Виктор Трубников - Три года в Кувейте

Надо сказать, что рыболовству в Кувейте, как прибрежной стране, отводится немалая роль. В начале 70-х годов Кувейт вышел на второе место в заливе после Ирана по уровню годовой добычи рыбы и креветки. Рыболовством здесь занимались четыре частные компании, которые вели организованный промысел рыбы и креветки современными средствами, а также местные, так называемые неорганизованные рыбаки, которые ловили рыбу с мелких парусных судов типа «дау» и с лодок, оснащенных подвесными моторами, с помощью накидных неводов, плавных и ставных сетей, удочек и т. д.

В выходные дни (по пятницам) десятки моторных лодок устремляются от побережья в глубь залива. Это любители рыбной ловли. В 6–10 км от берега они бросают якорь и ловят рыбу «донками». Эти удочки представляют собой небольшую тонкую фигурную дощечку, на которую намотаны десятки метров прочной капроновой лески. Любители-рыбаки в Кувейте ловят, как правило, на креветку, которую покупают на базаре. Удилищ при ловле с лодки не применяют. Леску держат непосредственно руками. Некоторые предпочитают пользоваться при этом кожаными или грубыми полотняными рукавицами, предохраняющими пальцы и кисти рук от глубоких разрезов леской. А рыбы в Персидском заливе много; попадаются экземпляры в 5–6, 10–15 кг и даже более. Однажды наш посол Н. К. Тупицын поймал рыбу семейства тунцовых весом 29 кг. Поверить в это было бы трудно, если бы я сам не присутствовал при взвешивании и разделывании рыбы.

Многие в Кувейте предпочитают ловить рыбу накидными сетями. Ими пользуются в период максимального прилива, когда с водой к берегу в поисках пищи подходят стаи рыб. Излюбленное место ловли накидными сетями — мыс Эль-Ард в Сальмии. От него в море уходит каменная гряда, с которой удобно обозревать небольшие мелководные участки каменистого морского дна, где перемещаются косяки рыб. Ловля рыбы с помощью накидного невода требует сноровки, ловкости и умения. Пробовал и я, по у меня ничего не получалось. Каждый раз, когда я пытался накинуть на стаю рыб тяжелые сети, окаймленные свинцовыми грузиками, невод летел в одну сторону от рыбного косяка, я же — в противоположную. Арабы, обучавшие меня этому искусству, смотрели на мои мучения с состраданием. Мягко и тактично они отстраняли меня от этого небезопасного дела и забирали еще не полностью изорванную сеть. При этом мотив был всегда один: если доктор при падении поломает себе руку, то кто же будет лечить их? Я все понимал, не сердился и неизменно отделывался шутками.

Для некоторых рыбная ловля в Кувейте — это отнюдь не спорт и не развлечение, а источник пополнения скудного рациона питания. Так, однажды я увидел на берегу Эль-Арда бедно одетого, уже немолодого человека, ловившего рыбу. Неподалеку от него на песке сидело его семейство: закутанная во все черное худая женщина и ребятишки. Они с нетерпением ожидали удачного улова. Я подошел к рыбаку и, разговорившись с ним (переводил мой шофер, немного знавший английский), узнал, что он чернорабочий, зарабатывает очень мало и покупать мясо или рыбу на рынке не имеет возможности. Поэтому почти каждый вечер он выходит на берег залива порыбачить в надежде обеспечить свою семью едой. Но не всегда уловы бывали удачными, и тогда он возвращался домой, где его встречали вопросительные взгляды голодных детей и жены, с пустой сумкой. Для таких людей рыбная ловля превращается в тяжелый труд, так как и в зимнее время им приходится долгие часы простаивать по колено в холодной воде.

Однако вернемся к нашему рыбаку, Хисхаму Али. Достопримечательностями более чем скромного жилища Хисхама Али были примус, керосиновая лампа и огромный, откормленный свежей рыбой сытый рыжий кот, мирно дремавший на постели хозяина.

Наша беседа была вдруг прервана взрывом дружного хохота шоферов. Привыкший к безлюдью и абсолютной тишине рыжий кот подскочил, осатанело заметался по лачуге, затем бросился из нее на простор, увидел сотрясающихся от хохота и оживленно жестикулирующих людей, испугался еще больше, метнулся внутрь помещения и, вконец ошалев, забился под ящики, предназначенные для перевозки рыбы. Я поспешил к джипам, чтобы узнать в чем дело. Оказывается, один из шоферов выехал из гаража, не залив воду в радиатор. Мотор сильно перегрелся. Это и послужило поводом для шуток и смеха. Хорошо еще, что все обнаружилось до того, как мы углубились в безлюдную пустыню, где автомашина наверняка бы вышла из строя. Тогда б уж было не до смеха.

Залив в радиатор пресную воду, взятую у рыбака, проверив запасы питьевой воды и продовольствия, получше уложив взятое оснащение и попрощавшись с Хисхамом Али, мы двинулись дальше на северо-восток. Он вышел нас проводить. Долго одиноко маячила его фигура, пока джипы, лавируя между дюнами, пробивались вперед. Глядя назад, я видел, как поднимающееся от теплых песков марево медленно поглощало, растворяя в себе, зыбкий силуэт человека. Так он и растаял…

Оказывается поездка по пустыне в конце зимы, когда температура воздуха достигает +21–23 °C, может быть приятной и доставить удовольствие. В это время зеленеют травы, цветут низкорослые кустарники, там и сям появляющиеся вдруг из-за песчаных холмов, поют жаворонки и другие птицы, дует приносящий облегчение прохладный ветерок. Справа от нас по ходу движения вдали был виден берег залива Кувейт, где мирно разгуливали разного рода пернатые, в том числе и напоминающие наших украинских «черногузов» птицы. Короток век всего живого в пустыне. С приходом лета безжалостное солнце все убивает, выжигает дотла, а оставшихся в живых загоняет в норы, под землю. Привычно чувствуют себя тут только змеи, ящерицы да соколы, парящие высоко в безоблачном синем небе и поддерживаемые теплыми потоками воздуха, идущими от раскаленной земли.

Эль-Бахра, в направлении которой мы ехали, составляла часть территории могущественной финансовой империи в маленьком государстве Кувейт, название которой — «Кувейт Ойл Компани Лимитед». Эта англо-американская нефтяная компания вела добычу нефти на большей части территории страны. Добывала нефть она и в том месте, куда мы заехали. От Эль-Бахры нефть по сети нефтепроводов протяженностью свыше 150 км через северные нефтедобывающие районы Эс-Сабрию и Раудатайн шла в приемные емкости Эль-Маквы и Эль-Ахмади — административного и производственного центра «Кувейт Ойл Компани».

Миновав большое становище бедуинов, расположенное у основания небольшой возвышенности Умм-эр-Риммим, и обогнув северо-восточную оконечность последней, мы начали приближаться к цели. После трех часов непрерывной тряски, запыленные, разбитые и усталые, мы наконец прибыли к месту назначения. Нас здесь уже ждали. Отказавшись от традиционных угощений, я попросил немедленно провести меня к пострадавшему.