Хожение за три моря - Афанасий Никитин

Алаеддину, а от шейха Алаеддина пошел к Камендрии, а от Камендрии – к Кынарясу, а от Кынаряса – к Сури[697], а от Сури пошел к Дабулу – пристани Индийского моря.

Дабул же город весьма большой, и к нему съезжается все поморье Индийское и Ефиопское. Тут я, Афанасий окаянный, рабище бога вышнего, творца неба и земли, поразмыслил о вере христианской, о крещении Христове, о постах, святыми отцами устроенных, и о заповедях апостольских и устремился умом пойти на Русь. И вошел на корабль, и договорился о плате[698] корабельной, и дал со своей головы 2 золотых до города Ормуза дойти.

Вошел же на корабль в городе Дабуле до Пасхи за 3 месяца, мусульманского заговенья. Плыл же в таве по морю месяц и не видел ничего, на другой же месяц увидел горы Ефиопские[699]. И тут люди все закричали: «Олло конъкар бизим баши мудна наспи болмышьти», а по-русски молвить: «Боже государь, боже, боже вышний, царь небесный, здесь ты судил нам погибнуть».

В той земле Ефиопской был 5 дней. Божией благодатью зло не произошло, много роздали мы рису, перцу, хлеба ефиопам, и они суда не пограбили. А оттуда плыл 12 дней до Маската[700], в Маскате же шестую Пасху встретил. И плыл до Ормуза 9 дней и в Ормузе был 20 дней. Из Ормуза пошел к Лару и в Ларе был 3 дня. Из Лара пошел к Ширазу, 12 дней, а в Ширазе был 7 дней. Из Шираза пошел в Аберкух, 15 дней, а в Аберкухе был 10 дней. А из Аберкуха пошел к Йезду, 9 дней, а в Йезде был 8 дней. А из Йезда пошел к Испагани. И пошел к Кашану, а в Кашане был 5 дней. А из Кашана пошел к Куму[701], а из Кумы пошел в Саву. А из Савы пошел в Султанию[702]. А из Султанин пошел до Тавриза, пошел в орду к Хасан-беку[703], в орде же пробыл ю дней, а далее пути нет никуда. На турецкого (султана) послал (Хасан-бек) рати двора своего 40 тысяч, и они Сивас взяли и Токат взяли да сожгли, Амасию взяли и много пограбили сел. И пошли, воюя, на Караман. А я из орды пошел к Арзинджану[704], а из Арзинджана пошел в Трапезунд[705].

В Трапезунд же пришел на Покров Святой Богородицы и Приснодевы Марии и пробыл же в Трапезунде 5 дней. На корабль пришел и сговорился о плате – дать золотой со своей головы до Кафы[706], а золотой взяли за харчи, а отдать его в Кафе. В Трапезунде же субыши и паша[707] много зла учинили: хлам мой весь к себе унесли в город, на гору, да и обыскали все; что мелочь добренькая – они ограбили все, а искали грамот[708], потому что пришел я из орды Хасан-бека.

Божией милостью пришел я до третьего моря Черного, а по-персидски дория Стамбульское. Плыл же морем по ветру 10 дней и доплыл до Вонады[709], но тут нас встретил сильный ветер северный и возвратил нас к Трапезунду. И стояли мы в Платане[710] 15 дней из-за сильного и злого ветра. Из Платаны выходили на море, но ветер нас встречал злой и не давал нам по морю идти. Боже истинный, боже покровитель! Кроме него, иного бога не знаю. И морем же доплыл до Балаклавы[711], а оттуда к Гурзуфу[712], и тут стояли 5 дней.

Божиею милостью пришел в Кафу за 9 дней до Филиппова поста[713]. Боже творец! Прошел я милостию божией три моря. Остальное бог ведает, бог покровитель всеведущий. Аминь. Во имя бога милостивого и милосердного. Бог велик! Боже благий, господи благий, Иисус дух божий! Мир тебе! Бог велик; нет бога, кроме Аллаха, творца. Слава богу, хвала богу! Во имя бога, милосердного и милостивого! Он есть бог, которому другого подобного нет, ведающий все тайное и явное; он милосерден и милостив; он бог, которому нет другого подобного; он царь, свет, мир, спаситель, попечитель, славен, могущ, велик, творец, зиждитель, изобразитель. Он разрешитель грехов и каратель; дарующий, питающий, прекращающий всякие затруднения; знающий, принимающий наши души; распростерший небо и землю, все сохраняющий; всевышний, возвышающий, низвергающий, все слышащий, везде видящий. Он судья правый, благий[714].

РНБ. F.IV.144. Л. 441 об. – 458 об.

Эттеров список

Перевод и комментарии Л.С. Семенова

В год 6983 (1475) (…). В том же году получил записи Афанасия, купца тверского[715], был он в Индии четыре года[716], а пишет, что отправился в путь с Василием Папиным. Я же расспрашивал, когда Василий Папин послан был с кречетами послом от великого князя, и сказали мне – за год до Казанского похода вернулся он из Орды, а погиб под Казанью, стрелой простреленный[717], когда князь Юрий на Казань ходил. В записях же не нашел, в каком году Афанасий пошел или в каком году вернулся из Индии и умер, а говорят, что умер, до Смоленска не дойдя[718]. А записи он своей рукой писал, и те тетради с его записями привезли купцы в Москву Василию Мамыреву[719], дьяку великого князя.

За молитву святых отцов наших, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, раба своего грешного Афанасия Никитина сына[720].

Записал я здесь про свое грешное хождение за три моря: первое море – Дербентское, дарья Хвалисская[721], второе море – Индийское, дарья Гундустанская[722], третье море – Черное, дарья Стамбульская[723].

Пошел я от Спаса святого златоверхого[724] с его милостью, от государя своего великого князя Михаила Борисовича Тверского[725], от владыки Геннадия Тверского[726] и от Бориса Захарьича[727].

Поплыл я вниз Волгою. И пришел в монастырь калязинский к святой Троице живоначальной и святым мученикам Борису и Глебу[728]. И у игумена Макария и святой братии получил благословение. Из Калязина плыл до Углича[729], и из Углича отпустили меня без препятствий. И, отплыв из Углича, приехал в Кострому и пришел к князю Александру[730] с другой грамотой великого князя. И отпустил меня без препятствий. И в Плес приехал без препятствий.

И приехал я в Нижний Новгород[731] к Михаилу Киселеву, наместнику, и к пошленнику Ивану Сараеву, и отпустили они меня без препятствий. А Василий Папин,