Жюль Верн - Два года каникул

В долгие часы, когда приходилось безвылазно оставаться в холле, учение продолжалось. Дженкинс, Айверсон, Доль и Костар делали заметные успехи. Старшие, обучая их, занимались и сами. Вечерами читали вслух книги о путешествиях, которым Сервис конечно же предпочел бы робинзонады. Иногда Гарнетт довольно фальшиво играл на аккордеоне с усердием, достойным лучшего применения. Другие хором пели старые детские песенки.

В противоположность Гордону, который только и мечтал о дальнейшем закреплении колонии на острове Чермен, Бриан непрестанно раздумывал о возвращении в Новую Зеландию. Он не мог забыть о белом пятне на горизонте бухты Разочарования. Если это все-таки земля, нельзя ли построить хоть какое-нибудь судно, чтобы добраться туда? Но Бакстер лишь отрицательно качал головой: такое предприятие было для них непосильно!

В эти зимние ночи во Френч-дене несколько раз поднимали тревогу: близ пещеры шныряли стаи шакалов, и Фэнн заливался лаем. Тогда Донифан и другие, приоткрыв дверь, бросали горящие головни в этих мерзких тварей, обращая их в бегство. Два-три раза в окрестностях показывались ягуары и пумы, но никогда не подходили близко. По ним открывали стрельбу, хотя на этом расстоянии ранить их не удавалось. Словом, охранять безопасность Френч-дена было непросто.

Уилкокс и помогавший ему Бакстер не довольствовались установкой ловушек для мелкой пернатой дичи и грызунов. Сгибая молодые деревья, они устроили силки со скользящей петлей на крупную дичь; и двадцать четвертого июля в эти силки попался великолепный фламинго. Когда утром Уилкокс обходил свои западни, то фламинго уже висел в петле на распрямившемся деревце. Тут Моко представилась прекрасная возможность блеснуть своими поварскими талантами; птицу ощипали, выпотрошили, нашпиговали ароматическими травами, и жаркое вышло отличное. Особенно лакомым был язык фламинго, по ломтику которого получили все без исключения.

В первой половине августа наступили жестокие холода: четыре дня подряд термометр показывал тридцать градусов мороза! Однако ветер совершенно стих и воздух был чист и прозрачен. В эти дни младших совсем не выпускали наружу, а старшие выходили лишь по крайней необходимости — чтобы отопить стойло и птичник.

Правда, такие морозы простояли недолго: шестого августа ветер снова подул с запада, начались сильнейшие шквалы. Вихри исхлестали Оклендскую гряду, которая, к счастью, надежно защищала Френч-ден. Чтобы поколебать его массивные стены, потребовалось бы землетрясение. Самые страшные порывы бури, выбрасывающие суда на берег и разрушающие каменные здания, были бессильны против незыблемых скал. Ветер повалил много деревьев — это облегчит работу юным лесорубам, когда им придется пополнять запас топлива.

После бурь стало немного теплее, и вторая половина августа была вполне сносной: температура опускалась не ниже семи-восьми градусов. Возобновились работы на открытом воздухе — за исключением рыбной ловли, так как озеро и река были еще покрыты льдом. В силки и западни попадалось много дичи, и на столе во Френч-дене снова появилось свежее мясо. А стойло пополнилось новыми обитателями: вигонь принесла пятерых детенышей, за которыми заботливо ухаживали Сервис и Гарнетт.

Поскольку лед на озере оставался еще очень крепким, у Бриана появилась мысль устроить для колонистов прекрасное развлечение — катание на коньках. Бакстер, закрепив на деревянной подошве узкие железные полоски, соорудил несколько пар коньков. Кататься умели все мальчики, так как этот спорт очень распространен в Новой Зеландии, и они пришли в восторг от возможности продемонстрировать свое искусство на льду Семейного озера.

Двадцать пятого августа в одиннадцать часов утра колонисты, оставив дома лишь Айверсона, Доля и Костара под присмотром Моко, пошли искать гладкую ледяную площадку. Бриан прихватил с собой судовой сигнальный рожок на случай, если кто-нибудь неосторожно забежит слишком далеко. К обеду компания собиралась вернуться во Френч-ден.

Близ пещеры на озере громоздились льдины, и мальчикам пришлось пройти по берегу около трех миль, пока они не нашли гладкое ледяное пространство, тянувшееся далеко на восток,— прекрасное поле для катания. Донифан и Кросс, конечно, прихватили ружья. Бриан и Гордон кататься не собирались и пришли, чтобы присматривать за конькобежцами. Самыми искусными были Донифан и Кросс, но в особенности Жак, который бегал очень быстро, а кроме того, умел выписывать на льду сложные фигуры.

Бриан заранее предупредил катающихся, что им нужно быть осторожными.

— Лед под вами не проломится,— сказал он,— но руку или ногу сломать можно. А главное — не уходите далеко! Мы с Гордоном остаемся ждать вас здесь, и, когда я подам сигнал, все должны вернуться.

Мальчики гурьбой пустились по озеру, и Бриан успокоился, видя, что все они держатся на коньках неплохо, а случайные падения вызывают лишь веселый смех.

Жак действительно катался прекрасно — и спиной вперед, и на одной ноге, и, пригнувшись, рисовал на льду правильные круги и овалы. Его брат с радостью наблюдал, как он развлекается вместе с другими.

Вероятно, Донифан, рьяный спортсмен, немного позавидовал успеху Жака, которому аплодировали остальные. Пренебрегая настояниями правителя, он отдалился от берега и через некоторое время поманил к себе Кросса.

— Эй, Кросс,— крикнул он,— я вижу стаю уток, вон там, на востоке. У нас с тобой ружья. Поохотимся!

— Но Бриан запретил…

— Ах, отстань от меня со своим Брианом! Вперед! Быстрее!

И оба мальчика помчались вдогонку за стаей уток, пролетавших над озером.

— Куда это они? — воскликнул глава колонии.

— Увидели какую-то дичь, и разыгрался охотничий инстинкт,— отозвался Гордон.

— Или, вернее, инстинкт неповиновения,— возразил его собеседник.— Опять этот Донифан…

— Ты считаешь, что с ними может что-нибудь случиться?

— Да кто знает, Гордон. Всегда неосторожно уходить слишком далеко. Смотри, их уже почти не видно!

Действительно, быстро мчавшиеся Донифан. и Кросс казались теперь лишь двумя точками на поверхности озера.

Они могли бы вернуться вовремя, так как до темноты оставалось еще несколько часов, но все же это было рискованно: в предвесенний период всегда нужно опасаться внезапной перемены погоды. Стоит ветру изменить направление, и сразу может нанести тумана или снега.

Опасения сбылись: около двух часов дня горизонт внезапно заволокло полосой тумана. Донифан и Кросс еще не вернулись, а над озером нависли густые облака, закрывая берег.