Андрей Рогач (Анро) - 21 стакан. Истории Йогеша, записанные Анро

Ознакомительный фрагмент

Падаятра

Участвовал в падаятре – проповедческой миссии.

Ездили по деревням в крытой повозке, запряжённой быками, читали проповеди, пели. Повозка, вмещала до десяти человек с сундуками, наполненными книгами, и с полостями для продуктов под ногами.

Однажды навернулись на повороте, когда лихой возничий решил погонять по песчаным деревенским дорогам. Тяжёлые звериные тела, мычание, облако пыли, испуганный взгляд молодого товарища и несколько стальных ящиков килограммов по сто рядом со мной. Приземлившись, осознал – повезло: я отделался лишь ссадинами.

Сначала я был там единственным русскоговорящим. Потом появились ещё двое – из Казани и Москвы. Мы собирались по вечерам и пели революционные песни. Индийцы были в восторге.

Плыву и наслаждаюсь

Во время падаятры я завёл такую привычку: куда бы мы ни приехали – нужно искупаться в местном озере или пруду, пусть даже глубины – по колено. Приехали мы в одну деревню, а там красивое большое озеро. На берегу – шиваитский храм, птички поют. Я разделся и полез в воду. Плыву, наслаждаюсь. На спину перевернулся – лежу, отдыхаю на воде. Гляжу на берег – вдруг из храма выбегает пуджари – местный священник. Машет руками, бегает по берегу и кричит что-то на хинди. Я перевернулся, держусь на воде и смотрю. «Что ему надо?» – думаю. Подбегает наш человек из падаятры и тоже начинает бегать, кричать, руками махать. Выкрикнул несколько слов на английском, но английский он знал плохо, поэтому махал руками и кричал: «Кам хир, кам хир!». «Ну ладно, – думаю. – Раз зовут, надо плыть». Вылез из воды, спрашиваю: «Что случилось?». И они мне на хинди начинают что-то объяснять в два голоса. Потом подходит третий человек– из нашей команды. Он хорошо владел английским и объяснил мне, что в этом озере водятся крокодилы и достигают они трёх метров в длину.

В одной деревне, в которой мы жили около недели, я ежедневно пересекал вплавь местное озеро и любовался облаками, отдыхая на спине. В один из дней я, как обычно, доплыл до другого берега, и вдруг в полуметре от меня с шипением поднимается из воды змея. Она была чёрная, похожая на кобру. Я резко притормозил и начал медленно отплывать спиной назад. Когда расстояние между нами увеличилось до полутора метров, я развернулся и поплыл оттуда быстро, но аккуратно.

Когда я жил в Гоа, любил заплывать в море на километр-полтора, ложился и отдыхал до получаса, затем возвращался на берег. Через недели две моей плавательной практики я вновь заплыл довольно далеко в море и вдруг почувствовал, что кто-то осторожно дотрагивается до ноги. Сперва я не обратил внимания, потому что прикосновение было очень лёгким. Плыву дальше, раз – ещё прикосновение. Я нырнул – никого нет. Немного ускорил своё передвижение к берегу, плыву – и в третий раз кто-то дотрагивается. Я развил скорость до максимума и больше так далеко не заплывал.

112 побочных эффектов

Меня впустили в один ашрам почитать книги – у них очень богатая библиотека, в том числе и на английском языке. Я читал Махабхарату. И вот сижу я в библиотеке, и входит некий баба – обычно это странствующие монахи. По виду европеец, лет около шестидесяти, босиком, в одной набедренной повязке, с посохом, на шее мала – ожерелье. Я с ним поздоровался. Человек оказался американцем, звали его Чарандас, он был главой так называемых рэйнбоу-пипл в Индии и принадлежал к школе Ратха Свами – как я понял, это одно из ответвлений сикхизма. Он жил в этой стране не первый десяток лет, собирал книги, организовал две частные библиотеки в Дели и во Вриндаване. Тогда ещё были живы его родители в Америке, им было более девяноста лет.

Как-то Чарандас решил съездить на родину, но когда он пришёл в посольство и объявил о своём желании, его спросили: «Когда у Вас закончилась виза?». «Десять лет назад». «Ааа…», – и в тюрьму на полтора года. При этом он говорил, что тюрьма была самым лучшим ашрамом из тех, что он успел повидать в Индии. После тюрьмы Чарандас поехал в Америку, немного попутешествовал, женился, сменил фамилию и приехал обратно.

Я жил в одной из библиотек Чарандаса в Дели около месяца и ждал его, потому что когда я прибыл по оставленному им адресу, тот был в отъезде. Месяц, пока он отсутствовал, я жил там и читал книги. Там же находился ещё один человек по имени Кирпал Сингх, он прочитал множество интересных книг и был другом Чарандаса. Когда вернулся хозяин библиотеки, мы вместе с ним поехали в Агру, и оказалось, что он достаточно давно болеет малярией. В Агре мы жили около трёх недель, Чарандасу становилось всё хуже и хуже, при этом он принимал такое лекарство, у которого было 112 побочных эффектов – все они были записаны в толстой книжечке «Инструкция по применению» – начиная с головной боли, заканчивая смертельным исходом. Лекарство было новое и как следует не опробованное. Когда ему стало совсем плохо, мы вернулись в Дели. Там он и умер – как мне кажется, не столько от малярии, сколько от этого лекарства.

Отчувственного восприятия, о сын Кунти, возникают ощущения жары и холода, счастья и несчастья. Они приходят и уходят, ибо непостоянны. Терпи их, о потомок Бхараты. Y несуществующего нет бытия, у существующего нет небытия. Такое знание открыто для видящих истину.

Малярия

Потом и я начал болеть малярией. Приступ настиг меня через месяц или даже раньше. Кроме того, болезнь совпала с дизентерией. Это была моя первая зимовка в Ришикеше – так холодно, что ноги и руки разгибались со скрипом. Жуткая температура – то в жар бросало, то бил озноб. Жутко болело всё тело, страшная боль, не хотелось ничего – ни вставать, ни сидеть, поэтому я только лежал пластом и практически ничего не ел неделю, лишь воду пил. Я думал, что загнусь там окончательно. Кирпал Сингх постоянно выносил из пещеры испражнения, а когда я начал немного есть, добывал мне еду, всячески заботился, за что я очень ему благодарен. Приступ длился около трёх недель. Начинал я есть с рисовой воды: рис заливался водой, которую после варки я и пил. После стал есть и сам рис и то, что мне приносил Кирпал Сингх – хлебные лепёшки и овощи.

Через каждые три месяца эти приступы повторялись, и я болел по неделе-полторы. У Кирпал Сингха был родственник, муж его сестры. Он жил с семьёй в Ришикеше, работал в больнице и давал какие-то лекарства от малярии, которые мне мало помогали. Пару раз инъекции делали в этой больнице, но ничто не спасало от малярии.

Один иностранец как-то дал мне книгу про уринотерапию, называлась она «Золотой фонтан жизни». В ней рассказывалось, что уринотерапия упоминается ещё в Дамара Тантре. Парвати, жена Шивы, однажды спросила у мужа, как он, будучи в столь преклонном возрасте, имеет такой молодой и цветущий вид. На что Шива ответил, что она ещё не доросла до этого знания. Это ещё больше заинтриговало Парвати, и она начала изводить мужа: то насыплет слишком много соли в еду, то слишком мало, то пережарит, то недоварит, а в конце концов отказала ему в интимной близости. Тогда Шива не выдержал и открыл ей тайну.

Конец ознакомительного фрагмента