А. Марков - Русские на Восточном океане

Чем далее пробирались мы в глубину леса, тем удушливее становилась для нас атмосфера. Вероятно, это происходило от жару, который был довольно силен, а может быть и от того, что мы более привыкли находиться на обширных водах океана, чем в глубине тундр.

На третий день езды нам встретились Якуты, расчищавшие дорогу; это значило, что мы находились в 80 верстах от Аяна. — Далее, дорога, хотя и ровная, сделалась затруднительнее, потому что беспрестанный валежник преграждал нам путь; потом стали показываться небольшие речки, который мы проходили в брод; наконец обозначились на горизонт довольно высокие горы. — Вот одна из них, Тчип-жур, отрасль Яблонного хребта, покрытая снегом и последняя к реке Май. По ней надлежало переправиться нашему каравану. Мы достигли до неё на 7 и день по отъезде из Аяна. У подошвы Тчин-жура караван наш расположился продневать, чтобы в продолжение этого времени дать отдых усталым лошадям и потом пуститься на высокую крутизну горы. На другой день утром караван наш потянулся на гору. Привычные и опытные Якуты, которым дорога эта была знакома как нельзя лучше, вели лошадей косыми направлениями, минуя опасные места; мы же все шли пешком. По мере приближения к вершине горы, атмосфера хладела постепенно, и путь становился более и более опасным, особенно для лошадей с пяти-пудовыми ношами. — Снизу снег казался нам небольшим клочком, по когда мы ступили на него, пред нами открылось весьма значительное пространство глубокого снега, с крепкою, почти оледеневшею поверхностью. — Опасность на каждом шагу увеличивалась; лошади чуть-чуть двигались от усталости и беспрестанно падала на скользком пути, который тянулся длинным косогором. Наконец караван достиг вершины Тчин-жура в 6 часов вечера. С высоты её представлялись взорам сплошные тени гор, далеко простиравшиеся направо и налево. Дорога, по которой мы поднимались, казалась лежащею на отлогой скале, ибо далее к реке вершина Тчин-жура незаметно склоняется и потом сливается с долиною. На самой вершине не было снегу, но сильный ветер не позволял нам долго наслаждаться отдыхом. В короткое время мы почти все продрогли от холода, и так как время уже клонилось к вечеру, то поспешили проехать караваном обнаженный уклон горы, тянувшийся верст на пять до лесу. Доехав до леса, мы не могли найти удобного корчевища для лошадей, и потому принуждены были продолжать путь до первой какой-нибудь луговинки, чтобы сделать на ней привал. Однако же усталость овладела нами и мы расположись на довольно невыгодном месте. Отсюда далеко слышен был где-то шум водопада, но из нас не выискалось ни одного столь любопытного, чтобы пойти посмотреть, в каком размере бежит вода водопада.

На другой день в полдень караван наш стоял на левом берегу реки Май, которая, вытекая из Яблонного хребта, течет более кривыми направлениями, временем и. разделяется рукавами, между которыми образуются островки; кое-где попадаются мели; местами она имеет небольшие разливы. Река эта очень не узка и довольно быстра. При большом накоплении в ней воды от дождей, она подымается, делается в некоторых местах очень широкою, и в это время течение ее бывает до 6 узлов или 6 миль в час. Берега её покрыты густым лесом, в особенности правая сторона, где беспрестанно встречаются высокие отвесистые скалы и временем тянется топкая низменность. — На всем протяжении этой реки не встречается ни одной юрты кочующего Тунгуса. Здесь все пустынно, всюду безлюдно; только на правом берегу реки расположено селение, состоящее из 5 домов. В них живут поселенцы, привезенные в 1845 году из Охотска с тою целью, чтобы они занимались постройкою лодок, на которых Компания будет возить пассажиров и нужные товары в Якутск, и сверх-того усовершенствовали хлебопашество. В бытность мою на Май в конце Июля, рожь и овес, хотя посеянные не в большом изобилии, начинали колоситься. По рассказам тамошних жителей, они встретили первую зиму в Октябре месяце, осень же стояла теплая и сухая; следовательно, хлеб будет поспевать в свое время; к тому же почва здесь довольно черноземиста.

Лошадей, на которых мы приехали к Май, Якуты погнали на старую Алданскую дорогу, переправив их вплавь на правую сторону реки.

Тут мы встретили г. Орлова, который с лодками, готовыми к отплытию в Якутск, ждал нашего приезда. Мы, нисколько не медля, нагрузили компанейские товары в лодки, сели сами, и под управлением г. Орлова пустились вниз по Май к Алдану, г. Орлов хорошо знал форватер нашего пути; ибо в первый свой поезд по рекам составил подробную карту всем им; таким образом плавание наше не представляло ни малейших затруднений. Проплыв по Май 600 верст, мы достигли устья сей реки, которая при впадении в Алдан имеет в ширину до полуторы версты.

По правую сторону Алдана виднелось селение, к которому мы причалили наши лодки. Оно состоит не более как из десяти домов. Местность селения вообще ровная; в некоторых местах простирались пашни, на которых лежали снопы недавно снятого хлеба. Я спросил у одного из поселян: «хорошо ли растет здесь хлеб» — «благодарим Бога,» отвечал он мне: «привозным хлебом не нуждаемся, а если бывают иногда неурожайные годы, так у нас есть запасы», — Судя по хлебу, земля здесь должна быть способна к произращению огородных овощей, а может быть и других плодов.

Мы запаслись здесь кой-какими припасами и поплыли по широкому Алдану к реке Лене.

Алдан орошает водами своими такие же дикие, пустынные места, как и река Мая, только течение его несравненно тише последней. Он выходит из Яблонного хребта, течет извилинами и не имеет порогов. Изредка попадались нам островки, по нигде не было мелей; берега его более низменны; на них местами возвышаются скалы и на далекое пространство тянется густой лес, в котором растет множество кедровника. — Иногда встречались нам Тунгусы в ветках, и мы пользовались от них стерлядями, которых ловят они в Алдане.

На девятый день нашего плавания по Алдану, простиравшегося на 700 верст, мы достигли устья сей реки, которая широким разливом впадает в Лену. Здесь, по левую сторону Лены, нас уже дожидались лошади, заранее присланный из Якутска, чтоб тянуть бечевою наши лодки вверх по течению Лены; ибо Якутск находился от нас на 200 верст выше. Берега, по которым тянули нас, были ровны вплоть до Якутска, и мы благополучно прибыли в него через три дни. Таким образом наше плавание от селения Май до Якутска продолжалось 16 дней, в течение которых мы проплыли 1500 верст; если соединить к тому 7 дней, употребленных на верховую езду от Аяна до Май, на протяжении 250 верст, тогда путь от Аяна до Якутска будет заключать в себе 1750 верст, совершаемых в 23 дня. — Путь этот несравненно удобнее прежней Алданской дороги; бесспорно, последняя заключает в себе гораздо менее 1750 верст, но за то требует на переезд вдвое более времени. — К сожалению, этим путем можно пользоваться только из Аяна в Якутск; из Якутска же в Аян груз все-таки нужно доставлять по старой Алданской дороге, ибо, по причине дурных берегов Алдана, и в особенности Май, покрытых скалами, топями и лесами, нельзя тянуться против течения сих рек; к тому же негде ваять лошадей для бечевой тяги. Если заранее прогонять их из Якутска на Алдан и Май, то по отдаленности сих мест ни один Якут на это не согласится; держать же постоянно при означенных реках запасных лошадей на счет Компании, будет стоить ей значительных расходов; но мы должны быть благодарны и за это открытие нового пути, который чрезвычайно способствует оживленно торговой деятельности в пустынных странах Восточной Сибири.