Джон Поллок - Апостол

На четвертой неделе пребывания в Фессалониках Павел назначил старейшин, призванных поддерживать церковь, руководить ею и учить новообращенных, когда они останутся одни. Павел считал, что церковь должна не просто выжить в неприязненно настроенном языческом окружении, но все время расти и шириться. Христиане не должны обращать внимания на обидные нападки и сплетни, у них не должно быть печального чувства, что они молча несут тяжкий крест, не должно быть ощущения, что грех торжествует и наступает со всех сторон. Чувства истинно верующего позитивны, положительны — он делает благо другим: и не верующим в Христа иудеям, и язычникам, не замечая оскорблений и побоев. "Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за все благодарите…" Обстоятельства меняются, но жизненный путь верующего неизменен — это живой упрек испорченности, пример, побуждающий ближних искать для себя новой, необычайной жизни; христианин всегда полон любви, радости, мысли, всегда делится ими, всегда приветствует своих противников.

Итак, юная церковь в Фессалониках стала мощным движением. Люди преображались, отношения между рабами и господами сглаживались, мужья мирились с женами. Случалось, конечно, что семьи распадались, и дружба рушилась. Но в целом люди начали меняться. О новой вере говорили, ее превозносили, ее хулили. Одни любили Павла и восхищались им, другие ненавидели его. Почти никто не оставался равнодушным.

Кульминация наступила когда иудеи-нехристиане перестали сдерживать свою ярость и зависть. "Возревновавши и взявши с площади некоторых негодных людей", — пишет Лука, — "они собрались толпою и возмущали город, и, приступивши к дому Иасона, домогались вывесть их к народу". Не найдя апостолов, толпа выволокла из дома Иасона и нескольких других христиан и потащила их к "политархам", чиновникам, ответственным за соблюдение закона и порядка в македонских городах, не обладавших статусом римских колоний.

Предводители толпы кричали: "Эти всесветные возмутители пришли и сюда, а Иасон принял их, и все они поступают против повелений кесаря, почитая другого царем, Иисуса".

Толпа жаждала крови. Политархи, однако, показали, что им, в отличие от нетерпеливых "стратегов" из Филипп, не чуждо чувство здравого смысла и осторожности. Обвинение встревожило их — они знали, что иудеев изгнали из Рима, знали и о причине этого изгнания. Историк первой половины II века, Светоний, упоминает склонность иудеев к "постоянным мятежам по подстрекательству некоего Креста". Скорее всего, это одна из наиболее ранних попыток ложного свидетельства против христиан. На самом деле это значит, что иудеи преследовали первых последователей Христа в Риме такими же способами, как преследовали Павла и его товарищей. Доказательств того, что христиане в Фессалониках подбивают народ к мятежу против Цезаря, было явно недостаточно. К тому же, их призванные вожаки не предстали перед судом.

Политархи решили предпочесть осторожный вариант. Они обязали Иасона и его друзей выплатить большую сумму денег и обещали арестовать их, если чужеземцы еще раз появятся в городе.

Глава 18. Беглец

Павлу и Силе оставалось только бежать и не медлить с этим: если обвинители соберут больше свидетельств против них, власти могут послать солдат схватить их и привести обратно.

С наступлением темноты братья-христиане провели Павла и Силу через арку Августа к Виа Эгнация. Тимофей остался в городе; апостолов, скорее всего, сопровождал один из местных жителей. Они торопились, чтобы к рассвету достичь берегов пограничной реки Аксий. Пока они ждали у переправы, им казалось, что вот-вот из-за поворота появится всадник с приказом об их аресте. Но все обошлось благополучно, и ранним сентябрьским утром апостолы двинулись на юго-запад, свернув с главной дороги. Всходило солнце, и дальние холмы показывались из тумана.

Если бы Павел оставался в Фессалониках столько, сколько хотел, он, вероятнее всего, направился бы потом на запад по Виа Эгнация к Иллирийским берегам Адриатики. Проповедовав там Евангелие, он пересек бы Адриатическое море и отправился в Рим. Но теперь Рим был закрыт для путешественников-иудеев, и к тому же Павел не хотел уходить слишком далеко от Фессалоник. Хотя он сам учил, что Святой Дух не оставит юную церковь, его слишком волновала судьба своих духовных детей — он хотел знать, закончатся преследования христиан с его уходом или нет. Поэтому Павел решил идти в Верию — небольшой городок у подножия Олимпа, известный прохладным климатом в жаркое время года. В Верии, как правило, находили убежище изгнанники, бежавшие из Фессалоник: обвинения часто оказывались ложными, и они могли быстро вернуться в родной город. Зимой, когда снега покроют перевалы, Павел надеялся вернуться к своим ученикам.

Путь в Верию занял три дня. Городок мирно покоился среди величественных гор. Внизу открывался вид на море, а наверху видно было ущелье, в котором брала свое начало быстрая река. В Верии была синагога; Павел и Сила не упустили возможности проповедать благую весть.

Их приняли по-дружески. Старейшины не разделяли предрассудков своих коллег из Малой Азии, и Павел, как пишет Лука, счел их "благомысленнее фессалоникских", так как они "приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так. И многие из них уверовали, и из Еллинских почетных женщин и из мужчин немало". В Верии не было нужды искать безопасного места, где можно было бы проповедовать и учить — сама синагога стала центром христианской веры. Неожиданно, когда сердце Павла, оторванного от учеников, было полно горечи и страдания, в этом маленьком городке он нашел то, что давно искал — синагогу, ставшую под знамена Иисуса.

В Верию прибыл Тимофей и принес добрые вести: несмотря на преследования, о которых предупреждал Павел, фессалоникийцы остались крепки в вере. Но Павел беспокоился — он боялся, что преследования станут еще более жестокими, и обращенные потеряют самообладание. Примерно на пятнадцатый день пребывания в Верии все планы апостолов снова были нарушены. Иудеи из Фессалоник, услышав об успехе проповедников в Верии, обезумели от ярости и прибыли, чтобы расправиться с ними. Увидев, что старейшины местной синагоги не разделяют их чувств, они стали разжигать страсти, надеясь, что Павла убьют во время волнений. Христиане из Верии видели, что жизнь апостола висит на волоске, и поспешили тайно вывести его из города, пока не начался погром. Сила и Тимофей остались в Верии.

Павел все еще надеялся вернуться в Фессалоники, и поэтому ждал на берегу моря, в небольшой гавани, пока его посыльный ездил в город проверить, как складывается обстановка. Гонец вернулся с плохими известиями. Павел писал через несколько недель: "Мы же, братия, бывши разлучены с вами на короткое время лицем, а не сердцем, тем с большим старанием желали увидеть лице ваше. И поэтому мы, я Павел, и раз и два хотели придти к вам; но воспрепятствовал нам сатана".