Виктор Трубников - Три года в Кувейте

После окончания рамадана в Кувейте наступает трехдневный «ид аль-фитр», или праздник «перерыва», во время которого все правоверные празднуют разговенье. В эти дни эмир принимает гостей, поздравляющих его с наступившим праздником, по-восточному щедро угощает их всякими яствами, посещает мечети города, воздавая должное Аллаху, и раздает деньги беднякам.

Через 70 дней после окончания поста в Кувейте, как и в других мусульманских странах, очень широко отвечают религиозный праздник жертвоприношения (курбан-байрам, или, как принято его здесь называть, «ид аль-адха»). Один из этих праздников мне запомнился особенно хорошо. Это было с 13 по 16 января 1973 г. Дело заключалось в том, что автобус с кувейтцами, возвращавшимися к себе из Саудовской Аравии, в ночь на 17 января 1973 г. перевернулся. В результате было много жертв и тяжело пострадавших пассажиров со сложными и сочетанными повреждениями опорно-двигательного аппарата. И хотя в это время я не был ответственным дежурным по ортопедическому госпиталю и двум другим госпиталям хирургического профиля, ко мне, как к консультанту, по заданию министерства общественного здоровья ночью приехала санитарная машина с просьбой немедленно выехать в ортопедический госпиталь к пострадавшим.

Картина, которую я застал в приемном отделении, меня потрясла. Здесь были и трупы, и тяжелораненые, взывавшие о помощи, и люди безмолвные, находившиеся в глубоком травматическом шоке. Многие из них в этот праздник жертвоприношения погибли. Потребовалась максимальная затрата организационных и врачебных усилий, чтобы остальных спасти и вернуть к жизни, прооперировать пострадавших, проследить за ближайшим послеоперационным периодом и т. д. Только в шесть утра, простояв у операционного стола более шести часов кряду, я снял стерильный халат, операционные перчатки, выпил здесь же, в операционной, чашку крепкого кофе. Теперь предстоял новый трудовой день.

В Кувейте существует закон, что бы врач ни делал накануне, к семи утра он обязан быть на своем рабочем месте. И это правильно: врач должен вовремя прийти к очередному страждущему больному, чтобы оказать ему необходимую помощь. В этом плане мне вспоминаются встречи с нашим выдающимся хирургом и ученым Н. М. Амосовым и беседы с ним о стиле работы его клиники. Врач, если того требуют интересы сохранения жизни больного, должен, фигурально выражаясь, работать более 24 часов в сутки. Это свойственно стилю работы нашей, советской школы врачей.

Но возвратимся к клинике и больным. У упомянутой выше американки Флоренс Макуайр были очень тяжелые последствия травмы бедра. Пять лет назад она была оперирована в Америке, но неудачно — развился ложный сустав нижней трети правого бедра. Вдобавок к этому больная страдала деформирующими артрозами локтевых, голеностопных, коленных и других суставов. Она очень просила меня помочь ей и готова была на новую операцию. Внимательно осмотрев ее, я посоветовал ей больше не оперироваться из-за больного сердца. Ходила она без помощи костылей вполне удовлетворительно и пользовалась в качестве дополнительной опоры одной палочкой. Мой детальный расспрос о ее здоровье, об образе жизни, тщательное обследование, посвящение ее в предложенные мною планы лечебных мероприятий — все это искренне растрогало мою пациентку, и она заплакала. Это был нервный срыв. Здесь, видимо, сказались пережитое ею вследствие травмы и многочисленных операций, отсутствие покоя из-за тяжелого заболевания суставов, а также то обстоятельство, что Флоренс Макуайр уже длительное время жила не у себя на родине, в Америке, а в чужом окружении. Человеку, прожившему жизнь на родной земле, менять ее в таком возрасте, видимо, далеко не легко.

В клинике у меня лечился и крупнейший, известный на Ближнем и Среднем Востоке миллионер Мусаед ас-Салех. Его заболевание — деформирующие остеоартрозы коленных суставов. Все крупные строительные объекты и сооружения в любой отрасли хозяйства Кувейта выполнялись его строительной фирмой, что приносило ему огромные доходы. Вечная занятость и погоня за бизнесом лишили его возможности уделять своему здоровью должное внимание. На прием в клинику и за получением лечебных процедур он являлся нерегулярно. Поехать же лечиться на курорт он мог позволить себе только в летнее время года, когда с возобновлением изнуряющей жары в Эль-Кувейте затихала деловая жизнь.

За все время моего пребывания в Кувейте я постоянно лечил кого-нибудь из членов семьи миллионера шейха Султана ас-Салема, владельца фирмы «Султан ас-Салем и Сыновья», занимавшегося продажей у себя в стране советских автомобилей «Волга», «Москвич» и «Жигули» («Лада»), а также моторных лодок, моторов к ним и других товаров иностранных фирм. Леча жену хозяина фирмы, уже немолодую 67-летнюю Айшу Султан ас-Са-лем, страдавшую заболеванием коленных и голеностопных суставов и деформирующим спондилоартрозом позвоночника с резко выраженным болевым синдромом, мне не раз приходилось контактировать со многими членами этой большой и знатной кувейтской семьи.

Глава семейства Султан ас-Салем жил в мире и согласии с правящей династией ас-Сабах. Один из наиболее пожилых и знатных коренных кувейтцев, он находился в хороших отношениях со старейшинами рода ас-Сабах. Он был большим личным другом покойного эмира Кувейта шейха Абдаллы ас-Салема ас-Сабаха и состоял в тесной дружбе с нынешним эмиром шейхом Сабахом ас-Салемом ас-Сабахом, который относился к нему с величайшим почтением и уважением. Несмотря на свои 80 лет, Султан ас-Салем был очень крепким и энергичным человеком. У него были три молодые жены, две дочери и семь сыновей. Со своей первой женой, Айшей, он разошелся, и она была предоставлена заботам старшего сына, 47-летнего Маджида Султана ас-Салема.

За последние годы глава семейства все больше начал отходить от непосредственного участия в делах фирмы. Этим занялись трое его сыновей. Однако общее руководство делами и финансами фирмы он сохранял за собой. Хозяйство у компании «Султан ас-Салем и Сыновья» было огромное. Кроме хорошего современного автомобильного магазина со стендами и просторными смотровыми залами, где были выставлены для обозрения советские легковые автомобили, а также другая техника, фирма располагала огромным гаражом, где ремонтировались проданные фирмой автомобили, и складом запчастей к ним. Можно было позавидовать количеству самых разнообразных запчастей к советским легковым автомобилям, их образцовой систематизации на стендах склада и картотечному учету в управлении складом.

В связи с резкой недостачей запчастей к новой «Волге» М-24 фирма была вынуждена покупать их у иностранных фирм других государств, также торговавших советскими автомобилями, но в значительно больших масштабах.