Джон Моррис - Зима в Непале

— Звание губернатора, — сказал он, — славы не приносит, но этот пост, — он замялся, подыскивая подходящее слово, — как бы это сказать, не без выгоды, вы понимаете?

Разговор продолжался на непали. Анг Дава не принимал в нем участия; он сидел выпрямившись на краю своего стула, пригвожденный к месту речами губернатора. Потом он признался, что его очень шокировала бесстыдная и циничная откровенность губернатора.

Некоторое время мне не удавалось направить разговор на цель моего визита: бедный старик был очень одинок, и ему хотелось поговорить о себе. Наконец, когда речь его стала иссякать, я высказал свою просьбу.

— Нет ничего легче, — сказал губернатор, — мне принадлежит верховная власть в этом дистрикте, и я прикажу начальнику аэропорта посадить вас вместе с цементом.

«Ни за что в жизни», подумал я, вспомнив о разбившейся «дакоте», которая лежала на краю летного поля.

— Мы не спешим, — ответил я, — и лучше нам вернуться через Индию. Там, может быть, удастся пополнить запасы перед возвращением в Катманду.

Как я и подозревал, губернатор не имел права выдавать визы, но он сразу не хотел сознаться в этом.

— Как бы там ни было, давайте ваше разрешение на путешествие, — сказал он и, вынув из конторки печать, оттиснул блистательный герб Непала, под которым написал «возобновлена» и поставил свою подпись.

— Благодарю вас, генерал, — сказал я, производя его в чин, о котором он мечтал.

— Я рад услужить вам, полковник, — ответил губернатор, возвращая мне комплимент, после чего мы расстались. Когда мы вернулись к нашей палатке, было уже поздно; Бетт и Денис начали опасаться, что нас арестовали.

Сейчас, как и раньше, на границе с Индией находится конечная станция железной дороги. Дальше путешественник должен идти пешком, хотя теперь Бхайрува и Горакхпур связывает великолепная автомобильная дорога, протяженностью шестьдесят миль. Мы были изумлены, обнаружив в этом отдаленном уголке Индии налаженное автобусное сообщение. Движение шло строго по расписанию, на линии ходили автобусы последних моделей с нумерованными местами, которые закреплялись за пассажирами. После стольких недель утомительного путешествия пешком мы испытывали восхитительное ощущение, мчась по равнинам Индии с огромной (как нам сначала показалось) скоростью, словно мы были в Европе.

Вечером мы прибыли в Горакхпур, важный деловой центр и железнодорожный узел. Нас высадили на автобусной станции, где мы сразу же направились в буфет. Мне приходилось бывать тут раньше: тогда это было грязное засиженное мухами место, посетители проводили здесь время за бесчисленными чашками переваренного, тепловатого чая. Теперь все преобразилось: на столах — чистые скатерти и салфетки, в углу — большой холодильник, комната ярко освещена. Нас приветствовал европеец-управляющий. Он счастлив, что ему выпала столь редкая в наши дни удача угостить посетителей европейскими кушаньями, однако придется немного подождать. Тем временем мы можем выпить: есть пиво и вообще все, что мы пожелаем. Я объяснил ему, что мы прибыли из Непала и не успели запастись необходимыми медицинскими свидетельствами, говорящими о нашем хроническом алкоголизме (без таких удостоверений во многих частях Индии нельзя получить алкогольные напитки).

— Все в порядке, — сказал он, — мы запишем это в счет как содовую воду.

Если подходить к нашему обеду с обычными мерками, он был не очень хорош, но мы так давно не сидели за столом со скатертью и прочими аксессуарами! Кроме того, после неизменной довольно безвкусной рисовой похлебки, которую мы ели во время нашего путешествия, жесткая и волокнистая баранина казалась нам восхитительной и даже розовое бланманже — аппетитным. Наш поезд должен был отправиться только через три часа, и мы задумались, как провести оставшееся время.

— Но ведь я еще не наелся! — заявил Денис.

Пришлось заказать второй обед, и мы снова начали с супа.

Я дал Анг Даве денег, чтобы он покормил носильщиков, но их невозможно было увести с платформы. Большинство из них впервые видели поезд, и каждый раз, когда прибывал новый состав, они стремительно бросались на посадку, словно для них это был последний шанс вернуться домой. Попав в непривычную обстановку, они выглядели заброшенными и сбитыми с толку, как люди с другой планеты, но, когда мы присоединились к ним после обеда, лица носильщиков расплылись в улыбках: они боялись, что мы их совсем бросили.

Когда поезд прибыл в Горакхпур, он был уже набит битком, но, к счастью, стоял здесь десять минут. Анг Даве и мне удалось рассовать носильщиков, правда, мы не смогли посадить их всех вместе. Те, кому предстояло путешествовать в одиночестве, жалобно хныкали. У нас не было времени объяснять им обстановку, и на каждой остановке, а их было немало, один из нас выходил и смотрел, чтобы они случайно не сошли с поезда.

Индийское правительство по праву гордится своими основными железнодорожными магистралями — поезда, которые обслуживают их, весьма удобны, снабжены установкой кондиционирования воздуха и ходят с большой скоростью. К сожалению, этого нельзя сказать о железнодорожных ветках такого типа, по которой мы ехали. Они очень запущены. Мы взяли билеты первого класса, но вагонов подобной категории вообще не было. Поэтому нам пришлось приютиться в переполненном вагоне второго класса, который, очевидно, не убирали много дней.

В четыре часа утра нам предстояла пересадка. Ждать следующего поезда надо было около двух часов. Было прохладно и темно; и где еще, кроме Индии, вам подадут среди ночи на железнодорожной станции великолепный завтрак из бэкона и яиц!

На следующий день мы были в Сегаули. Теперь это небольшой железнодорожный узел, расположенный в центре открытой долины. В 1815 году Сегаули пережил короткий период славы — ведь здесь был подписан договор между Непалом и Британией. Отсюда до Раксаула, где нам снова предстояло вступить на территорию Непала, не более двадцати миль по небольшой ветке, но поезд ходит только раз в день, а до его отхода оставалось несколько часов. Я объяснил все Анг Даве, поручив ему собрать носильщиков. Между тем, поскольку торопиться было некуда, Бетт, Денис и я, медленно прогуливаясь, направились к центру платформы, откуда как раз отходил какой-то поезд. С изумлением я обнаружил, что большинство наших носильщиков сидит в вагонах этого поезда!

Пока Анг Дава тщетно пытался их собрать, они увидели, что поезд вот-вот отправится и, будучи не в силах сдержать свое беспокойство, бросились по вагонам. Теперь, радостно улыбаясь, они неистово махали нам, проезжая мимо. Я напряженно соображал, как вернуть их обратно, когда до них наконец дошло, что они едут в неправильном направлении.