Петр Якеш - К вулканам Тихого океана

Отходим от Хониары и вскоре уже видим Лунгу, где судно будет загружаться копрой. Мы бросаем якорь в открытом море, на небольших понтонах подвозят огромные мешки, корабль выбрасывает трап, и мешки исчезают в трюмах. Пассажирам предлагают совершить прогулку на моторном катерке. Мы очарованы «Тулаги», суетой вокруг погрузки и предпочитаем отдых на палубе. Местные грузчики работают не спеша, как, впрочем, и корабельные. Малайцы, нанятые в Сингапуре, явно не проявляют энтузиазма в работе. В тропической жаре и влажности это можно понять. Единственный, кто не разделяет такого настроения, — молодой офицер с корабля. Из-за небрежности местных грузчиков одна из лодок с копрой перевернулась, и весь груз оказался в воде. Грузчики быстро перескочили в другую лодку и начали от души забавляться, наблюдая, как офицер полез в воду, сначала по колено, потом по пояс, наконец, по грудь и при этом ухитрялся привязывать к тросу подъемного крана мешки. Отношение островитян к собственности, в данном случае к мешкам с копрой, было совершенно иным.

Маршрут от Хониары на Соломоновых островах до Австралии наш корабль обычно проходит за четырнадцать-шестнадцать дней в зависимости от скорости загрузки и выгрузки перевозимых товаров и от погоды. С заходом на Новые Гебриды плавание длится шесть или семь недель. Это самая регулярная линия между юго-западной частью Тихого океана и Австралией. Только в Хониаре, Гизо и Яндине есть причальная стенка, на других стоянках корабль вынужден бросать якорь в открытом море.

Наша следующая остановка — Яндина на острове Расселл. Из Лунги мы отходим рано утром, а вечером уже стали на якорь: плавание ночью среди коралловых рифов полно опасностей.

Яндина в Соломоновом архипелаге выглядит не совсем обычно. Почти всюду кокосовые пальмы, в их тени деревца какао. Кроме нескольких белых семейств здесь живут островитяне, работающие на плантациях. Они рвут, колют и сушат кокосовые орехи, получая за свой труд плату, чем и существуют. Здесь есть аэродром — остался после второй мировой войны, — который принимает даже реактивные лайнеры, и хорошая пристань для больших кораблей. Так что есть все предпосылки для выгодной торговли.

Всюду приход «Тулаги» — великое событие. Офицеров встречают как добрых знакомых, которые после долгого отсутствия возвращаются к белым поселенцам одиноких островов. В Яндине по случаю прибытия нам предложили посмотреть фильм, и Лида после многих Дней культурного поста отправилась смотреть английскую картину о «сладкой жизни», а мы с Петей и корабельным инженером, тоже Петром, идем на рыбалку.

Я уверен, что лов здесь отменный, глубокая вода так и кишит рыбой. Но сначала надо попросить у повара-китайца кусок мяса для наживки. Повар достает из холодильника мясо и отрезает кусок, которым можно было бы накормить семью из десяти человек. Я хотел было сказать, что этого слишком много, но повар настаивает, и я забираю кусок. Инженер Петр ждет меня в лодке вместе с моим сыном Петром. Он мрачно замечает, что этот жадина повар дал мяса с гулькин нос.

Темень. Останавливаемся, и Петя, одетый в спасательный жилет, закидывает удочку — семисантиметровый крючок и силоновую леску толщиной в целый миллиметр. Мы сматываем леску с большой катушки и постепенно отпускаем ее в воду. Пока готовим следующие удочки, Петя говорит:

— Папа, клюет!

Леска натянулась как струна, инженер считает, что надо тащить, хотя на крючке скорее всего ничего не будет. Но не оказалось не только рыбы, но и самого крючка. Я немного ошеломлен: какая же это должна быть рыба, чтобы так, запросто, перекусить миллиметровую леску? Все удочки у нас уже в воде.

— Взяла! — кричит инженер. Он надевает кожаные рукавицы, и начинается борьба. Какая-то рыбина на крючке то сильно тянет, и тогда лодка ходит ходуном, то отдыхает.

— Проклятая акула, — говорит инженер, — вам обоим лучше влезть на крышу кабины. С ней придется повозиться.

Над поверхностью появляется что-то темное, блестящее и очень гибкое, издающее звуки, похожие на негромкое рычание собаки. Инженер манипулирует леской на почтительном расстоянии.

— От этой зверюги можно всего ожидать, она и издыхая может укусить. Посмотрите, как хватанула насадку, в ней, наверное, метра полтора.

Наконец инженер решает перерезать леску, и акула уходит в воду с куском лески во рту. Мы продолжаем рыбалку, и я мечтаю только о том, чтобы попалась какая-нибудь небольшая рыбка. Вытягиваем «маленькую», красивую, серебристо-зеленую, сантиметров семьдесят длиной, похожую на тунца. Здесь ее называют «спаниш макрэл» (испанская макрель — скумбрия). На следующий день наш улов приятно разнообразит завтрак, все очень довольны, и наша репутация в глазах пассажиров первого класса несколько укрепляется. А после того как мы отдаем одну из своих кают молодому джентльмену с мальчиком, который едет в Австралию лечиться, у нас появляются и знакомые.

Следующая наша стоянка на острове Нью-Джорджия. Теперь мы выходим в море с членами экипажа. Они одалживают нам ласты, маски и трубки, чтобы мы могли плавать под водой среди коралловых рифов. Фотоаппарат для подводной съемки у меня есть. С первых же минут мы очарованы картиной подводного мира. Даже маленький Петя, который едва держится на воде, целый час проплавал вместе с нами, хотя на большую глубину нырять не решался. Собираем морские звезды, наблюдаем за жизнью обитателей коралловых рифов. Тысячи небесно-голубых мелких рыбок стаями кружатся вокруг нас. Краски под водой такие чистые и контуры такие четкие, что мне в голову приходят названия, которые я так не любил зазубривать во время экзаменов по палеонтологии.

Наши друзья из команды выделяют нам также небольшие сети для ловли рыбы и сетку-мешок с якорем на тонком тросе, чтобы было куда складывать улов. Мы забираемся на коралловый риф. Когда пришла пора возвращаться на корабль, у нас в сетке были такие рыбки, которых раньше мы видели только в самых редких аквариумах или на почтовых марках. Рыбки волшебных расцветок и удивительные по форме отправляются вместе с нами на «Тулаги». Там на нижней палубе уже приготовлены огромные бочки, постоянно пополняемые свежей теплой морской водой, куда мы и выпускаем весь наш улов. Позже узнаем, что рыбки всегда таким способом доставляются в Сидней, где их продают в частные аквариумы, а также в большие аквариумы крупнейших зоологических садов мира. Наверное, те, кто будет любоваться этими рыбами сквозь стекло аквариума, никогда не поверят, что ловят их любители без всякого труда и умения в коралловом раю. Рыбы коралловых рифов — выгодная статья торговли, поэтому так охотно моряки одолжили нам снаряжение для подводного лова.