Эмилий Миндлин - «Красин» во льдах

Дирижабль, построенный по проекту Умберто Нобиле, пролетел четыре тысячи километров. Несколько десятков тысяч квадратных километров арктического пространства впервые были обследованы с воздуха. Молодой шведский ученый Финн Мальмгрен успел собрать множество метеорологических данных и наблюдений над льдами. Только двое из шестнадцати аэронавтов итальянского дирижабля не были итальянцами — чех Франц Бегоунек и швед Финн Мальмгрен. Каждому только недавно исполнилось тридцать лет, и каждый, несмотря на свою молодость, уже известный ученый в своей стране.

В двадцать лет Финн Мальмгрен уже был одним из соратников великого норвежца Руала Амундсена — вместе с Амундсеном провел три полярные зимы на судне «Моод», прошедшем северо-морским путем от Берингова пролива до берегов Европы. В 1926 году Мальмгрен в качестве метеоролога летел на сконструированном Нобиле дирижабле «Норге». Дирижаблем управлял Нобиле, но экспедицию возглавлял Амундсен. Всего год назад, в 1927 году, Мальмгрен защитил докторскую диссертацию. Его имя уже стало известным в кругах исследователей Арктики. Его называли «надеждой Швеции». Но, вероятно, ничье высокое мнение о его способностях не было так дорого Мальмгрену, как мнение любившего его и пророчившего ему великое будущее Руала Амундсена…

Коллегой Бегоунека и Мальмгрена на дирижабле «Италия» был итальянский ученый профессор Понтремоли. Во время второго полета он наблюдал земной магнетизм и атмосферное электричество.

И вот третий полег. 23 мая 1928 года.

— Мы полетим только к полюсу и обратно. Через два дня снова будем в Кингсбее… Если вообще вернемся! — сказал Нобиле Бегоунеку за день до отлета. — Приготовьтесь к путешествию.

Приготовиться? Да Бегоунек готов уже много месяцев. Его волновало лишь, не случится ли то же, что в 1926 году, когда Бегоунек так же готовился полететь к полюсу на дирижабле «Норге» вместе с Нобиле и Амундсеном. В последний момент для него не оказалось места, и Бегоунек остался. И вот два года спустя — снова на берегу Кингсбея… и опять Нобиле. Но уже без Амундсена.

Специальность Бегоунека — атмосферное электричество. Он мечтал изучить явления атмосферного электричества в широтах Арктики. Но не произойдет ли завтра что-нибудь непредвиденное, из-за чего Бегоунек снова останется?

Волнения его оказались напрасны. 23 мая 1928 года он был одним из шестнадцати вылетевших к Северному полюсу на дирижабле «Италия».

… Почти сейчас же после старта пришлось сбросить несколько баков с бензином, чтобы подняться над горами Кингсбея. Еще четверть часа — и дирижабль уже летел над морем, почти свободным от льдов. «Италия» держала курс на северо-запад по направлению к северо-восточному побережью Гренландии, никем не обследованному до той поры. В передней части командной гондолы находились Нобиле, инженер Трояни и два человека команды. Они обслуживали руль высоты и направления. Нобиле следил за управлением дирижабля. Три итальянских офицера — Мариано, Дзаппи и Вильери — сменяли друг друга у главных рулей. Тут же был первый механик Чечиони. Мальмгрен время от времени отвлекался от своих метеорологических сводок и принимал участие в обслуживании руля. Между будкой радиста и стенкой гондолы повесили сводку, к которой прикрепили метеорологический блокнот. В него заносили сводки, получаемые по радио.

Множество предметов заполняло заднюю часть гондолы. Здесь поместили дериваметр — прибор для измерения отклонений дирижабля от прямого направления под влиянием воздушных течений. У окна стоял навигационный столик с блокнотами, хронометрами, секстанами, хорошо выверенной буссолью, аппаратом для научных наблюдений Понтремоли. Каждый кусочек пространства был использован, а между тем нашлось место и для людей и даже был отведен «спальный» угол, где спали по очереди. В этой части гондолы обосновались со своими приборами доктор Бегоунек и профессор Понтремоли. К ним же присоединился журналист Гуго Лаго. Один из итальянских офицеров занимался нанесением пути дирижабля на карту и фотографией. Другой производил измерения с дериваметром. Позади них, за плетеной дверью, узкая лестница вела в верхнюю часть дирижабля, к проходу в киле. Киль был основной жесткой частью этого «полужесткого» дирижабля.

После семи утра молочный туман сгустился. Нобиле поднял «Италию» над туманом. Из окна было видно, как внизу белела дымчатая пелена тумана, наверху — голубое небо с незаходящим солнцем. После полудня туман стал в разных местах разрываться, и тогда аэронавты видели под собой ледяные поля, изредка прорезанные извилистыми каналами.

В пять часов пополудни Понтремоли первый заметил прибрежные горы Гренландии. Туман стал редеть. Все чаще были разрывы. Наконец он разошелся, словно кто-то разорвал его надвое. В течение получаса дирижабль плыл над гористым побережьем Гренландии.

В шесть часов пополудни по среднеевропейскому времени «Италия» взяла курс на Северный полюс. Часам к девяти вечера снова наплыл туман. Дирижабль поднялся кверху. До полуночи он летел над туманом.

В половине первого ночи 24 мая 1928 года при свете полярного солнца аэронавты «Италии» увидели под собой Северный полюс. Несколько человек из них, в том числе Нобиле и Мальмгрен, уже видели полюс два года назад.

Бегоунек прильнул к окну. Так вот он, «край света», точка, в которой сходятся все меридианы!

Лед, лед и лед…

Дирижабль стал описывать круги, снижаясь под слой тумана. Между ним и льдинами — не более ста метров.

Однообразная сверкающе-белая равнина расстилалась под дирижаблем. Ее рассекали в нескольких направлениях длинные извилистые каналы — черные ленты на белой поверхности льдов. Черное и белое — траурные цвета полюса.

— Подумать! — прошептал Трояни. — Сколько превосходных людей, самых смелых из всего человечества, погибли только потому, что стремились к этой точке земного шара! И вот он под нами — Северный полюс Земли!

Итак, Северный полюс — океан с неизведанными глубинами, покрытый ледяными полями. Эти поля подчинены течениям, о которых еще ничего не известно… И вот, собственно, все, что может представиться невооруженному глазу… Но Понтремоли уже спешил измерять магнитное поле Земли. А Бегоунек, трепеща над каждым мгновением, исследовал своими приборами явления атмосферного электричества. Нобиле сбросил на полюс государственный флаг Италии. Трояни открыл бутылку коньяку и предложил всем по рюмке.

Кто знает, не покажется ли будущему человеку смешным, что еще в XX веке люди не знали всей земли, даже не знали еще, есть ли земля на полюсе!

Два часа дирижабль пробыл над Северным полюсом, и коротенькая радиограмма Джузеппе Бьяджи о достижении полюса итальянцами облетела весь мир.