Евгений Абалаков - На высочайших вершинах Советского Союза

Наконец появилась пара: Валя с Мишей. Валя еще с дороги ругается и говорит очень быстро. Она очень зла на Виктора, что ее надули — заставили спуститься на перевальчик, а сами спускаться не стали и ушли, оставив ее с Мишей.

Мишук высыпал все образцы, богатые вкраплениями олова. Подошли остальные. Они тоже принесли кучу образцов с хорошими вкраплениями (ах, если бы олова!).

1 июня. Жуткая погодка. Всю ночь ветер и снег, а утром ко всему еще и густой туман.

Виталий ушел в Варух: к начальству, с образцами.

Сегодня варит Ленц и замечательно: чисто, вкусно и много.

Красиво крутят облака. Внизу в долине они заполняют все белесой завесой, на высоте лагеря их разрывает встречным ветром с ледника и клочьями вздымает вверх по скалистым желобам и гребням.

На обед Ленц приготовил «спагетти по–итальянски». Очень вкусно и очень много — едва справились.

Не успел отдышаться, а уже Ленц дает звонок к ужину. Чтобы не обидеть Ленца (а приготовлено действительно замечательно) с криками «ура!» нажимаем и, наконец, поедаем всю шоколадную массу. Из палатки вылезаем с трудом.

Приезжал верховой из Тамынгена. Пока никаких известий нет.

2 июня. Погода опять скверная.

К вечеру делаем лыжную вылазку. Снег мокрый и лыжи получают самую неравномерную скорость. Туман густой настолько, что не знаешь куда скользишь. Я два раза скатился почти до конца ледника.

Уже темно. В нашей палатке собрались все. Шуршит о палатку снег. Фонарик пятном освещает томик Пушкина и смутно чтеца. Каждый хочет прочесть и уверен, конечно, что читает хорошо.

5 июня. Утро очень теплое и ясное.

Занялся акварелью. Рисовал долго и упорно, однако остался недоволен: получилось робко и краски не те. А акварель сама по себе очень хороша: чуть тронешь кистью — и уже полна звучного цвета. Мое желание как можно ближе подойти к цвету природы — убило цвет акварели. Возможно, и недосмотрел. Решил лучше познакомиться с самими красками, и тут только понял, до чего они хороши. Но как ими передать краски окружающей природы — осталось загадкой.

А вечером опять хор. Ленцу очень нравится «Стенька Разин» и он охотно подпевает нам. Но от него мы никаких песен так и не добились.

6 июня. Собрались на перевал с намерением спуститься, если возможно, на другую сторону. Валя и Птенец пошли вниз за крючьями. Мы же поднялись в левый цирк и вскоре вышли за снежные поля. Ноги проваливаются по щиколотку и выше. Погода исключительная: пи облачка и печет крепко. Вскоре нас догнали на лыжах Ленц и Андрей.

Снег перестал проваливаться и идти стало совсем легко. Наметили путь к перевалу — частично по осыпям, а выше по снежнику, спускающемуся длинным языком почти до самого ледника. Все время слегка траверсируем влево. Правый (ор.) кулуар, ведущий прямо на перевал, явно опасен: с правой его стены часто сыплются лавины и камни. Подъем легок и неутомителен.

На перевал вышли довольно рано. Солнце ярко заливает поразительной грандиозности панораму.

Хребты покрыты снежниками, которые пересекались трещинами и ровными большими полями. Вершины высятся острыми пиками и отдельными монолитными темными башнями. В глубине ледник с заметным уклоном сбегает на север. Все опушено свежим снегом. Ярко. Ослепительно. Солице жжет и сверху и снизу. Опасаюсь, как бы опять не обжечь только что поджившее лицо.

Е. Абалаков на одной из вершин Туркестанского хребта

За перевал не пошли: и так стало ясно, что он из себя представляет.

Теперь уже несомненно: тот загадочный тупик на запад от Оловянной стены является верхним цирком этого ледника (или одним из верхних).

Обратно решили съезжать с самого перевала. Скользим изумительно быстро. Ленц кинематографирует, примостившись на выступе. Едем всеми способами, и в одиночку, и цугом. Рядом катится огромная снежная глыба. С колоссальной быстротой, расширяясь в диаметре, она устремляется прямо на ребят внизу. Кричим им. Однако снежное колесо, не докатившись, упало, на бок и застряло.

Снежник кончился. Дальше пошла довольно крутая скалистая стена. Порода оказалась хрупкой и провозились с ней немало. Корзун спустил огромный камень. Мы, не видя его, встревожились, как бы он вместе с камнем сам не выпорхнул вниз.

Снег на леднике размяк, и ноги проваливаются очень глубоко. Наши лыжники, легко скользя, прокатили мимо: они поднимаются на Стену, чтобы снять рюкзак с крючьями и питанием. Расходимся: мы влево, к лагерю, они вправо по склону Стены. Со Стены потоком прошла лавина.

Лагерь 'Приятно почернел, освободившись от снега. Наблюдаем за «съемщиками». Самое интересное — как они покатятся. А покатились здорово: сидя — прямо вниз.

Вернулись лыжники. Опять, как и вчера, раскаты грома и снег, похожий на град.

Завтра выход на Стену. Снег все идет. Если дальше будет так, то навряд ли выйдем.

7 июня. Выход на Стену отменили: опасно.

После завтрака вчетвером идем в Тамынген.

На завтра назначили выход в круговой лыжный переход. Подготавливаем привезенные лыжи к походу. Виктор и Миша чуть было совсем не раскололи лыжи, вбивая гвозди. Сборы затянулись до темноты.

8 июня. Время 3.45. Еще ночь, а у нас подъем. И хотя все было сложено с вечера, вышли лишь в 4.30.

Мне все это напомнило давно минувшее — путь на родные Красноярские Столбы…

Темнота. Колышутся силуэты, поскрипывают лыжи. Кое–где проглядывают звездочки. Полоской светлеет северо–восток. Все ярче вырисовываются черными громадами массивы хребтов. У подъема на ледопад начало светать. На перевале в семь часов. Ветер, но не очень холодный. Облачно. На юг почти ничего не видно.

Ребята взяли влево. Я и Андрей держимся правее, и не прогадали — чудесно окатились вниз.

Снизу обрисовался и второй перевал. Подъем оказался не крутым, но достаточно утомительным. Оглянулся: сзади мрачно. Сквозь клубящиеся облака прорываются почти черные острые пики. Второй перевал взяли в 8 час. 10 мин. Вершины закрыты облаками. Определить, в какое ущелье двигаться дальше, нелегко. Идти на запад, огибая всю группу слева с чуть южным отклонением, показалось очень далеко. Решили направить лыжи правее в расщелину, кажущуюся достаточно широкой. Хорошо, что вчера намочил лыжи, теперь почти гае сдают. С перевала делаю зарисовку хребтов.

Ребята уже начали спуск. Корзун решил спускаться на лыжах и «сыграл» через голову. Спуск действительно крутоват, и снег глубок. В конце спуска — бергшрущц, местами засыпанный. Осторожно обходим его. Справа уходящий почти прямо на север цирк, видимо, он упирается в Оловянную стену. Правый (ор.) гребень цирка не высок.