А. Марков - Русские на Восточном океане

Взошла луна; ветер затих и едва едва надувал паруса: море было светло, спокойно, тихо; в серебристых волнах играл кит: то с шумом он проносился по ним, выпуская высокий фонтан, то как-будто с леностью нырял, выказывал свой гигантский хвост, и надолго уходил в глубину морскую. Но эта картина природы магическим очарованием своим не привлекала моих взоров; меня мучила тошнота, которая бывает почти у всех, кто в первый только раз пускается в море; особливо усиливается она, когда напоминают притом про ром, масло и сахар.

Миновалось три дня по отилытии нашем из Охотска — и робость моя исчезла, тошнота прошла, во мне явилось желание увидать поскорее берега Камчатки.

Во все время плавания по Охотскому морю, мы не встретили штормов или продолжительно-противных ветров; в противном случае нам бы пришлось плыть до Камчатки недели три, а может быть и более. Ветры большею частью были попутные, и погода благоприятствовала успешному ходу нашего судна.

На 8 день нашего плавания мы увидели непрерывную цепь гор с снежными вершинами, представляющимися издали в виде белых палаток раскинутого лагеря. То были берега Камчатки.

Обогнув мыс Лопатку, мы стали приближаться к Петропавловскому порту, где встретили с Авачи противный ветер, который потом утих, и за ним последовал штиль. Находясь кругом в берегах и не имея возможности лавировать, мы принуждены были, в ожидании благоприятного ветра, бросить якорь на большом рейде, чтоб течением не прибило судна к берегу. Цепь загремела и гул протяжно прокатился по высоким горам. Время было довольно темное; кой-где в стороне виден был свет от горящих сопок; вокруг царствовала глубокая тишина, и это торжественное молчание ночи изредка нарушалось или падением камня, сорвавшегося со скалы и глухо ударявшегося об воду, или воем голодного волка, повторявшимся в ущельях гор, и потом снова все погружалось в мертвый сон.

Штиль продолжался во всю ночь. На отдаленном горизонте начинала заниматься заря. Мы известили жителей Петропавловска о своем прибытии, сделав сигнал выстрелом из пушки, и требовали лоцмана с катером для буксировки судна. Немного времени спустя, явился лоцман с 2-мя катерами, которые повели судно в гавань.

Мы прошли песчаный мыс. Первым встретившимся нам предметом была батарея, сделанная из земли, вроде вала, с окнами, из коих выглядывали четыре медные пушки; потом взошли в круглую спокойную гавань, и стали на якорь в глубине 5 саженей. По правую сторону гавани расположено было 80 домов, возвышалась одна церковь, стоял бот для разных посылок, и весь берег был покрыть собаками, кои служат жителям Камчатки вместо лошадей — вот Петропавловская крепость.

Летом невозможно попасть в Камчатку сухим путем, по причине больших рек, а зимою нельзя пристать судном, потому что берега Охотского моря обмерзают на далекое пространство довольно толстым льдом, и притом в зимнее время сообщение между Охотском и Камчаткою делается очень затруднительными.

Но нужда научила жителей сих стран переезжать такое большое пространство на собаках, запряженных в нарту. Нарта не что иное, как длинные сани, шириною в 1 арш., с широкими тонкими полозьями; они очень легки и не тонут в глубоком снегу. 13 собак везут в нарте 30 пуд. грузу и по хорошей дороге перебегают в сутки 150 верст, Неохотно и с воем позволяют они впрягать себя в нарту. Их впрягивают цугом в 6 пар, тринадцатая, передовая, показывает задним собакам дорогу, знает команду направо и налево, предвещает ураган, дает знать путешественнику, чтобы он заранее отыскивал в горах удобное место, где бы мог укрыться дня на три или более, если не хочет быть занесен снегом. Хорошая передовая собака чувствует в который день начнется ураган и ни за что не дастся запрягаться в нарту, как-будто предупреждая тем ездока, чтоб он не отправлялся в опасный путь.

При переезде чрез какую-нибудь снежную долину невозможно сидеть прямо лицом к собакам, потому что от быстрого бега они делают йогами вьюгу, и притом, от них дурно пахнет. Если собаки заметят, что из них какая-нибудь худо везет, то вся свора останавливается, зачинает с ленивицей драку и перепутывается в ременной упряжи, из которой собак надобно выпутывать по-крайней мере 1/4 часа; если же замечание в лености вторично падет на ту же собаку, то во время корма, когда дают собакам запасную сушеную рыбу, они отнимают ее у виновницы.

Жители Петропавловска ездят по всему Камчатскому полуострову, ведут значительную торговлю с Камчадалами, Коряками в выменивают у них пушные товары, которые, по величине шкур, по их цвету, длинной, ровной, густой и шелковистой шерсти, считаются лучшими по сравнению с добываемыми во всех странах земного шара.

Преимущественно находятся здесь соболи, лисицы всех сортов, песцы, куницы, тарабаганы, зайцы, росомахи, медведи, волки; попадаются также выдры и бобры. Все эти товары вымениваются очень выгодно, так что лучшая пара соболей, за которую в наших местах надо дать 300 руб., обходится в 50 руб. Самые нужные для мены товары суть: черкасский табак, чай, сахар, патока, порох, свинец, сукно, ситец, миткаль, холст, медная и железная посуда, оружие и разные галантерейные вещи, которыми Коряки переторговывают с Чукчами из своего барыша.

Здесь был некогда для Охотского купечества самый лучший сбыт товаров, так что последних недоставало на годичные расходы Петропавловского порта, и жители крайне нуждались в разных домашних потребностях. Но Российско-Американская компания открыла в Петропавловск магазин наняла тамошнего купца в комиссионеры, снабдила его всеми нужными товарами на 200 т. руб., и наложила на ппх, разумеется, не без собственной же выгоды, самые умеренные цены, по сравнению с теми, которыми пользовались Охотские торговцы, — чрез что отстранила их от ввоза товаров, не представлявшего уже и им самим никаких выгод.

Главная промышленность жителей Петропавловска состоит в звериной ловле и в переторжке у дальних Камчадалов пушных товаров, которые продают они приезжим купцам.

Местность, почва и суровый климат не позволяют жителям заниматься хлебопашеством. В Нижне-Камчатске бывают в некоторых местах посевы, но весьма в малом количестве. Скотоводство в Петропавловске в бедном состоянии: пуд свежего мяса стоит там 25 руб.; зато в рыбе такое изобилие, что ее можно брать руками близ берегов; в летнее время собаки, по мелким местам, всегда ловят рыбу сами, — а на зиму им ее запасают. Здесь также множество разной дичи; домашних же птиц не разводят, потому что их рвут собаки. — В Петропавловске находится Приморское Управление и местопребывание главного начальства.

В последних числах Сентября бриг наш вышел из Петропавловска, и направил путь чрез Восточный океан к острову Ситхи.