Буревестника", а Юрий Горенчук — ее старшим тренером.

С этого момента в ЛЭТИ наступила эпоха Трощиненко.

Лето:

Леонид Трощиненко, у которого к лету 80 года уже были пройдены три из четырех семитысячника Советского Союза, при других слагаемых, стал кандидатом в первую советскую гималайскую экспедицию на Эверест и в результате двухгодичных отборов (к тому времени ему уже исполнилось сорок лет) вошел в ее основной состав, оказавшись одним из трех ленинградцев, попавших в экспедицию.

Однако, незадолго до ее начала, медицинский институт, в котором будущие "гималайцы" проходили обследование, неожиданно запретил ему подниматься даже до высоты базового лагеря, ссылаясь на посторонние шумы, обнаруженные у него в сердце.

Запрет был также и на москвича Эдуарда Мысловского, но его отстояло