Пепел - Павел Васьков

объявили на посадку с небольшой задержкой. Сделав последний глоток живительного напитка, я взял пальто и намеревался встать, когда моё внимание приковалось к одному интересному индивидууму. Это был мужчина, пятидесяти лет с виду, он был элегантно одет, на нем красовался костюм высшего качества. В каждом его движение чувствовалась четкость, отточенность. Словно весь его организм был единым механизмом, созданным высшим разумом для выполнения серьёзных задач. Движением руки он указал официанту на столик рядом со мной и занял своё место, расположившись спиной ко мне. Данный персонаж показался мне очень интересным, и я решил подождать немного и понаблюдать.

Уже знакомым движением руки, загадочный господин дал понять официанту, что не желает выслушивать его привычное будничное приветствие и отказался от меню. Далее он заказал себе зеленый чай и минестроне, и попросил принести счет. По лицу официанта можно было понять, что каких только клиентов у него не бывало. Ни капли удивления и попытки проанализировать этого клиента в его глазах.

Проявив профессиональную выдержку и скорость подачи которому позавидовал бы официант лучшего мишленовского ресторана в Стране Басков, официант в кратчайшие сроки принес клиенту чай, суп и счет на оплату.

Джентльмен в шикарном костюме вложил купюру номиналом в 5000 рублей в счет и третьим, и заключающим на сегодня махом руки, отказавшись от сдачи, приступил к своему заказу. Повернувшись, молодой человек, обслуживающий клиента, не выдержал, и каменное до этого момента лицо camarero распылалось в бесконечной улыбке. Его день был на сегодня официально признан удачным.

«Что ж, теперь проверим и мою удачу!» – подумал я и направился к своему гейту. Я выбросил из головы все лишнее, настроившись на приятные впечатления от полета и от грядущей мне встречи с Петром. Я представил, как он в данный момент отпускает беззубую шутку в мой адрес, изучая меню очередной траттории и обдумывая покупку следующей безделушки, которыми он постоянно затемнял способность к логичным выводам моей сестры. Проходя мимо столика, я услышал голос у себя за спиной. Четкий, командный, и сладкий как липовый мед с привкусом дикой смеси чешского и английского акцентов.

– Сеньор, кажется это ваше!

Я обернулся и увидел его. При более детальном взгляде можно было различить не менее четкие, чем его движения и речь, черты лица незнакомца. Глаза словно два рентген-аппарата, смотрели сквозь меня, и на секунду мне показалось, что он знает обо мне больше чем я сам. Следующим своим движением он наклонился и поднял с пола небольшую фигурку и любезно протянул её мне. Я пригляделся. Это была фигурка индийского божества Саваранатхи.

Я потянулся, чтобы взять её, но спустя миг осознал, что свою фигурку я оставил на хранение в лавке у Сони. Необъяснимое совпадение.

– Боюсь, что это не моё, Уважаемый!

– Что ж, неверное мне показалось, что она выпала из Вашего кармана, когда Вы проходили мимо, – сказал незнакомец холодным голосом, способным оживить и умертвить все войско Урфина Джюса в одночасье.

– Должно быть, показалось, ничего страшного, бывает, – ответил я.

– Порой нам кажутся самые невероятные вещи, и, как бы они ни были абсурдны, мы продолжаем в них упорно верить! – мне показалось, что, сказав это, он мне подмигнул.

– Да, пожалуй, всего доброго! – ответил я.

«К чему это он вообще?», – задал вопрос я сам себе.

Незнакомец кивком попрощался со мной и, положив фигурку на соседний столик, продолжил свой ужин. При выходе я обратил внимание на странный взгляд официанта, словно он хотел мне что-то сказать.

Мудрость гласит: «Если проблему можно решить, то не стоит о ней беспокоиться, если её решить нельзя, то беспокоиться о ней бесполезно». Кажется, это далай-лама. Я не просто перестал беспокоиться о своём врожденном страхе перелетов, но сделал это главным своим развлечением, научившись извлекать максимум радости из этого чуда человеческой мысли.

Я не так часто летал, но за те немногие перелеты сумел выработать свой собственный алгоритм действий, способствующий спокойному перелету. Важно было соблюдать порядок. Заблаговременный приезд. Неторопливый осмотр и привыкание к аэропорту. Традиционная чашечка кофе. Переходя с трапа на борт самолета, я вспоминал сразу всех основных библейских героев, отдавая им знак почести. «Когда-нибудь, но не сейчас», – примерно с такой просьбой обращался я к всевышним силам. Важно было не обидеть никого, ибо кто его знает, кто там главный. Кришна и Сиддхартха также упоминались в моем обращение.

Именно так я сделал и в этот раз. Ранний подъем дал о себе знать, и я вырубился, как только занял своё место. Проснувшись, я взглянул на часы. Мы должны были быть в полете уже с полчаса. Но судя по зданию аэропорта, видневшегося в иллюминаторе, не имеющего технической возможности сопровождать нас на высоте десяти тысячи метров, я сделал грандиозный вывод, что мы до сих пор стоим на земле. По перешептыванию стюардесс я понял, что мы ждем одного пассажира бизнес-класса. Эта новость быстро разнеслась по всему самолету, и недовольные возгласы, нарастающие с геометрической прогрессией, заполнили все свободное пространство судна, которого было и так мало. Одним из самых недовольных и шумных был мой сосед, то и дело подзывавший стюарда. Ситуация неизвестности стала напрягать даже самых терпеливых пассажиров рейса Санкт-Петербург – Милан. Порой неизвестность куда хуже самой плохой вести.

Ещё минут десять самолетной возни тянулись медленней, чем улитка, решившая прокатиться на черепахе. Наконец последний и самый важный пассажир, настолько важный, что сто двадцать других пассажиров, ждали его более сорока минут, появился. Он без намека на чувство вины и с чистой совестью занял своё место. Я вытянул голову в проход, чтобы рассмотреть эту важную персону. Это был тот самый незнакомец в шикарном костюме, и теперь уже, без сомнения, он подмигнул мне, обернулся обратно и раскрыл свежую газету.

Самолет набирал высоту, а меня раздирали сомнения, правильно ли я поступил, взойдя на борт этого самолет. Но было уже поздно. Мне нужно было забыть все, включая грядущий развод, странного типа в кафе и даже лучезарную Соню, хотя бы на время полета. Тяжелые глаза закрывались, и я снова уснул.

Глава вторая

Удивительный факт, каким бы ни был крепок сон пассажира самолета, его как рукой снимает, по мере приближения стюардессы с едой и напитками. Открыв глаза, прямо перед собой я увидел живот своего соседа, который пытался перелезть через меня, чтобы успеть в туалет до того, как тележка с едой достигнет нашего ряда. Едва зарождавшийся огонек аппетита в моём организме, был напрочь потушен этой сценой, и я ограничился двумя стаканчиками