Хеймиш Макиннинс - Восхождение в затерянный мир

— Видел я мастеров лесного пилотажа в Новой Зеландии, — сказал я Дону. — Но этот всех превосходит!

— Ага, приятно смотреть на человека, который знает свое дело, не суетится, не паникует.

Чан сделал еще несколько лихих заходов, после чего самолет, энергично взревев мотором в облачной толще, пошел обратно в Джорджтаун. Напоследок Чан выпустил красную ракету, которая приветливо подмигивала нам, ныряя в облака. Право же, успехом нашей экспедиции мы в огромной мере обязаны Чан-А-Сью и его товарищам из гайанских ВВС!

По стене бежали струйки воды, а у нас не осталось сухой одежды, и мы решили устроить себе выходной, чтобы подсушиться. Нил связался со мной по радио из лагеря 7:

— Ты любишь пшеничные батончики из хлопьев, дружище?

— Люблю, — отозвался я.— Все что угодно, только не овсянку. Готов есть их с утра и до вечера.

— Тебе предоставляется такая возможность! Мы получили целую гору. Не иначе в Джорджтауне была дешевая распродажа. Мы могли бы все болото ими вымостить. Еще у нас навалом шоколада и сигарет.

Никотиноманы пережили немало тяжелых минут: при сбросе куда-то запропастилась одна упаковка с сигаретами и сухим молоком. Наконец после часа упорных поисков ее обнаружили посреди болота и вытащили на сушу. Джо тайком сунул целый блок в свой рюкзак, чтобы не остаться без курева на стене. Потом Нил, обнаружив у себя нехватку, сильно расстроился, так как обещал поделиться сигаретами с индейцами. Но Адриан решительно отмел его сетования:

— Не давай индейцам сигареты — нечего их баловать! Они получают положенные им продукты, и достаточно.

Вечером мы сообщили Джо по радио, что думаем подняться до достигнутой накануне высшей точки и оттуда добираться до Зеленой башни. Он и Мо согласились следовать за нами, переночевать на Тарантуловой террасе и сменить нас в роли лидеров, неся необходимое снаряжение для бивака на Зеленой башне. Только на подъем по готовым веревкам до Бездонного камина требовался не один час напряженного труда, и нам не улыбалось выходить усталыми на новые этапы.

В тот день я вымачивал доставленную носильщиками сушеную рыбу. Индеец Морис ухитрялся приготавливать из нее вполне съедобное блюдо, однако мои попытки оказались, мягко выражаясь, неудачными. Дон с отвращением выплюнул первый же кусок, после чего коротко возвестил, что ему что-то не хочется есть, лучше он ляжет спать пораньше.

На другое утро стена была мокрее прежнего. Всюду бежали ручейки. Ночной дождь продолжался не дольше обычного — семь-восемь часов, тем не менее даже с карниза надо мной сочилась вода. Густой туман окутывал Террасу. Я встал довольно поздно и прошел туда, где спал главнокомандующий.

— Доброе утро, старичок, — приветствовал я Дона.

— Привет, — отозвался он, закуривая (я не переставал удивляться, как он ухитряется сохранять свои спички сухими, когда все остальное пропитано влагой). — Доброе утро для уток.

— Я еще не видел здесь такой мокрети, что скажешь?

— Скажу, что это похоже на писсуар.

Мы подождали, надеясь, что стена малость обсохнет, но наши надежды были напрасны. Решили в конце концов идти вниз и потолковать с нашими товарищами. Потом вернемся вчетвером.

Проделав хорошо знакомый теперь спуск к основанию стены, мы переобулись в рабочие ботинки и зашлепали к лагерю 71/2. Наше появление удивило его обитателей, но мы сказали про дождь, который им тоже доставил неприятности.

Джо заметно воспрянул духом и был готов идти наверх вместе с Мо. Тот факт, что мы вышли из Бездонного камина на хорошую скалу, явно подбодрил их, и им не терпелось взяться за дело. К двум часам дня они уложили свои рюкзаки, и мы условились, что последуем за ними, как только они обоснуются на Зеленой башне. Они собирались заночевать на Тарантуловой террасе, с тем чтобы утром идти наверх, если стена подсохнет за ночь. Я решил остаться с Адрианом в лагере 71/2 и вселился в логово, которое Мо устроил себе в зарослях: он заверил меня с видом компетентного пауковеда, что здешние пауки очень дружелюбные! Дон спустился в лагерь 7, предпочитая надежное ложе гамака.

Вечер прошел для меня в интересной беседе с Айзеком и Адрианом. Айзек вернулся в этот день в лагерь из очередной вылазки в Маиурапаи, куда он ходил, чтобы проследить за регулярной заброской припасов. Заодно он отправил мою корреспонденцию для «Обсервера». Весь путь от лагеря 71/2 до Маиурапаи он проделал в один день — фантастическое достижение! Чем ближе я узнавал индейцев, тем больше их уважал. Выносливость этих людей поразительна, и как носильщики они никому не уступят.

Нил, неожиданно для себя став легковесом, уподобился двухлетнему непоседе. Все время он что-то делал и рвался помочь другим, чем изрядно раздражал Дона. В тот день он задумал нарубить дров в лагере 7.

Надо сказать, что рубить жесткие кривые сучья было совсем не легко. В лагере уже давно лежал безобразно тупой топорик, принадлежащий экспедиции. Индеец Морис старательно наточил его утром, пока группа Би-би-си занималась съемками. Попозже Чам между двумя радиосеансами тоже прошелся напильником по топору. Гордон раньше своих товарищей вернулся из лагеря 71/2 и тотчас взялся за точку — он уже несколько дней собирался привести топор в порядок, да все времени не было, а тут и напильник торчал на виду. Когда подошел Алекс, Гордон в своей палатке разбирал магнитофонную пленку; он слышал, как затупившийся напильник ходит по острому, как бритва, топору, но решил, что это кто-то из индейцев точит свой тесак, поскольку они занимались этим по нескольку раз в день. Последним явился Нил. Обуреваемый желанием заниматься физическим трудом, он взял приведенный в порядок инструмент и со второго взмаха ухитрился основательно рассечь себе руку.

— Я не знал, что он такой острый! — пожаловался он, показывая Дону окровавленную руку.

— Да занимайся ты, черт дери, своими собственными делами, Нил, —справедливо выговорил ему Дон. — Индейцы куда лучше тебя рубят дрова —и получают плату за это!

Дон не проявил никакого сочувствия к раненому, даже отказался применить свой стаплер, и пришлось Нилу обойтись чистым бинтом, которым его перевязал Гордон.

В лагере 71/2 Адриан рассказал мне, как Джо и Мо пытались курить высушенный спитой чай. Однако самокрутка из чая фирмы «Тетли» и туалетной бумаги явно не шла в сравнение с виргинским табаком, и на этом эксперименте тут же был поставлен крест.

Ночью Алекс увидел забравшегося в шалаш опоссума, но зверек поспешил удалиться, как только на него был направлен луч фонарика.

Утро принесло улучшение погоды, и время от времени к нам доносились со стены громкие голоса. Работа шла полным ходом. Мо и Джо поднялись на жумарах до нашей высшей точки, дальше лидировал Мо: