Александр Шумилов - Три загадки Арктики

Мы поклонились могиле доктора Германа Вальтера, с которым Толль вместе учился в Тартуском университете и дружил всю жизнь.

Из дневника Толля:

«Воскресенье 5 января. В 11 часов утра во время полуденных сумерек полярной ночи мы похоронили доктора на вершине холма над западным мысом гавани в том месте, где летом был водружен для нас знак высадки.

… Вся команда оказывала внимание умершему доктору и все переживали искреннюю печаль… Читая «Вильгельма Мейстера» Гете, я нашел места, относящиеся к характеру Вальтера:…«У него был спокойный нрав, в обращении он был прост, был хорошим товарищем, снисходительным, скромным и заботливым. Он мог простить и забыть обиду, но никогда нe мог примириться с тем, что переходит границы честности, добра, порядочности…»

Книгу Э. В. Толля «Плавание па яхте «Заря» мы взяли с собой в маршрут, и эту запись прочли, стоя па вершине холма, который называется теперь мыс Могильный.

Одинокий высокий крест. Отсюда на западе видны торосы в проливе Заря и дальше, километрах в 30, остров Бельковский. На севере – губа Нерпичья, в ней ровный лед, и видно, как метет поземка. Мыс Могильный круто обрывается в губу Нерпичью, над льдом нависли сотни тонн снега. В конце мая, в июне с глухим шумом они обрушатся вниз.«Свежий, загорелый и радостный, как всегда, он вошел, восхищенный своей первой поездкой и ночевками в палатке… Сон в спальном мешке он находил чудесным; сновидения были чрезвычайно приятны – ему постоянно снился ток вальдшнепов. Чай показался доктору вкуснее прежнего, несмотря на попавший туда керосин».

Эти строчки Э. В. Толль записал в дневник в феврале 1901 года. И меньше чем через год: «Почему доктор не мог дожить до появления солнца? Как угнетала доктора полярная ночь и как он тосковал по солнцу!»

Наш товарищ Сергей Рахомяги (читатели помнят, что в 1974 году он был с нами на мысе Депо) по сценарию Юрия Хмелевского снял сюжет для «Альманаха кинопутешествий» «Клад Эдуарда Толля». А в 1979 году на студии «Таллинфильм» Сергей закончил научно-популярный фильм «Эдуард Толль. Притяжение», сценарий которого написал эстонский писатель Ленарт Мери.

Летом 1977 года гидрографическое судно «Дмитрий Стерлегов» подошло к острову Котельный, возле мыса Могильный, и на берег высадилась съемочная группа Рахомяги. Зимой, когда мы были здесь, о ремонте памятника речи быть не могло, да и не бросалась в глаза среди белых снегов заброшенность могилы, крест выглядел торжественно и величественно. Летом же, по словам Рахомяги, все было иначе. Крест наклонился к земле, и только цепи и металлические столбики, служившие некогда оградой, а теперь сваленные под крестом, удерживали его от падения. Съемочная группа работала целый день, и памятник, поставленный Толлем своему другу Герману Вальтеру, был восстановлен.

… На окраине эстонского города Кохтла-Ярве стоит памятник. О нем мы узнали из письма Ильи Дмитриевича Корнилова – члена городской секции ветеранов партии и гражданской войны. К письму И. Д. Корнилов приложил выписку из книги «Город Кохтла-Ярве и Кохтла-Ярвенский район»: «…шоссе пересекается пихтовой аллеей, идущей от бывшего здания мызы Кукрузе. Приводит она на холм Кабелимяги – место захоронения владельцев мызы Толлей, где стоит памятник в виде корабля известному ученому и полярному исследователю Эдуарду Толлю». Потом мы получили письмо от председателя той же секции Яна Яновича Юрика: «Памятник установлен в 1908 году двоюродным братом Эдуарда Толля Германом Толлем. До оккупации фашистами Эстонии на памятнике была металлическая пластинка… В настоящее время нашими краеведами установлена деревянная доска с текстом на эстонском и русском языках. Памятник охраняется государством». Ян Янович любезно прислал фотографии памятника.

19 мая 1974 года газета «Советская Эстония» рассказала о находке продуктового склада РПЭ на Таймыре и о памятнике в Кохтла-Ярве. Эта статья, письма Корнилова и Юрика нас взволновали и очень обрадовали. Мы получили к тому же несколько писем и фотографий из ФРГ от дочери Толля Анны Эдуардовны и не замедлили сообщить ей, что на родине ее отца память о нем хранится и люди чтут его…

Редакция «Советской Эстонии» попросила нас рассказать читателям об арктических маршрутах Толля. Мы это сделали, и в четырех номерах газеты было напечатано наше повествование и фотографии, в том числе и те, которые прислала Анна Эдуардовна.

Ныне уже покойная Анна Эдуардовна писала нам в одном из своих писем: «Мечта его была – вернувшись на родину, заботиться об улучшении положения народов Арктики».

Теплая дружба связывала Толля с проводником Джергели. Образ его в дневниках Толля не менее обаятелен, чем образ знаменитого Дерсу в книгах В. К. Арсеньева. Толль и Джергели вместе работали в 1885–1886 годах, потом в 1893 году. Они встретились вновь незадолго до роковой поездки на Север.

Из дневника Э. В. Толля:

«Когда я закурил с друзьями трубку на прощание, наша беседа коснулась „Америкатер-ары“ (острова Беннетта).

– Веришь ли ты, Джергели, что на Америкатер-ары существует тоже ичита? – спросил я.

– Ханна барей? (где же ему оставаться?) – ответил он. Это соответствовало по смыслу «само собой разумеется».

– Как ты думаешь, – спросил я дальше, – надо ли мне что-нибудь предпринять, чтобы расположить в свою пользу ичиту Америкатер-ары?

Джергели взволнованно ответил:

– Для этого существует два способа: во-первых, построй маленький стол из каменной плиты на четырех каменных ножках, на каждый угол стола положи маленькую серебряную монетку, больших денег для этого не надо. Во-вторых, кинь в тундру колоду карт, лучше совершенно новую, и тогда ичита получит все, что он хочет. Он будет тебе благодарен, и ты можешь быть уверен, что оттуда благополучно вернешься домой.

Джергели провожал меня еще некоторое расстояние, стоя на полозьях нарты. Затем мы обнялись в последний раз и крикнули друг другу: «Прости, прости, прости!» Я долго еще видел его маленькую ловкую и гибкую фигуру, видел, как он махал своей шапкой, обнажив седую восьмидесятилетнюю голову, этот необычно круглый череп, в котором были скрыты поразительная память, острый ум и верная, детски чистая душа».

Какая любовь и привязанность слышатся в последних словах! И это «прости, прости, прости!»

Мы цитировали дневники Толля и были бы счастливы, если бы те из читателей, кто увлекся глубиной чувств, отточенностью литературного стиля Э. В. Толля, прочитав эти выдержки, обратились к первоисточнику. Послесловие к книге «Плавание на яхте «Заря» написано женой Толля. Вот ее слова о муже: