Георгий Ушаков - Остров метелей

— Мало! До неба не хватит!

На следующее утро он опять встал с зарей. Оделся, вышел из землянки, взял сани, надел лямку и побежал на то место, где вчера рвали траву. Набрал полные сани травы, привез домой, разгрузил и снова побежал за травой. Целый день возил он траву и заполнил ею всю землянку.

Наступил вечер. Як'ылъын'ытак' вошел в полог и велел бабушке сварить оленье мяса.

Старуха повесила над жирником котел, налила воды и положила мясо. Скоро вода закипела. Когда мясо сварилось, она взяла моржовое ребро, остро заточенное с одного конца, подцепила им мясо и вытащила. Воду вылила в таз, а котел вычистила внутри. Потом истолкла между камнями оленье сало, положила его в чистый котел и повесила над жирником. Сало растопилось и закипело. Чтобы сало не переваривалось, она сняла котел с огня, Зачерпнула тюленьего жира и вылила в тот же котел. Як'ылъын'ытак' принес снегу. Старуха отложила маленький кусочек снегу, обмакнула его в жир и посмотрела; попробовала пальцем — застыл ли жир, готов ли он? Еще раз потрогала пальцем. Снова прибавила немного тюленьего жира. Теперь она положила в котел снега и стала мешать. Снег растаял, старуха слила воду, и жир стал твердым-твердым.

Бабушка и внук поели вареного оленьего мяса и жира. Это было давно. Эскимосы еще не знали хлеба. Когда поели и напились воды, Як'ылъын'ытак' велел бабушке вынести жирник и дать ему бубен.

Долго играл и пел Як'ылъын'ытак'. Играл-играл. Пел-пел. И вдруг поднялся в воздух и полетел. Летел, летел вверх. Высоко поднялся, но до неба не долетел. Как звезда, начал падать вниз. Упал на землю и глубоко ушел в нее. Сдавила его земля. Даже пошевельнуться не может. Хотя бы упал вниз головой, было бы лучше — сразу бы умер. А так сидит в земле весь сжатый, вздохнуть не может, хоть и шаман.

Бог тогда смотрел на землю. Услышал, что кто-то, плачет. Пожалел бог, еще раз посмотрел и видит: сидит Як'ылъын'ытак' в дырке, задыхается, плачет, а вылезти не может «Надо ему помочь, — подумал бог, — он еще живой. Но чем помочь?»

Бог стал перебирать свои игрушки и думать, чем бы помочь. Долго искал. Наконец нашел комара. Взял его и выпустил прямо над дыркой, в которой сидел Як'ылъын'ытак'. Падает, надает, падает комар! Упал! Возле самой дырки. Вся земля задрожала, затряслась и треснула. Як'ылъын'ытак' почувствовал, что ему стало свободнее. А комар — схватил его за ворот и вытащил из земли.

— Ты откуда? Кто тебя послал? — спросил Як'ылъын'ытак'.

— Я пришел с неба. Меня послал бог, — ответил комар.

— У нас комары теперь все спят. Когда они проснутся, я буду помогать им, — сказал Як'ылъын'ытак' и повел комара домой.

— Ты пришел с неба. Дай мне свои крылья — я пойду туда. Когда весной растает снег и проснутся твои братья, я заплачу тебе.

Комар согласился.

— Вы, говорят, плести большие мастера. Сплети-ка мне веревку вот из этой травы, — просит Як'ылъын'ытак' и показывает на заготовленную траву.

Комар опять согласился.

Бабушка убрала жирник. Як'ылъын'ытак' заиграл на бубне, и комар начал плести веревку. Один играет, другой плетет. Як'ылъын'ытак успел только одну песню сыграть, а комар уже всю траву и сплел. Даже стебелька длиною с палец не нашла бабушка.

Опять закрыли полог, и Як'ылъын'ытак' снова заиграл, а потом говорит:

— Наверное, я возьму у бога вторую жену! Но как же я спущу ее вниз? Сделай-ка, бабушка, мне мешочек. Такой, как кисет. Чтобы сверху был Шнурок, а низ узкий.

Еще заиграл Як'ылъын'ытак, и одежда комара вместе с крыльями сама наделась на него. Мешок, сшитый бабушкой, он положил отверстием к веревке, ударил в бубен, и веревка сама залезла в мешок. Как только конец веревки скрылся, Як'ылъын'ытак' схватил мешочек и вылетел.

Все выше и выше поднимается. Машет комариными крыльями, а сам все бьет в бубен. Долго летел. Высоко поднялся. Наконец попал в сырое облако. А когда пролетел это облако, увидел ярангу бога. Бог не ждал Як'ылъын'ытак'а, говорит своим женам:

— Выйдите и посмотрите, что там делается!

Нулйх'ак' вышла из яранги и увидела Як'ылъын'ытак'а. Видит она, что-то он держит в руках, и знает, что он не с неба, а откуда-то из других мест пришелец, чужой. Не сказавши ни слова, она вернулась в ярангу. У бога в это время сидели гости, его друзья — Солнце и Месяц. Нулйх'ак' говорит:

— У дверей какой-то человек. Чужой, не наш.

— И-и-и-к! Кто это может быть? — удивляется бог. — Здесь даже утки не летают. Ни одна пылинка сюда не поднимается.

— Он еще не зашел. Стоит на улице. Что ему сказать? — спрашивает нулих'ак'.

— Спроси его, куда он идет И как он пришел сюда. Нулйх'ак' вышла и спрашивает: — Куда ты идешь и как ты пришел?

— Куда я иду и как пришел? Я шаман и пришел сюда через бубен, — сердито отвечает Як'ылъын'ытак'.

— Если ты не к нам пришел, проходи дальше; если сюда; то заходи и покажи себя.

Бог слышит разговор и удивляется:

— И-и-и-к! Через бубен пришел?! И-и-и-к! Через бубен пришел?!

— Заходи же! Тебя расспросить хотят, — опять говорит нулих'ак'. Входит Як'ылъын'ытак' в ярангу бога и смотрит. Посредине, яранги лежат, облокотившись, Месяц и Солнце. Обнявшись с Месяцем и Солнцем, лежат жены бога. Як'ылъын'ытак' подходит к-Солнцу и кричит:

— Уходи! Уходи! Зачем ты лежишь с моей женой? Уходи! Солнце отодвинулось от женщины, а Як'ылъын'ытак' снял кухлянку, лег на его место и обнял нукаг'ак' бога.

Бог рассердился и кричит:

— Кто ты такой? Зачем ты пришел? Что тебе надо? Як'ылъын'ытак' отвечает:

— У меня нет жены. Вот я и пришел за твоей нукаг'ак'.

— У меня тоже есть бубен! Я тоже умею шаманить, бегать и бороться! А ты хочешь взять у меня жену, — сердится бог. — Ты не знаешь, какая есть у меня беговая палка! Когда я вижу, как по земле бегут люди, и замечаю, что кто-нибудь отстает, я бросаю ему свою палку. Он ее поднимет и всех обгонит. Быстрее ветра бежит. А если я брошу на землю щепку от своего бубна, человек получит целый бубен. Вот я какой! А ты, пришедший через бубен, хочешь бороться со мной и взять мою жену! Если победишь — бери, а не победишь — ничего не получишь.

Бог велел вынести жирники, взял бубен и заиграл.

Послышался гул. Все сильнее и сильнее. Все ближе и ближе. Вот о стену яранги начали бить волны морского прибоя. Яранга закачалась. Волны стали захлестывать в полог. Як'ылъын'ытак' видит, что дело плохо — бог решил его утопить. Он быстро надел шкуру комара и забился в верхний угол полога. А воды все больше, а вода все выше и, только когда затопила весь полог, начала спадать.

Бог думал, что Як'ылъын'ытак' утонул, и начал смеяться:

— Ха-ха-ха! Наверно, он получит жену! Ну-ка, поднимите полог. Я посмотрю, куда его унесло!