Люциан Воляновский - Жара и лихорадка

Японский врач из Токио, доктор Масато Мияири, который руководит акцией «Бруней-003», встречает меня на аэродроме. Мы едем в единственный отель, где меня оставляют одного. Уходя, японец передает мне приглашение на обед, что вызывает у меня самые радужные мысли. Может быть, меня угостят скияки, а может, говяжьим мясом из Кобе (как известно, коров в Кобе поят пивом). А может, я попробую темпуру и разные другие блюда? А может…

Но я постарался отвлечься от мыслей на кулинарные темы, а подготовиться к беседе с доктором Мияири. Я направился в бар, чтобы посидеть в холодке (в баре был кондиционер) и познакомиться с литературой… Китаец-официант уже от двери шел за мной следом и, когда я попросил банку пива, показал мне карандашом на стену, где виднелась надпись: «Дирекция бара доводит до сведения, что у нас не признают законов ислама…» Значит, пить можно.

— Господин предупрежден, — официант произнес эту фразу таким тоном, каким у нас на предприятиях общественного питания говорят:

— Зразы кончились, могу предложить только бигос.[30]

Я осмотрелся. За соседними столиками сидели неверные вроде меня и потягивали кто пиво из маленьких банок, а кто кое-что и покрепче. Английские офицеры в форме (на нашивках изображен сердитый черный кот) сидели вместе с малайцами и китайцами, впрочем, в баре вообще сидели только мужчины.

В Брунее на территории в 5765 квадратных километров, больше половины, т. е. 4200 квадратных километров, — джунгли и болота. Раз болота — значит малярия. Отсюда и возникла необходимость в проведении акции «Бруней-003». Цель ее — ликвидация болезни.

В конце 1966 года население северо-восточного побережья Калимантана составляло 108 тысяч человек, из них 46 тысяч горожан. Тут жили малайцы (более половины всех жителей), китайцы (четверть населения), а также представители различных племен.

Ислам в Брунее не только государственная религия. Ислам определяет весь образ жизни. Министерство по делам религии, чье огромное здание возвышается недалеко от мечети, является единственным учреждением, в котором нет постоянного английского советника. Это министерство оказывает влияние не только на жизнь страны, но и занимается вопросами, казалось бы не имеющими никакого отношения к религии.

В Брунее работают только 240 дней в году. Подоходный налог здесь не платят. Это единственная страна (а я их повидал немало), где служба здоровья не испытывает никаких финансовых затруднений. Ответ на это заключен в одном слове — Сериа.

В Сериа — лес нефтяных вышек. Существуют, как известно, разные теории насчет истощения нефтяных месторождений. Теории теориями, а пока что мировые нефтяные компании платят султану миллионы долларов за право эксплуатации нефти. Правда, это вовсе не значит, что на жителей Брунея падает с неба золотой дождь.

Японский маляриолог появляется у меня в назначенное время. На пороге дома нас поджидает его жена, одетая в кимоно абрикосового цвета.

Сняв обувь, мы входим в дом. Сразу же скажу, что меня ждало горькое разочарование. Хозяева предупредили, что хотят угостить меня обедом из национальных блюд, и приготовили еду, которая — как они полагали — придется мне по вкусу. Они были полны добрых намерений. Но что же я ел? Мне подали курицу, которая варилась так долго, что потеряла всякий вкус, к курице мороженые овощи (их ввозят из Австралии), а потом на специальном блюде подали — как гвоздь программы обеда — невкусную картошку. Она здесь не растет, и ее тоже привозят из Австралии в целлофановых пакетах: один пакет с шестью картошинами стоит три с половиной доллара. Хозяева ничего для меня не пожалели…

После обеда доктор Мйяири пригласил меня в свой кабинет, чтобы спокойно поговорить. Он зажег над картой лампу и подробнейшим образом — как обычно любят японцы — стал мне рассказывать о своей работе. Отчет колониального правительства, в котором впервые упоминается о малярии, был опубликован в 1906 году, но в действительности малярия гуляла по Калимантану значительно раньше. После первой мировой войны, когда население султаната не превышало 20 тысяч человек, ежегодно от малярии лечилось около трехсот человек.

— А сколько не лечилось? — спрашиваю я.

Японец в ответ вежливо улыбается. Считается, что малярией болел каждый четвертый рабочий каучуковых плантаций, следовательно, болезнь была распространена очень широко. Малярийные районы заштрихованы на его карте тонкими линиями. Это все заболоченные районы, и в сезон дождей туда ни пройти, ни проехать.

— Как же мы туда попадем?

На этот раз японец улыбается снисходительно. По его улыбке я понял, что раз решено, чтобы я на месте собрал материал о проведении акции «Бруней-003», значит, мы туда доберемся…

— Мы обязательно посетим с вами министерство здравоохранения, — говорит он мне, — а уж потом позаботимся, как нам довести дело до конца, тем более что все согласовано.

Министерство здравоохранения в султанате Бруней — это дато доктор П. И. Франкс. (Дато — дворянский титул, который даруется султаном. По правде говоря, он не очень шел английскому врачу с розоватым лицом и рыжеватой шевелюрой.)

— Да, — подтверждает доктор Франкс, — раз люди, которые живут на болоте, не могут прийти к нам, значит, мы должны идти к ним. Завтра вы полетите в джунгли на вертолете. Но, конечно, если позволит луна…

Разные факторы влияют на мою работу: погода и война, визы и деньги, место в самолете и отсутствие номера в гостинице. Но луна? Я вспомнил слова доктора Чена и пожалел, что пропустил мимо ушей его замечание о луне.

В праздничный день вертолет лететь не может, а завтра — пятница, мусульманский праздник. Сегодня вечером решится, будет ли суббота объявлена нерабочим днем и начнется пуаса, т. е. месяц поста. Три старца, ходившие в Мекку, поднимутся на один из холмов, окружающих город. Когда наступят такие сумерки, что на вытянутых ладонях нельзя будет рассмотреть линии, они посмотрят на небо и если не увидят луны, то субботу объявят рабочим днем, а пост начнется тогда в воскресенье.

Значит, все в руках небес! Может, за меня заступится лунный гражданин пан Твардовский? Но как я узнаю о решении старцев, прекрасно знающих Коран?

— Обычно о решении старцев сообщает по радио хранитель печати султаната, — успокаивает меня доктор Франкс. Если в субботу будут работать, вы вылетите на рассвете. В противном случае надо будет ждать. Но мне кажется, что скучать вам не придется. В Брунее есть на что посмотреть.