Сергей Гусаков - Время драконов (Триптих 1)

— Показано также, как человек, разменивая себя на так называемые социальные ценности, уходит из этого мира. Есть описания разных типов людей в их взаимоотношениях с Миром Подземли, и я не идеализирую своих друзей — пишу, как было. И описываю не только восторг неофита или природопоклонника — описываю наши будни и праздники,— хотя, подсознательно спекулируя, выбираю для показа Самый Великий из них — мало того, один из самых грандиозных, когда-либо отмечавшихся под землёй.

— Но это было, и было именно так.

: Что ж! Описание — или тень его — завершено; картина дописана. И добавить вроде бы нечего. Ибо любое продление — будь оно о том же самом — будет лишь второсортной вариацией сказанного: раскрашиванием деталей, и только.

А это вряд-ли достойно внимания Читателя — ведь каждый из Вас, читающих эти строки, по-своему представляет наш мир; мир, описанный столь короткими и схематичными штрихами и оставляющий за полем листа столь многое — что, наверное, каждый из читателей становится моим невольным соавтором, по-своему дописывающим в воображении недосказанное мной,—

— а значит, я просто не имею права на перечёркивание ненужными уточнениями того, что уже возникло и существует —

: независимо от меня и моей воли —

— и остаётся, в сущности, один путь:

ВПЕРЁД.

Но Прошлое уже

Устало от тебя:

В калейдоскопе витражей

Кого-то проглядят...

: Стихи Гены Коровина.

— И поскольку спелестологический андеграунд нашей жизни не отделим от андеграунда культурного ( в фаталически-чернушечном юморе выражавшегося, в музыке, которой мы внимали в Ночи Белого Камня, от гитарных переборов и рифов, или кассетных записей, или гармонии стиха, не принимаемой академически правильной рифмой — не столь важно ),– со стихов Гены я начну вторую половину нашей совместной картины:

ЕЁ ТЕНЕВУЮ СТОРОНУ

— То есть то, что стоит за.

: В тени. И при беглом взгляде спереди — на ходу, мельком,—

: просто не существует.

< Вы не пробовали разглядеть одновременно две стороны монеты?..

— правильно: зеркало. Отсылаю к эпиграфу >

* * *

Ни пройти, ни проехать:

везде

коронованный

камень.

В землю пальцы впустивши столбами,

ломает пути.

Ненасытные вши –

мы кусаем

стальными

зубами

Бело-жёлтую кожу

слезливой холодной Земли.

Так и будет – во тьме

средь родительских жутких объятий,

Из которых судьба

умудряется нас выдирать –

Царство серых камней

в обнищавшей глуши непроглядий,

Неподвижная

тверди земной

равнодушная

стать.

— Полно чёрного полдня

От Вечной Ночи

Камня мёртвые волны

Безмолвью учить!

— Вот пойду я, найду

Голубую звезду

Как со лба, да в пруду,–

И друзей приведу...

— Да какого ж рожна

Я чураюсь вина?

: Предо мною стена

Монолитная,

Только чёрная мгла,

Ни прямой, ни угла –

И вокруг мишура

Гелектитовая...

: Очуметь,

онеметь,

не посметь

и – сгореть,—

Роковая вселенская формула...

Каково же внутри,

Если свет не горит,

Да грядущее – кляксою чёрною?..

— Может, хватит рыдать:

Всё равно не поднять,

Только песни орать,

Впрочем, вправе-ли я?

Где б поесть

и поспать?

Где б постичь

и понять?

Где б достать

понадёжней

Евангелие?..

: Отделил Господь свет от тьмы

И назвал свет – днём, а тьму – ночью.

— Ой, предел-удел горемык,

Узелок петли – твёрдый росчерк!..

: Мой Восток – жесток,

Да и Юг – не друг,

Западня ледяная на Севере...

— Бечевы моток,

пара ног и рук,—

По камням верчусь:

шмель на клевере...

На камнях не видно слов,

наверху – мороз осенний,

и в центре дружеских костров —

глаза не выживших полений...

Но здесь — рассказы тихих рек

Чуть слышным отзвуком про годы

Когда приходит человек

Под эти каменные своды

копаться в тёмной голове

просозидавшейся

природы

* * *

От возраста Христа

До возраста строки

Бумага ляжет в стол

А слово – в колею

Но в Мире много слов

А нужно донести

Всего одно, как жизнь

На выдохе: ЛЮБЛЮ.

: Всего одно, как боль —

: Всего одно, как снег —

— Как ночью потолок:

— Квадратная стена:

Бумага не горит. Есть даже в пепле след.

И можно от других — НО ТРУДНО ОТ СЕБЯ.

..: Это действительно очень трудно. Почему-то я с лёгкостью пишу за своих друзей,— закрываю глаза, представляю образ —

— НО О СЕБЕ...

: ...

— Не получается. Я никогда не любил ходить к ильинскому Роднику через воду — ни зимой по льду, ни летом вброд,—

: было у меня некое предубеждение,—

— да и через деревню пьяную...

< Впрочем, если и не пьяную — что событийно-невозможно — всё одно: какая разница?.. >

: Мне всегда было ближе пройти/пробраться по вихлявому подвесному мостику, что весной в ледоход и половодье лишь один соединяет оба берега нашей реки,— затем узкой тропкой вдоль-по-берегу — гуськом, друг за другом; тропа узкая, на одного человека — двоим не разойтись: слева отвесная стена обрыва, справа река шумит на камнях перекатов, как горная,—

... Замечательные строки Юры Устинова приходят на память:

Вдоль-по берегу пешком

Мы уходим друг за другом —

Распалённые недугом,

Окрылённые тоской —

— И дальше:

Очень хочется дойти

До последнего ночлега:

Вечный Поиск Человека

На коротеньком пути...

: Эти строки — об Ильинском. Об Ильях и о нас,— о Шагале и Шкварине...

— Знаю, где он:

Там шмели в траве дрожат,

Там друзья мои лежат —

Под холмами,–

: под холмами —

— под холмами...

: Когда от Родника, набрав воды, поднимаешься летом на поляну перед входом — трава по пояс; зимой — снег...

... но когда писал о Сашке, писал и видел, как он. Как было ему.

Когда писал Сталкера – слышал внутри его голос.