Уилл Рэндалл - Океания. Остров бездельников

— Как вас зовут, молодой человек?

Я сообщаю.

— Ну а я — Ронни, очень рад, что вы вместе с нами на борту. Давайте я вам покажу дом и кое с кем познакомлю.

Он обхватывает меня за плечи и, как покупатель, проталкивающий свою тележку по переполненному супермаркету, начинает лавировать между гостями.

— Сьюзен, это новый парень в городе. Пригляди за ним и постарайся не жаловаться ему на свою жизнь.

— Хорошо, Ронни, — покорно отвечает Сьюзен. Ее муж занимается нефтью, а трое детей-подростков учатся в пансионе в Англии. — Конечно, я бы предпочла, чтобы они были здесь, но думаю, там им лучше. Ну и к тому же компания оплачивает все расходы.

Я допускаю огромную ошибку, сообщая ей, что тоже когда-то занимался преподавательской деятельностью. Это заставляет ее вытащить фотографии своих отпрысков и начать шаг за шагом рассказывать мне об их академических успехах, или скорее о полном отсутствии таковых.

— Понимаете, у Фредди всегда было плохо с учебой. Зато у него получается масса других вещей… он здорово отгадывает загадки в отличие от меня… то есть он не тугодум… — Она задумчиво всматривается в фотографию. — Я тоже плохо успевала в школе, но я же не идиотка, хотя Джеральд считает иначе. Я вам кажусь глуповатой? Простите, как вас?…

В это время ансамбль начинает играть на своих бамбуковых инструментах и петь бог знает о чем. Никто даже не удосуживается обратить на них внимание, и лишь в конце каждой песни раздаются механические аплодисменты. Я вижу, как через толпу гостей проталкивается Ник.

— Когда будешь готов ехать, кивни. Ладно?

Я киваю.

Джейн, похоже, уже окончательно доведена беседой с толстым финном, повествующим ей об участии европейцев в развитии Соломоновых островов. По крайней мере, он хотя бы трезв. Но ей уже не терпится избавиться от него. Однако, только мы делаем несколько шагов по направлению к двери, как нас останавливают.

— И куда это вы собрались, молодежь? — спрашивает «его превосходительство».

Мы бормочем о том, что завтра у нас тяжелый день и надо рано вставать. Ронни высказывает несколько совершенно неприличных предположений относительно истинной причины нашего отъезда и предлагает нас проводить. Забравшись в машину, мы уже собираемся попрощаться, когда Ронни вдруг резко бледнеет, икает, сворачивает в сторону, прислоняется к стволу пальмы, и его начинает рвать. Мы замираем в некотором смущении. Наконец он приходит в себя, вытирает рот носовым платком и возвращается.

— Простите, — произносит он со слабой улыбкой. — Просто надо было прочистить горло.

Глава 13

Мистер Ву

Я проявляю исключительное мужество. — Наслаждаюсь поездкой за город. — И наконец, наконец нахожу искомое.

Всю ночь мне снилось, что бушующее море швыряет мой плот, окруженный целой стаей акул в безукоризненно белых полотняных костюмах, а мимо проплывает Капитан, укоризненно глядя на меня. Под утро этот сон сменился другим кошмаром, в котором я тонул в жидком тесте для блинов, смешанном с дельфиньей кровью, и надо всем этим восседал его превосходительство Ронни, прихлебывавший из бутылки, в которой сидела плачущая Сьюзен. Конечно, выспаться мне не удалось, и с первыми лучами солнца я скатываюсь на край кровати и падаю на прохладные плитки пола.

Мы с Ником отправляемся в город. Припарковавшись у одного из новомодных магазинов, рассчитанных на тех, кому было что тратить, спускаемся к хозяйственному магазину.

Солнечные лучи отражаются от бетонной крыши центрального рынка, над входом в который гордо сияют двенадцать звезд Евросоюза. Торговый зал переполнен людьми, а прилавки призывно полнятся товарами. Темными пыльными пирамидами высятся плетеные корзины с ямсом и маниокой; на подвявших листьях, как бильярдные шары, продающиеся по доллару за набор, сложены пирамидки помидоров черри. В дальнем углу перед горой кокосовых орехов сидит скромный мужчина с ножом в руках. Не глядя в глаза покупателю, что принято среди островитян, он отрезает верхушку ореха, вручает его желающему; не проронив ни слова, получает деньги и вновь садится на место. Дети, рассевшиеся на ступенях, грызут желто-зеленые стебли сахарного тростника, пока их родители торгуют ночным уловом. Они вытаскивают из ящиков со льдом странных тварей, мало напоминающих нормальную рыбу, и бросают их покупателям, получая от тех деньги своими посиневшими, сморщенными руками.

Пробравшись сквозь толпу у книжного магазина, на котором висит вывеска «Книжный магазин номер один на Соломоновых островах» и который торгует всем чем угодно, кроме книг (насколько об этом можно было судить, глядя через двойные стеклянные двери), мы оказываемся на ступенях хозяйственной лавки. Она еще закрыта, но и на часах всего половина десятого, поэтому придется ждать. Дверь распахивается лишь через час. Мы входим как раз в тот момент, когда менеджер исчезает через заднюю дверь. Напевая себе под нос, я осматриваю ассортимент в ожидании его возвращения.

Лавка забита скороварками, лампами, грилями и холодильниками, котелками, кастрюлями, плитами и всевозможными газовыми приспособлениями, естественно, за исключением обогревателей. Я бросаю взгляд на один из ценников — все очень дешево, и потому у меня закрадывается мысль, а не купить ли газовую плиту для Эллен.

— О, привет, я ищу мистера Ву, — произношу я, когда менеджер возвращается — похоже, страсть задавать глупые вопросы становится моей второй натурой.

— Мистера Ву здесь нет, — глядя на меня с подозрительным видом, отвечает менеджер. — Он больше не бывает у нас. Наверное, он на ферме.

— На ферме? На какой ферме?

— На ферме, которая на Красном пляже, где он разводит цыплят.

— Цыплят! Ты слышишь: цыплят! — кричу я Нику, на которого новость не производит никакого впечатления. — Это именно то, что мне надо! Пожалуйста, скажите, как туда добраться?

— Около десяти километров вдоль по берегу.

— Потрясающе. Спасибо, до свидания.

Я выбегаю, Ник — за мной, и менеджеру остается лишь изумленно смотреть нам вслед.

— Послушай, Ник, может, ты…? Или ты занят? То есть, если это слишком далеко… — поворачиваюсь я к Нику.

— Ну, если ты не боишься блокпостов, я готов.

— Что ж…

В качестве провизии мы берем с собой хлеб, банку тушенки и пару бутылок воды, хотя зачем нам понадобилась консервированная говядина, я не очень понимаю, — это отвратительное на вкус месиво: розовое желе с хрящами. И после этого мы отправляемся к блокпосту, расположенному в месте со зловещим названием — Ручей аллигаторов.