Бенгт Даниельссон - Счастливый остров

Когда я снова посмотрел на Тетоху, он уже переменил позу. Теперь он сидел на корточках, пристально всматриваясь в дальний конец отмели. Я проследил за его взглядом и различил в воде, в нескольких метрах от отмели, какое-то черное пятно. Это была спина исполинской черепахи.

Тетоху достал из своего пареу прочный железный крюк с веревочной петлей, продел в петлю правую руку и осторожно пошел на четвереньках к черепахе. Видно, она учуяла опасность, потому что нырнула, едва он достиг края отмели. В ту же секунду Тетоху нырнул следом за ней.

Я подплыл к тому месту, где он исчез под водой, но не смог разглядеть, что творится в глубине. Вдруг показался на поверхности черный чуб Тетоху, а затем я различил и очертания черепахи. Охотник не промахнулся: железный крюк впился в шею животному, и мы без особого труда втащили добычу в лодку.

Впрочем, можно обойтись и без крюка. Часто, когда неожиданно попадались черепахи, я видел, как раройцы ловят их голыми руками. Техника очень проста. Человек ложится плашмя на спину черепахи и хватается левой рукой за задний край щита, а правую подсовывает под щит. Затем быстрым движением переворачивает жертву на спину и тащит к берегу. Вот и все. Правда, истина требует сказать, что в этом способе есть свои трудности — не так-то легко подобраться к черепахе настолько близко, чтобы удалось броситься ей на спину…

Лагунных черепах можно ловить круглый год. Зато океанские черепахи появляются возле острова лишь в пору спаривания, то есть с июня по сентябрь. Они часто лежат совершенно неподвижно в воде сразу за рифом с подветренной стороны острова, и поймать их очень легко. В это время любители могут вдоволь отведать черепашьих яиц. Самки выбираются на берег и кладут яйца в мягкий мелкий песок трижды, с промежутками в одиннадцать дней. Достаточно один раз найти гнездо с яйцами — и можно рассчитывать на бесперебойное снабжение; одновременно есть надежда поймать и черепаху, когда она приползет в третий, последний раз.

Глава о морском промысле на Рароиа была бы, разумеется, неполной без рассказа об акулах.

Акул множество — как в лагуне, так и в океане вокруг. Не было случая, чтобы, выйдя с островитянами на рыбную ловлю, я не увидел хотя бы одну-двух хищниц. Обычно длина их около двух метров; они мгновенно исчезают, стоит только хлопнуть по воде рукой. Однако попадаются бестии и покрупнее, отнюдь не отличающиеся трусостью.

Я очень скоро заметил, что поведение раройцев зависит от места лова. В заливе возле деревни они ныряют и плавают без малейшего страха, но в других частях лагуны и за рифом обычно не очень-то охотно лезут в воду, а если и ныряют, то только с острым ножом в руке.

Я спросил однажды Ронго, чем объясняется такая разница.

— Очень просто, — ответил он. — Здесь в заливе акулы знают нас. Они все равно что дворовые собаки. Бросаются лишь на чужих. А мы можем плавать безбоязненно, Зато в других местах лагуны лучше быть осторожным, а на чужом острове никто из нас вообще не рискнет нырнуть.

— Значит, если в здешнем заливе станет купаться чужой, акулы нападут на него?

— Совершенно верно, — подтвердил Ронго.

— Что же ты не сказал об этом раньше? Я ведь сколько раз тут плавал и ловил рыбу, как и вы.

— Тебе бояться нечего — ты все равно что рароец.

Я обращался ко многим с этим вопросом, и каждый раз получал тот же ответ. Некоторые добавляли, что не следует купаться там, где водятся акулы, если ты поругался с супругой. В качестве мрачного примера, к чему приводит нарушение этого правила, мне указали на Розу. Она потеряла руку в молодости, потому что отправилась ловить рыбу сразу после того, как поскандалила с мужем. Я мягко возразил, что, зная характер Розы, следовало бы скорее удивиться, если бы она не поругалась с мужем в тот день, когда на нее напала акула. Мои друзья нехотя согласились — мол, действительно, будь это причиной несчастья, то акулы должны были давно уже съесть и Розу и ее мужа.

Несколько более убедительно доказывали они, что акулы прежде всего нападают на чужаков, хотя мой опыт не подтверждал этого. Но тут раройцев поддержал лавочник-китаец.

Он рассказал, что за первые двадцать лет своего пребывания на Рароиа ни разу не плавал на лодке в лагуне и не ловил рыбу, но потом раройцы уговорили-таки его доставить им кое-какие товары на один из островков атолла, где они в тот момент были чем-то заняты. Лавочник погрузил в лодку мешок муки, ящик консервов, а также заказанную одним из покупателей гитару и отправился в путь, сопровождаемый двумя молодыми парнями.

— Поначалу все шло благополучно, — продолжал он свой рассказ. — Но посреди лагуны лодка вдруг начала непонятным образом трястись и крениться. Мы перегнулись через борт и увидели здоровенную акулу — самую большую, какую мне когда-либо приходилось встречать. Она плыла рядом с лодкой и колотила ее хвостом! Один из парней ударил акулу веслом по носу, но она только хуже разъярилась и бросилась на лодку, точно хотела ее перевернуть. Мы изменили курс, поставили еще паруса, однако хищница не отставала и снова атаковала нас. Мы уже начали бояться, как бы акула не выскочила из воды и не вцепилась в нас своими зубами, потому что лодка была перегружена и борт едва возвышался над водой. Потом меня осенило: что, если высыпать в море муку? Может быть, акула растеряется и отстанет? Хоть и жаль было муки, я стал ее сыпать за борт. Вода вокруг лодки превратилась в молоко, акула исчезла. Мы, конечно, обрадовались, облегченно вздохнули, но несколько минут спустя она появилась опять! И давай щелкать зубами у самых моих ног! Странно, на остальных она не обращала внимания, все до меня добиралась. Чем же отогнать ее? Швырнуть что-нибудь тяжелое? Но в лодке только и было тяжелого и твердого, что консервные банки, и в конце концов я решил пожертвовать ими. Но акуле такая бомбардировка понравилась: хищница продолжала следовать нами и даже проглотила целиком несколько банок. Тем временем мы уже почти добрались до места, оставалось каких-нибудь пять минут. Акула словно поняла это, она принялась атаковать нас еще упорнее, снова и снова выскакивая из воды. Что ж, подумал я, остается еще только пожертвовать гитарой! Долго я колебался, но потом схватил ее и швырнул акуле прямо в морду. Акула остановилась и стала обнюхивать незнакомый предмет. А мы уже подошли к островку, и пока бестия избивала хвостом гитару, я успел выскочить на сушу. Это единственный известный здесь случай, когда акула напала на человека в лодке, и неспроста она приметила именно меня. Все дело в том, что, в отличие от других островитян, я никогда раньше не плавал в лагуне и не рыбачил. Вот она и почуяла во мне чужака.