Генри Харт - Морской путь в Индию

Удивительно и необъяснимо, что не велось никаких официальных отчетов, ни иных записей, рассказывающих как о подготовке этой знаменательной экспедиции, так и о самом плавании. Почти невероятно, что путешествие, перед которым стояли такие большие цели и результаты которого были так важны, привлекло столь мало внимания хронистов того времени, что до нас дошли лишь немногие и не всегда точные описания различных событий, что даже важнейшие даты — выход флотилии в море и возвращение Гамы в Лиссабон — недостоверны. Неполные рассказы о плавании, немногие отрывки из документов и письма иностранцев, а также короля Мануэла — вот и все источники для истории этой экспедиции[237].

В хрониках есть расхождение по поводу того, где дон Мануэл простился с Гамой и его офицерами. Одни считают, что это произошло в Эворе, другие полагают — в Монтемор-у-Нову, а Корреа (на которого меньше всего можно полагаться в описаниях первого и второго плаваний Гамы), рассказавший об этом так красочно и с такими подробностями, утверждает, что местом встречи моряков с королем был Лиссабон С большей достоверностью, однако, можно предполагать, что местом исторического прощания был Монтемор-у-Нову.

Монтемор-у-Нову, в восемнадцати милях восточнее Лиссабона, — один из старейших городов Португалии. Его старинный мрачный мавританский замок господствует над городом с юга. Хотя ныне он обратился уже в руины, его высокие башни и башенки и полуразрушенные стены все еще величественно возвышаются над городом и унылыми, меланхоличными окрестностями, по которым, прихотливо извиваясь, несет свои темные воды река Алмансор, заканчивая свой утомительный путь в Тежу. Там находился двор дона Мануэла и туда были вызваны на прием Гама и его капитаны.

Это было торжественное событие, и двор придал ему подобающую важность и пышность Король не забыл ничего, что могло внести великолепие и блеск в эту церемонию. Он собрал влиятельнейших придворных и высокопоставленных сановников церкви Они явились в своих церемониальных одеждах, зала аудиенции блистала всеми цветами радуги и была великолепна[238]. Гама, его брат Паулу и другие высшие офицеры кораблей были поименно названы и представлены королю, и он приветствовал их с трона, когда они собрались вокруг него

Читая речь Мануэла, следует помнить знаменитое предупреждение Фукидида[239], так как Барруш, сообщивший об этом факте и сохранивший речи короля и Гамы, писал свои «Декады» почти шестьдесят лет спустя после событий, о которых рассказывает.

«Поскольку, — начал король, — господу нашему угодно было, чтобы я, по его милости, взял в свои руки наследный скипетр королевства Португалии и получил благословение предков моих, от которых я его унаследовал и которые славными подвигами добились над врагами побед, приумноженных поддержкой верных вассалов и рыцарей, от коих происходите вы, то первейшим из помыслов моих, помимо радения о вас и о мирном и правосудном управлении, есть еще (забота] о том, каким образом могу я увеличить владения моего королевства, чтобы я смтзг более щедро воздать каждому должное по его заслугам.

И я, много думая о том, какое предприятие может принести нам наибольшие выгоды и почести и [может быть] достойным нашей великой славы [и] с помощью которого я могу попытаться выполнить это мое намерение — поскольку, слава богу, силой меча мы изгнали мавров из этих областей Европы и Африки, захватив главные порты королевства Фес и завоевав его, — я пришел к решению, что нет более подобающего предприятия для моего королевства — как я не раз с вами говорил, — чем поиски пути в Индию и в страны Востока. Я надеюсь, уповая на милость божию, что в этих землях, хотя и столь отдаленных от римской церкви, не только может быть провозглашена и воспринята благодаря нашим усилиям вера в господа нашего Иисуса Христа, сына божьего, и мы не только получим за это награду — славу и хвалу среди людей, — но и сможем, кроме того, приобрести царства и новые государства с большими богатствами, вырвав их силой оружия из рук варваров.

Ибо если бы мое королевство приобрело новые права, новые выгоды и доходы на побережье Эфиопии (Африки), весь путь к которой фактически уже исследован, насколько больше могли бы мы извлечь выгод при наших дальнейших поисках, если мы сможем обрести те восточные богатства, столь высоко ценимые древними авторами, — часть которых благодаря торговым сделкам уже способствовала возвеличению таких могущественных государств, как Венеция, Генуя, Флоренция и прочие великие общины Италии.

Итак, памятуя обо всех этих делах, которые нам уже известны, а также поскольку было бы [актом] неблагодарности богу отвергнуть то, что он столь благосклонно возлагает на нас, и оскорблением тех достопамятных государей, от коих я унаследовал это стремление, а также и обидою для вас, кои приняли в этом участие, если бы я стал пренебрегать им слишком долго, — я приказал снарядить четыре судна и они, как вы знаете, стоят в Лиссабоне со всем, что требуется для этого плавания, с которым связаны великие надежды.

И я вижу, что Васко да Гама, который присутствует здесь, хорошо показал себя во всех делах, вверенных или порученных ему. Я избрал его для этого похода как преданного кавалейру (рыцаря), достойного столь почетной миссии. Я надеюсь, что он, с соизволения божьего, сможет оказать такие услуги себе самому и мне, что вознаграждение за них будет памятником как ему, так и тем, кто разделит с ним труды, [которые должны быть] осуществлены во время плавания, ибо, уверенный в этом и зная обо всех [них], я избрал их его сподвижниками с той целью, чтобы они повиновались ему во всех делах, которые относятся к моей службе.

Итак, Васко да Гама, я вверяю вас им, а их вам, а всех вас вместе [я приобщаю] миру и согласию, которые столь могущественны, что преодолевают и побеждают все опасности и трудности, с ними легко переносить величайшие [тяготы] жизни, но каковы бы ни были эти трудности, которые встретятся на вашем пути, все же они, я полагаюсь на бога, будут меньшими, чем те, которые уже вынесены. И пусть благодаря вам мое королевство получит свою долю благодеяний».

Когда Мануэл окончил свою речь, все присутствующие, включая Гаму, преклонили колена и стали целовать руку короля[240] в благодарность за ту милость, которая была дарована ему [Гаме], как и всему королевству, поскольку король приказал [продолжать] поиски, проводившиеся столь много лет, забота о которых передана ему [королю] по наследству. Когда среди собравшихся, услышавших об этой милости, воцарилась тишина, Васко да Гама преклонил колено перед королем, который передал ему шелковое знамя с крестам ордена Христа[241] в центре, главой и постоянным руководителем этого ордена был король. Пока личный секретарь короля держал знамя в руках, Васко да Гама произнес ясным голосом клятву верности.