Эван МакГрегор - Вокруг света на мотоциклах

«Это я его так напутал», — сострил я. Мы огляделись вокруг. Нас окружала пустыня. С одной стороны виднелось несколько убогих строений, но кроме них там больше ничего не было. Мотоциклы стояли рядом, а до самого горизонта тянулась гравийная дорога. «Ну разве это не прекрасно! — сказал я. — Прямо как обложка книги Теда Саймона». Именно эта книга, «Путешествия Юпитера», вдохновила меня на путешествие. На меня произвела неизгладимое впечатление история о том, как Тед в 70-е годы четыре года путешествовал на мотоцикле по всему миру. На той обложке был изображен Тед, наклонившийся над рулем 500-кубового Triumph Tiger на фоне африканского бездорожья. «Идеальная картинка, — сказал я, показав на мотоциклы. — Этим все сказано. Давай сфоткаем».

Клаудио опустил камеру, пока мы с Чарли вставали перед мотоциклами. «Знаешь, нам обязательно нужно ехать дальше одним, — сказал я. — Ты, я и Клаудио. Без команды. Только мы. Совсем одни. Так гораздо лучше».

Мы подождали, пока мимо проедет грузовичок. Потом из-за спины Клаудио появилась белая «Лада» и остановилась рядом с ним. В машине сидели четыре человека: двое спереди и двое сзади.

«Zdravstvuite», — поздоровались мы по-русски. Пассажиры «Лады» улыбнулись в ответ. Водитель открыл дверцу, посмотрел сначала на камеру, потом на Клаудио. И как только я собрался завести обычную песню «Мы едем вокруг света на мотоциклах», один из парней на заднем сиденье так нагнулся, что у него даже куртка со спины съехала на плечи. Парень вытащил пистолет и навел его сначала на Чарли, потом на меня. Я смотрел прямо в дуло. Он целился в меня, как мне показалось, целую вечность. «Вот черт, — подумал я, — только не это». Неизвестно, чем все кончится. Я решил, что они хотят забрать у нас камеру, или ограбить, или еще чего похуже. Но тут парень с пистолетом расхохотался. Я увидел два ряда золотых зубов. Водитель захлопнул переднюю дверь, и они унеслись, а я остался стоять и дрожать как осиновый лист. Этот человек решил безобидно пошутить, а для меня это была смертельная угроза.

«Ну, ни хрена себе!» — сказал Чарли, похлопывая себя по груди, будто бы говоря: у меня чуть инфаркт не случился.

«Странный парень», — сказал Клаудио, смеясь. Ему показалось, что это весело. «Он целился в тебя». «Блин… — сказал я. — Я же стоял и смотрел в дуло».

«Ничего подобного, — возразил Чарли. — Он целился в меня. Это я смотрел в дуло. А как можно смотреть прямо в дуло, если целятся не в тебя?»

«Ладно, брось, — сказал Клаудио, пожав плечами. — Он просто пошутил».

Нашему, как всегда прагматичному Клаудио стояние под дулом заряженного пистолета не показалось очень необычным. Он вел съемки в зонах военных действий с 80-х, и даже сам брал интервью у Усамы Бен Ладена, задолго до того, как все мы о нем узнали. Но мы с Чарли были в шоке, даже продолжать путешествие как-то сразу расхотелось. Еще раньше появились подозрения, что закона и порядка в Казахстане будет еще меньше, чем на Украине. Джейми Лоутер-Пинкертон говорил, что в этих краях у каждого уважающего себя мужчины есть оружие. Это здесь как знак благосостояния. Для большинства местных жителей иметь оружие — все равно что иметь собаку. Но от этого знания легче не становилось. Разве нормально шутки ради наводить пистолет на совершенно незнакомого человека? Мы снова сели на мотоциклы, и я постарался отогнать тревожную мысль подальше, но так и не смог выбросить ее из головы еще много часов. Всего за несколько минут до того мы обсуждали, стоит ли прощаться с командой. Но сейчас каждая проезжающая мимо машина воспринималась мной как потенциальная угроза, и я сильно призадумался, на что мы себя здесь обрекаем!.

Дорога стала хуже. А потом еще хуже. Когда мы решили, что более ужасную дорогу трудно представить, она доказала нам обратное, и еще как! Временами мы ехали, словно по поверхности луны, сплошь состоящей из песка и гравия, между прочим, двух из трех самых страшных для мотоциклиста материалов. Не хватало еще только грязи.

Мы проезжали мимо сотен кивающих головой нефтяных вышек — это был самый богатый нефтью регион Казахстана — а также мимо бесчисленных верблюдов, ослов, лошадей и коз. Далекая и чужая страна… Может, именно поэтому вид матери с детенышем, например, кобылы с жеребенком, меня так волновал. Я думал о двух собственных малышках и готов был расплакаться, когда маленький верблюжонок напомнил мне о моей младшенькой, Эстер. Она еще не могла понять мой отъезд, и поэтому разлука с ней казалась особенно тяжелой. Жена рассказывала, что Эстер однажды стала искать меня наверху, показывая ручкой на спальню и спрашивая, где же папочка? С Кларой проще, потому что я мог поговорить с ней по телефону и всегда отправлял ей открытки, но Эстер причину моего отсутствия было не объяснить.

Солнце скрылось за тучами, подул ветер, температура резко упала, и я стал мечтать о горячей ванне. Мы проезжали мимо заброшенных зданий, покрытых таким густым слоем пыли, будто кто-то высыпал на них сверху огромный мешок муки. Когда до Атырау оставалось 60 км, нас остановил полицейский. Очень толстый и в фуражке с большими ушами, он был похож на медведя. Фыркая, поджимая губы и потряхивая головой, он сказал, что без полицейского эскорта нас дальше ни за что не пропустит. Попытки договориться с этим несгибаемым представителем власти сопровождались оглушительным автомобильным бибиканьем, служившим чем-то вроде музыкального фона. Это в стоящем рядом джипе до руля добрался маленький мальчик, лет трех от роду — он-то и отрывался теперь с гудком. «Смешно, — сказал Чарли. — Маленькие мальчишки во всем мире одинаковые».

Мы въехали в город вслед за полицейской «Ладой»: фары ее были включены, сирена ревела, а толстый полицейский кричал в мегафон, чтобы нас пропускали на красных светофорах и перекрестках. Это сильно отличалось от тихого прибытия, на которое мы рассчитывали, зато не пришлось искать гостиницу. Было тут что-то сюрреалистическое — ехать в сопровождении полиции где-то по задворкам Казахстрана, страны, в которой мы никогда не были, и попасть в итоге в совершенно незнакомый город. Прямо фильм Дэвида Линча.

Впереди я увидел толпу людей, собравшихся на придорожной автостоянке. Когда мы подъехали ближе, в ней удалось распознать группу журналистов, некоторые даже были с телекамерами. «О господи, телевизионщики, — пробормотал я по интеркому. — О-хо-хо, кто-то их известил. Только этого не хватало».

Полицейский подъехал к площадке и вылез из машины. «Стойте здесь», — велел он. Очень милая манера встречи гостей перед их первой ночевкой в Казахстане. Совершенно незнакомый человек приказывает тебе делать то, что делать абсолютно не хочется, в компании людей, с которыми тебе не хочется общаться, да еще когда ты не в курсе, что здесь, собственно говоря, происходит. Я слишком устал, мысли путались, и ничего умного сказать во все эти камеры был не в состоянии. Мне хотелось только сходить в душ и чего-нибудь съесть. Полицейский снова сел в машину и двинулся с места, мы пристроились сразу за ним, репортеры запрыгнули в свои машины и поехали за нами след в след. У гостиницы снова началась толкотня, камеры неотступно преследовали, и у стойки администратора, пока мы с Чарли и Клаудио регистрировались, нас окружили кольцом. Все жаждали пожать нам руку и взять у каждого автограф. Только получив это, все они отстали. Тишина и отдых, наконец-то.