Адельберт Шамиссо - Путешествие вокруг света

Команда отправилась на берег, а капитан, у которого были дела на корабле, задержался. Лодка с Айрика подошла к нам еще у Торуа. Нас приняли весьма сердечно; одарили кокосовыми орехами, как будто мы были для них старыми, долгожданными друзьями. Это самый населенный и плодородный остров из всех, что встречались нам до сих пор. У берега стояли шесть или семь больших лодок. К одному юноше, скорее мальчику, еще не имевшему мужской татуировки, население относилось более почтительно, чем к другим вождям, и поэтому мы сразу приняли его за властелина острова. Но такие же почести оказывались и юной, тоже еще не татуированной девушке, возможно его сестре. Еще большие почести воздавались женщине (их матери), увенчанной нимбом знатности. Нигде на Радаке я не видел, чтобы женщина пользовалась подобным авторитетом. Значит, достоинство и власть вождей определяются не только их имущественным положением; мне не удалось подробно выяснить, в чем причины этого неравенства.

Юноша всем сердцем привязался ко мне и последовал за мной на корабль; его сопровождал пожилой мужчина, по-видимому присматривавший за ним. Веселый, дружелюбный, живой, любознательный, умный, смелый и весьма порядочный — более привлекательного существа я не встречал. Он представился капитану и очень ему понравился. Вместе со своим спутником он измерил корабль и высоту мачт; для этого была предусмотрительно припасена веревка. Желая порадовать его интересным зрелищем, я достал рапиры и сразился с Эшшольцем. Он зарделся от удовольствия: о, и он должен научиться этой игре! Юноша учтиво попросил рапиру; со смехом, но не теряя достоинства, он целиком доверился мне и с гордым видом стал с обнаженной грудью против направленного на него блестящего холодного железа белого чужеземца. Представьте себе — это было прекрасное зрелище!

После обеда мы вновь отправились на берег, и юноша представил капитана своей матери. Она молча приняла знатного гостя и его подарки, а в ответ вручил; два рулона могана и кокосовые орехи. Моган — это самое ценное из всего, что может дать житель Радака, его нельзя купить даже за железо. Потом они вместе пошли к сестре юноши, окруженной группой девушек державшихся несколько поодаль. Во время этого визита повсюду на острове вокруг вождей и их высоких гостей в почтительном отдалении собиралась плотная толпа зрителей.

Днем «Рюрик» окружили лодки островитян, на корабле от посетителей не было отбоя — их доверчивая назойливость становилась все утомительней и тягостней.

20 февраля с запада подошла большая лодка, в которой находились 22 человека. Среди них был Лабелоа, вождь Кавена, последовавший за нами и преподнесший капитану рулон могана. Он рассказал, что это его лодка перевернулась у входа в островную группу.

Команду матросов послали за водой, а вечером, когда уже стемнело, унтер-офицер прокричал с берега, что один из них пропал. Капитан приказал выстрелить из пушки и просигналить ракетой. Матроса, оказывается, задержали островитяне, не имея каких-либо враждебных намерений; он вскоре нашелся, и за ним послали шлюпку.

Выстрел, произведенный накануне для устрашения, 21-го был предметом всеобщих разговоров, и мы заметили, что островитяне стали почтительнее и сдержаннее. Мы же вели себя по-прежнему. Всем любопытствующим Эшшольц отвечал, что капитан вознесся на небеса, но теперь вернулся. В последний раз мы навестили здешних друзей, но капитану не разрешили посетить старшую властительницу. Нам преподнесли множество кокосовых орехов.

21 февраля «Рюрик» покинул Айрик и направился к острову Олот, выполняя данное капитаном обещание посетить Лангедиу. Лабелоа, намеревавшийся сопровождать нас на Аур, следовал за нами в лодке, однако, увидев, что мы остановились у Олота, взял курс на Кавен, а позже присоединился к нам на Ауре.

По плодородию почвы и плотности населения Олот уступает другим островам. Но зато здесь возделывается таро, и только тут растут бананы. Как и на других островах группы Кавен, где мы высаживались, я вместе с островитянами сажал семена арбуза и распределял их между вождями. И вот тогда-то у меня украли нож. Я обратился, и не зря, к авторитету Лангедиу — похищенное тотчас же возвратили. Лабадини тоже находился здесь в гостях у Лангедиу, и на первый взгляд казалось, что между ними восстановлены хорошие отношения. Обоих вождей щедро одарили.

23 февраля 1817 года мы покинули Олот и островную группу Кавен, выйдя оттуда по тому же проливу, по которому входили. Мы взяли курс на Аур и на всех парусах, ловко маневрируя между коралловыми отмелями, вошли через узкий проход в его гавань. Эта небольшая группа просматривалась из лагуны. Она имела 30 миль в длину, 6 — в ширину и состояла из 32 островов. В 5 часов пополудни мы бросили якорь у главного острова, образующего юго-восточную оконечность группы, имя которой он носит.

Нас окружили лодки островитян. Мы прокричали им «Айдара!», и вскоре на борт «Рюрика» поднялись вождь и вместе с ними чужаки с Улле [Волеаи]: Каду и спутник в его странствиях Эдок. Мой друг Каду! Я перечитываю то, что написал о нем в статье «О познаниях, какие имеем относительно первой области Великого океана»{182}, к которой вас отсылаю, и воспоминания согревают сердце и увлажняют глаза.

Радакцы пришли в ужас от решения Каду остаться с белыми людьми на их огромном корабле. Они делали все, чтобы удержать его, особенно Эдок, пытавшийся силой увлечь его в лодку. Но Каду, растроганный до слез, оттолкнул его и простился.

Здешняя якорная стоянка весьма неудобна, поэтому капитану пришлось искать более подходящую под прикрытием острова Табуаль, находящегося в 8 милях от Аура, у северо-восточной оконечности группы. Об этом он сообщил вождям, и они последовали за нами на пяти больших лодках утром 24 февраля. Население здесь многочисленнее, чем на самом Кавене, и крупных лодок намного больше.

Капитан Коцебу пишет, что высокие вожди, с которыми мы здесь общались, отнеслись к нему с доверием и пригласили на свой совет, где осаждали просьбами использовать мощь нашего оружия и вмешаться в шедшую тогда войну, о чем они сообщили впервые. Здесь находились Тигедиен, согбенный годами, со снежно-белой головой, вождь группы Аур, покровитель Каду и в отсутствие короля Ламари первый правитель; Лебелие, также старик, повелитель группы Кавен, живущий обычно на острове Айрик, супруг правительницы и отец детей, с которыми мы там познакомились; наконец, Тиураур — самый молодой и сильный, властитель группы Отдиа, отец Рарика.

Ламари был королем северной части Радака, начиная с Аура. Королем трех южных групп — Медиуро [Маджуро], Арно и Милле [Мили] — был Латете. Короли враждовали друг с другом. Теперь Ламари объезжал подвластные острова, чтобы собрать людей и организовать военную эскадру, а затем выступить против врага.