Иржи Ганзелка - Африка грёз и действительности (Том 1, все фотографии)

Входите в мастерскую. Но это мастерская совсем не нашей эпохи! Как по мановению волшебной палочки, вы переноситесь на тысячелетия назад, во времена фараонов. Перед вами на низкой скамеечке сидит седовласый старец. В одной руке он держит маленький лук, веревочная тетива которого накручена на палочку из черного дерева. Заостренные концы палочки вставлены в брусочки из твердого дерева. Один брусок на земле, другой — в свободной руке. Лук движется то в одну, то в другую сторону, а эбеновая палочка вращается, как на токарном станке. Чувствительные пальцы левой ноги сжимают резец, направляют его острие, превращая кусок черного дерева в столбик, отделанный тонкой резьбой.

Рядом вы увидите другого араба, который терпеливо вытачивает из перламутра загадочные знаки иероглифов. Третий мастер из тысячи мелких кусочков перламутра сосредоточенно складывает изумительный орнамент интарсии. Четвертый — из куска тяжелой слоновой кости создает почти невесомое кружево отделки для королевского кресла. Вы покидаете полутемную мастерскую с чувством, что это единственное место в Египте, где еще до сих пор живут придворные ремесленники фараонов…

Через минуту вас уже снова захватывает восточная суета уличек. Вдруг вы останавливаетесь в изумлении: конка, настоящая конная железная дорога, такая, какую, вероятно, помнят лишь немногие из старых жителей Праги. Пытаетесь рассмотреть ее поближе, но единственное, что остается в памяти — это тощая лошадка, кучер и огромная, грохочущая и галдящая громада фесок и развевающихся галабей.

Вы останавливаетесь возле старика старьевщика, сидящего на брезенте от армейской палатки у входа в свою загроможденную кладовую. Старьевщик немедленно вскочит, лишь только увидит, что вы проявляете какой-то интерес. От входа в сарай косо поднимается вверх к потолку плотно утоптанная гора. Невыразимый хаос противогазов, спальных мешков, учебных гранат, походных палаток, тропических шлемов, авиационных измерительных приборов, канатов, запасных частей к военным автомашинам, белья, комбинезонов, походных сумок, противопесочных лент, посуды, столовых приборов, военных радиостанций, противомоскитных сеток, обуви, брезентовых мешков для воды. Голова идет кругом от всего этого. Все без разбору свалено в кучу высотою в несколько метров. По куче лазят случайные покупатели, копаются в ней, как кроты, ворошат ее и выбирают, что им нужно. Понадобился бы труд нескольких рабочих в течение двух недель, чтобы из этой свалки оставшихся от войны вещей выбрать ценные материалы. Но нет. Куда удобнее усесться перед лавкой и предлагать покупателям самим открывать все новые и новые сокровища. В этом есть ведь и своя прелесть…

Возвращаясь., как в трансе, из этого мира загадок и контрастов, нездорового полумрака и соблазнительной таинственности, подавленного «я» и беспредельного размаха творческого энтузиазма, вы остановитесь в тени мечети с таким чувством, будто вынырнули из омута давно ушедших веков в современность. На ступенях старой мечети сидит слепая старуха с протянутой рукой и поет. Взволнованная мелодия арабской песни, вызванная к жизни старчески надломленным голосом, разрастается в возбужденную гортанную трель и летит к каменному кружеву минаретов и еще выше к потемневшему небосводу, куда устремлены угасшие глаза…

А двумя улицами дальше бьется сердце «европейского» Каира, наполняя зеленым, желтым и красным эликсиром газосветные артерии расфранченного города.

— Последний выпуск «Бурс эжипсьен»!

— 460 жертв холеры за истекшие сутки! Правительственный кризис во Франции! Серьезные волнения в Палестине!..

Церковные служки в смокингах

Ислам — официальная религия Египта. Двор, большинство высокопоставленных сановников и представители «десятитысячной верхушки» исповедуют ислам подобно миллионным массам феллахов. В Египте действует законодательное положение о свободе совести, но, по неписаному закону, высокие, ответственные должности не могут занимать лица, исповедующие иную веру.

И все же в Египте проживает много приверженцев других религий. Наиболее многочисленна группа коптов.[39] Среди двадцатидвухмиллионного населения Египта насчитывается около трех миллионов коптов. Это — феллахи, мелкие ремесленники, рабочие, мелкие чиновники, торговцы, низшие служащие. В государственных учреждениях они, несмотря на более высокий уровень образования и развития, занимают лишь второстепенные посты. Это диктуется соображениями материального и политического порядка. Египет становится руководящим государством группы арабских стран, на щите которых начертан знак Мухаммеда. Этим объясняется и стремление закрепить в той же мере внутренние позиции ислама.

На первый взгляд копта не отличишь от мусульманина. Он носит такую же феску на голове и одевается в европейское платье, как любой египетский эфенди. Однако у копта более развито понятие о равноправии людей. Он отвергает деление общества на касты, ставит женщину на один уровень с мужчиной и не допускает многоженства. Во время нашего пребывания в Каире нам представилось несколько случаев поближе узнать жизнь коптского меньшинства и сравнить ее с жизнью ведущей группы исламского населения.

Едва ли бы нам представилась лучшая возможность для изучения быта коптов, чем коптская свадьба, на которую мы получили приглашение.

Около восьми часов вечера мы пришли в темную узкую улицу. Переулок вел от нее в тесный тупик и оттуда во двор. Спотыкаемся о камни и лишь в последний момент избегаем глубокой лужи. Узкая лесенка, облупленные стены. На каждой лестничной площадке керосиновые лампочки. Сверху до нас доносится разноречивый гул голосов, звонкие трели и смех.

Входим. Просторная чистая прихожая. За ней большая комната, в которой находится невеста с подругами, окруженная вниманием родных и приятельниц. В комнате только женщины. В конце концов мы попали в помещение, где должен был свершиться обряд. Знакомимся. Нас встречают приветливыми улыбками, проявляют внимание и гостеприимство.

По обычаю коптов, свадебный обряд совершается дома. В передней части комнаты было устроено возвышение с двумя позолоченными креслами, позади которых находился большой египетский государственный флаг. Вдоль стен стояло несколько стульев, здесь группами разместилась мужская половина родственников и друзей. В отдаленном углу комнаты находились одетые в европейское платье жених и отец невесты, оба в красных фесках на голове, а между ними сидел коптский священник в особом головном уборе, напоминавшем наполовину черный тюрбан, наполовину красную феску. На черную сутану с металлическим распятьем на груди спускается окладистая борода. Весело, дружески, без излишней формальности составляется брачное свидетельство. Наконец священник облачил жениха в плащ из золотистого бархата и остался в помещении один. Потекли минуты ожидания.