Клаус-Дитер Шруль - Сабах - утренняя заря

Наша следующая цель — укутанный темно-стальными облаками Мукейрас. В город можно попасть только через высокий перевал, дорога протяженностью 37 километров крута и извилиста. Она была сооружена в период с 1958 по 1960 г., и значительная часть работ проводилась южнойеменскими рабочими вручную. Дорога имеет большое значение для быстрого и надежного сообщения между Мукейрасом и высокогорным плато в Лаударе.

Нашим водителям приходится применить все свое мастерство, чтобы преодолеть резкий перепад высот, составляющий почти 1200 метров. Мукейрас расположен на высоте около 2100 метров над уровнем моря, и в нем живет не менее 5 тысяч человек. Дома каменные, но не носят такого явного характера крепостей, как в Яфи или Эд-Дали. Здесь есть аэродром, на котором могут приземляться вертолеты и небольшие самолеты. В Мукейрасе с его благодатным климатом мы быстро забываем знойное пекло Адена.

Знакомство с климатом этого края было частью служебного задания нашей поездки. В Адене много больных астмой, и те из них, кто родился в горах, рассказывали мне, что в Мукейрасе у них либо совсем пропадали ее симптомы, либо были выражены очень слабо. Здесь целесообразно было бы построить санаторий для больных астмой, а пока многие больные ездят для ее лечения за границу. Асмэра в Эфиопии была раньше желанной целью такого путешествия. В последние годы многие больные астмой посещали ГДР и другие социалистические страны.

В ущельях еще туман, и лежащая под нами земля погружена в темноту, когда на следующий день мы спускаемся с гор. Из Мукейраса путь лежит по почти прямой асфальтированной дороге в Модью. Этот город был родиной многих мужественных борцов за свободу. Нам тут было не очень уютно из-за туч комаров, не дававших покоя всю ночь, которую мы провели в одном старом форте. Они преследовали нас, норовя впиться в любой незащищенный участок кожи.

Ранним утром покидаем Модью и через широкую, плоскую местность направляемся на северо-восток. Один из наших спутников встретил в деревушке родственника и остался там улаживать какие-то дела, поэтому мы продолжаем путь без него. Через Атак едем в Нисаб. На новой машинно-тракторной станции, построенной с помощью ГДР, сыновья бедуинов знакомятся с современной сельскохозяйственной техникой. Эта станция — воплощение всесторонних усилий правительства в деле приобщения бедуинов к выполнению стоящих перед страной задач.

К моменту нашего приезда в городе работала бригада врачей-бедуинов из Адена, созданная по указанию министерства здравоохранения. В нее вошло несколько специалистов и квалифицированных сотрудников среднего медицинского персонала. В автофургоне венгерского производства, в котором имеется полный комплект медицинского оборудования, также венгерского, и, кроме того, рентгеновская установка, они объезжали области, где живут бедуины. В 1972 г. состоялась первая командировка бригады врачей-бедуинов во Вторую и Третью провинции. До этого бедуины не знали, что такое медицинское обслуживание.

За Нисабом дорога похуже. По обочинам возвышаются огромные песчаные дюны. Вдруг мы увидели руины — колонны, еще не полностью погребенные в песке. Это остатки стен старого города Тимны близ Бейхана.

Внезапно начавшийся ветер кружит песок — колонны теперь различить невозможно, да и ехать дальше нельзя. Остаемся в машине и закутываемся в одеяла, которые предусмотрительно взяли с собой. Дыхание затруднено из-за горячего ветра, несущего песок. Песчаные бури, налетающие из глубины Руб-эль-Хали, доставляли много неприятностей тяжело навьюченным караванам, тянувшимся по дороге благовоний. Однако они были на руку бедуинам, совершавшим налеты на караваны в этих местах.

Чтобы обеспечить безопасность дороги, при одном из правителей государства Катабан была построена дорога через перевал Маблага, и идти пустыней больше не было надобности. Этот перевал — шедевр, сотворенный руками древних катабанцев. По извилистым горным дорогам нужно было преодолеть разницу в уровнях высот, равную 400 метрам, притом что в некоторых местах ширина перевала 4–6 метров. Государство Катабан существовало приблизительно с 600 г. до н. э. по I в. н. э. Его столица Тимна была важнейшим звеном в перевозке благовоний.

Расцвет Катабана приходится на годы правления царя Шахра Йагула (75–50 гг. до н. э.). При нем воздвигались великолепные дворцы и другие архитектурные сооружения. Когда в сезон 1950–1951 гг. археологи раскопали стены города, то обнаружили на южных воротах (ворота в Аравии всегда были местом, где оглашались законы и распоряжения) «наставления… для того, кто ищет и находит справедливость», в которых, в частности, было сказано, что, если совершится убийство, убийца должен быть найден и предстать перед судом правителя. Только суд мог решить его судьбу.

«Если убийцу не удается схватить сразу, тогда задерживают жителей той области, в которой совершено убийство, вместе с их имуществом», пока не отыщется убийца. До задержания члены семьи убитого получали пособие от государства. Этот полный глубокого смысла закон часто предотвращал ужасные последствия кровной мести.

Торговлю в государстве регулировало «положение о рынке», устанавливавшее цены на товары. Покровительственные пошлины способствовали развитию местного производства. Тимна утопала в зелени пальм, засеянных просом и другими культурами полей. Вокруг города было много каналов с чистой водой, которая несла плодородие пустынным землям. В 20 г. н. э. в Тимне произошел сильный пожар, после которого мало что осталось от города. Вечно кочующая буря окутала и погребла оазис. У современного города Бейхан находятся развалины древних городов катабанцев. Они ждут, когда подойдет время раскопок.

В лагере бедуинов племени эль-караб

Буря стихла так же внезапно, как и началась. Мы тронулись дальше; высушенные солнцем долины и покинутые привалы остались позади. Страстное желание выпить свежей воды, глотнуть чистого воздуха и укрыться в тени совсем затуманило мой мозг. Этому способствовало и однообразие ландшафта. Постепенно и наш повар упал духом и пришел к выводу, что мы больше никогда не найдем бедуинов. Он не был уверен в нашей безопасности, так как в этой области все еще бесчинствовали банды. Не раз мы останавливались, чтобы убрать с дороги камни, пока наконец не уперлись в отвесную скалу и не встали окончательно. Машину здесь можно было поставить между камнями лишь в наклонном положении. Дальше ехать нельзя: в случае поломки машины здесь, в глуши, вдали от более или менее крупного населенного пункта, мы попали бы в опасную ситуацию.