Рудольф Лускач - Завещание таежного охотника

Через несколько дней опять пришел сибиряк спросить, не передумал ли я и не уступлю ли ему книгу? Он говорил так трогательно и с таким почтением к моему дедушке, что я окончательно отказался от подозрений.

Тем не менее о пропаже книги я не упомянул и повторил лишь то, что говорил при его первом посещении. Вскоре Николай Никитич откланялся и напомнил, что двери его дома в Чите для меня всегда будут широко открыты. Он обиделся бы на меня, если я, будучи в Сибири, не загляну к нему.

Из ненужной вежливости я, по правде, ему сказал, что летом поеду в тайгу и, если представится возможность, остановлюсь у него.

Так закончилась, а вернее сказать началась, вся история с наследством моего дедушки.

Вскоре мой дядя Реткин уехал в командировку на Дальний Восток и в поезде познакомился с вами и с Петром Андреевичем Чижовым. Это знакомство имело для меня большое значение. Из разговоров с Чижовым дядя узнал о Вертловке, о Певучей долине и даже о том, что еще жив близкий друг моего дедушки Родион Родионович Орлов. Тем самым моя поездка в неизвестные края значительно облегчалась. Все же из осторожности настоящей причины моего предстоящего приезда дядя Чижову не сообщил, а лишь упомянул, что я приеду вместе с ним. Остается добавить, что я посвятил в тайну истинной причины своей поездки в тайгу только директора нашего научно-исследовательского института. Я уважаю его за отеческое отношение ко мне и к другим научным работникам.

Он решил, что моя поездка будет считаться служебной командировкой. То есть она явится рекогносцировкой неизвестных таежных уголков для будущей научной экспедиции с большим числом участников. Договариваясь со мной, он подчеркнул, что действительная цель моего путешествия будет скрыта. Относительно забравшихся воров и похищения книги он придерживался своего собственного мнения и не разделял моих взглядов, что визит сибиряка и вторжение воров были случайным стечением обстоятельств. Призывал к осторожности и советовал обязательно рассказать обо всем кому следует.

Тогда я считал это излишним, однако теперь вижу, что сделал крупную ошибку. Первая неожиданность меня встретила в Чите, когда, как вам известно, я задержался в пути. Дело в том, что туда еще раньше выехала наша изыскательская экспедиция для исследования Яблонового хребта. Мне было поручено обсудить с начальником экспедиции некоторые дополнительные задачи. Пользуясь случаем, я хотел проведать Николая Никитича Парфенова, выдававшего себя за друга моего дедушки. Но по указанному адресу я его не нашел! Мало того. В соседних домах Парфенова никто не знал. Поэтому не удивляйтесь, что, приехав в Вертловку, я так упорно замалчивал настоящую цель путешествия. Однако я никак не мог предполагать, чтобы наглость неизвестных мерзавцев могла зайти так далеко, чтобы они покушались на меня. Но нападение показало истинный замысел злоумышленников, и, может быть, в нем принимал участие и старик Парфенов.

Одно остается загадкой: как они могли так быстро узнать о нашей поездке и даже опередить и устроить засаду. Что это за люди, так хорошо знающие неизведанные и труднодоступные места и глухую тайгу? Дорога к Сурунганским горам почти никому не известна. Поэтому я считаю нападение заранее подготовленным. По-видимому, нас нарочно завели в узкое ущелье, а это значит, что Еменка нас предал. Считаете ли вы это возможным?

Меня чересчур поразило откровение Олега, и на его вопрос я не смог сразу ответить. Оправдалось мое подозрение, что Олег скрывал цель своего путешествия, но в то же время рассказанное им превзошло всякие ожидания.

Геолог нетерпеливо ждал ответа, но я колебался, и он недовольно сдвинул брови.

— Подождите, Олег Андреевич, — успокоил я его, — нельзя же на такой серьезный вопрос ответить сразу… Я думаю, что вы ошибаетесь.

— Допустим. Но тогда перед нами вовсе неразрешимая загадка.

— Я думаю, что в этом случае мы сейчас не разберемся, однако сомневаюсь, чтобы этого нам не удалось сделать позднее.

— Позднее это будет ни к чему. Представьте себе, эти негодяи доберутся до Сурунганских гор раньше нас.

— Вряд ли. После неудачного нападения они не посмеют обогнать нас или еще раз показаться. Знаете, что мне пришло в голову?.. Наверное, они все время шли за нами по пятам.

— Это невозможно, ведь они поджидали нас в каменном ущелье.

— Вы правы, — согласился я, — и поэтому думаю, что этот случай не так прост, чтобы нам удалось разрешить его вдвоем.

— Значит, исходя из принципа чем больше голов, тем больше ума, следует еще кого-нибудь посвятить в эту историю.

— Я думаю, наиболее разумным было бы посвятить Чижова и лучше всего еще сегодня.

Немного подумав, Олег согласился. Я зашел в соседнюю палатку и попросил Петра Андреевича заглянуть к нам. Предполагая, что Олегу стало хуже, он последовал за мной, а увидев его, осведомился о здоровье.

— Зависит от вас, сохраню ли я его, — серьезно ответил Олег.

Охотник удивился, — какое он мог иметь отношение к здоровью геолога. Рассказ Олега его прямо-таки ошеломил. Он долго молчал, затем, стараясь говорить по возможности спокойно, сказал:

— Тайгу-то я знаю. Но тут трудно разобраться, каким образом эти стервецы здесь так быстро появились и что они еще замышляют. Однако совершенно бессмысленно подозревать Еменку. За него я голову на отсечение даю. Тут замешан кто-то другой!..

— Значит, вы уже кого-нибудь подозреваете? — возбужденно допытывался Олег.

— Нет, и вообще ничего не понимаю. А вам я советую, чтобы вы не ломали над этим голову и спокойно спали. Ночью на нас никто не нападет. Наши собаки — надежные сторожа. Если кто к палаткам приблизится, они сразу поднимут тревогу…

— Этого мы не боимся! — перебил его геолог. — Только прошу вас еще об одном: остальным ни слова!

— Хорошо, хоть и неохотно, но сделаю по-вашему.

После ухода Чижова Олег задумался и, по-видимому, был недоволен его решением, так как нервно произнес:

— Мне кажется, на Петра Андреевича большее впечатление произвел рассказ о завещании дедушки. А то, что меня ожидает, его особенно не беспокоит.

— У меня не сложилось такого мнения. Ведь вы должны понимать, что он сибиряк, таежный охотник, наверное, пережил немало тяжелых минут и опасных происшествий. Наоборот, его спокойствие является доказательством хладнокровия. Будьте уверены, Чижов сделает все, чтобы обеспечить безопасность и самое быстрое продвижение к Сурунганским горам. Кстати, что означает написанное «Певучие г.»? Вероятно, Певучие горы?

— Да. Наверное, это название, которое присвоили горам эвенки, хотя слово «Сурунган» тоже эвенкийского происхождения. Что оно означает, я до сих пор не знаю.