Бенгт Даниельссон - Счастливый остров

Посох и корона предназначались в дар губернатору в основном от мужчин. Но и женщины не захотели отставать. Они разбились на бригады и принялись плести панданусовую циновку.

Обычные размеры такой циновки — 2X2 метра, однако для губернатора в мгновение ока изготовили циновку размером 5X10 метров. Объяснялось это не только тем, что женщины Рароиа захотели побить все мыслимые рекорды в этой области, но и чисто практическими соображениями. Дело в том, что по предложению Матахоту решили вплести в мат красную ленту, чтобы получился текст, — а текст представлял собой библейское изречение, выполненное буквами метровой высоты!

Пока шли все приготовления, Тека и Хури внимательно слушали радио и чуть не каждый день принимали новости о ходе инспекционной поездки губернатора. В частности, они узнали, что на борту правительственной яхты находится также супруга губернатора. Было бы, разумеется, невежливо обойти ее при вручении подарков, и раройцы немедленно принялись ломать голову, что бы такое придумать для нее. В конце концов мы вспомнили, что она коллекционирует раковины; тем самым проблема разрешалась сама собой. На берегу лежало множество раковин, и не представляло никакого труда быстро собрать красивую коллекцию, если дружно взяться за дело. Однако наши друзья с недоверием отнеслись к этой идее.

— Обыкновенные раковины — какой же это подарок жене губернатора! — сказал один.

— Хоть бы у нас были позолоченные фарфоровые тарелки, какие можно найти в Папеэте 14 июля, — сокрушался другой.

— Да она нас на смех поднимет, — заключил третий. — Лучше вышьем ей скатерть.

Однако мы стояли на своем и объяснили, что хотя у губернаторши есть много раковин из других мест, зато нет ни одной с Туамоту. Она будет очень рада новым раковинам.

Вряд ли наши заверения убедили кого-нибудь. Все же островитяне решили, что мы лучше их должны разбираться в делах попаа, и на следующее утро на нашей веранде стала расти гора раковин. Тут были маленькие и большие раковины, круглые и витые, белые и цветные, и все они отличались необычайной красотой и блеском. Положение было спасено.

А под вечер Тека совершил обход деревни. Все было в образцовом порядке. Улицы посыпаны свежим песочком, тут и там среди пальм радовали глаз цветочные клумбы, многие дома сияли свежей краской. Да, деревня стала прямо-таки нарядной! Вдруг Тека остолбенел. Ну, конечно, этот Тане ничего не сделал со своей дряхлой лачугой. Это было тем более непростительно, что она стояла на самом видном месте — как раз напротив деревенского дома собраний.

Вождь вызвал Тане, и тот объяснил, что уже совсем было собрался покрасить свое жилище, но оказалось, что у него нет краски! Впрочем, когда Тека поднажал на него, он признал, что, конечно, мог бы занять краски, но ему это просто не пришло сразу в голову. Теперь же было поздно — несмотря на усиленные поиски, во всей деревне не нашлось даже немного краски, чтобы выкрасить в красный цвет нерадивого хозяина (такое наказание предложил Матуануи).

Тогда Тане нашел отличное, на его взгляд, решение.

— Подумаешь, — заявил он, — что из того, что дом дряхлый и некрашеный! В день торжества я сам буду сидеть в дверях и так увлеку губернатора своим красноречием, что тот и внимания не обратит на вид дома!

Увы, никто не отнесся с особым доверием к ораторским способностям Тане, и потому островитяне постановили немедленно осуществить единственно возможное: передвинуть дом. Время терять было некогда; мужчины тут же принесли катки и подсунули под домик. Затем все жители дружно налегли, и как ни кипятился Тане, лачуга его быстро исчезла в роще, метрах в двухстах от старого места. Хозяин до последней минуты стоял в дверях и всячески старался доказать, что примет губернатора по-светски, только бы дом не трогали!

Прошло несколько дней. Каждое утро спозаранок Тека посылал мальчишек на западный берег острова наблюдать за горизонтом. А чтобы они быстрее обнаружили правительственное судно, он велел им взбираться на пальмы. Ребята оставались на посту до вечера, пока страх перед темнотой не прогонял их домой.

Тем временем вождь снова и снова совершал обход деревни и ежедневно созывал население на пристань репетировать встречу. Мы условились, что я, чтобы произвести возможно более эффектное впечатление, заведу пластинку с «Марсельезой» в тот самый момент, когда Тека громко произнесет: «Добро пожаловать на Рароиа, ваше превосходительство!» Сразу же вслед за этим островитяне дружно подхватят гимн. А уже после гимна выступят Моэ Хау, певцы и все остальные.

Репетиции проходили безупречно. Стар и млад наизусть знали свои роли. Тека орал «Добро пожаловать, ваше превосходительство!» не хуже завзятого сержанта, и вся толпа бодро и дружно пела «Марсельезу», хотя никто, разумеется, не знал слов.

Мы как раз закончили пятую или шестую репетицию, когда примчался один из наблюдателей и сообщил, запыхавшись, что на горизонте на севере показалось судно. Мы ринулись на берег. Действительно — паруса. Никакого сомнения: правительственная шхуна! И когда полчаса спустя ослепительно белая шхуна бросила якорь в лагуне, мы выстроились на пристани, предвкушая великое событие.

Меня сразу же поразило, что на борту царит непонятное спокойствие. Не видно ни одного высокого чина в золотых галунах, не слышно никакой команды. Что-то неладно! В конце концов, от судна отчалила шлюпка и стала медленно приближаться. На корме сидел с портфелем в руках администратор.

— Что же теперь делать? — в отчаянии вопрошал Моэ Хау, перебирая листы с речью.

— Что делать, проведем всю церемонию встречи! — ответил Тека. — Не удирать же прямо из-под носа у администратора.

Едва лодка коснулась пристани, я пустил «Марсельезу», а Тека вытянулся и рявкнул: «Добро пожаловать, господин администратор!»

Господин администратор был настолько поражен торжественным приемом, что в первый момент не мог вымолвить слова. К счастью, многочисленные куплеты «Марсельезы» дали ему время опомниться, и едва стихли последние ноты гимна, как он взял слово:

— Что это вы еще такое придумали?!

— Придумали? — удивился Тека. — Мы ждем губернатора. Разве он не на борту?

— Нет, — ответил администратор, — он находится сейчас на миноносце. Но откуда вы взяли, что он прибудет сюда?

— Об этом говорили в новом приемнике Хури, — объяснил слегка растерянный Тека.

— По радио говорили, что губернатор совершит инспекционную поездку в архипелаг Туамоту. Это верно. Но архипелаг велик. В нем семьдесят восемь островов, и губернатор не может побывать на всех. Он уже сделал все визиты, которые позволяло ему время, и теперь направляется обратно в Папеэте.