Юрий Долетов - Страна «гирин герен»

С прекращением существования Биафры рухнули и планы врагов Нигерии. Они рассчитывали, что после кризиса страна будет ослаблена и вряд ли сможет противостоять неоколониалистскому натиску. Нигерия, однако, вышла из серьезного испытания не надломленной, а полной веры в свои силы. В историю же деяний нефтяных компаний была вписана еще одна черная страница.

В тот же день я был в Алеса-Элеме, километрах в пятнадцати к юго-востоку от Порт-Харкорта. От города туда минут десять хода на машине. Уже при выезде из Порт-Харкорта, впереди на плоской равнине с редкими пальмами, замаячили блестящие металлические колонны и похожие на огромные кастрюли резервуары. По мере приближения они вырастали на глазах до неимоверных размеров. Это местный нефтеперегонный завод. Я подъехал к административному зданию с вывеской «Нигерийская нефтеперерабатывающая компания».

Меня принимал в своем рабочем кабинете инженер Фаволе Эке. Кабинет как кабинет: письменный стол, на котором два открытых ящичка — для «in» («входящих») и «out» («исходящих») документов, вертящийся стул, где восседал хозяин, два кресла для посетителей.

Фаволе Эке — из новой плеяды молодых нигерийцев, выпускников местных университетов. Таким, как он, федеральные власти, делающие ставку на национальные кадры, все более передают бразды правления в промышленности. Хозяин кабинета, видимо, не раз имел дело с журналистами и сразу же после знакомства и обычных в таких случаях взаимных любезностей стал рассказывать о заводе.

Вопрос о строительстве предприятия возник сразу же после 1960 года, когда Нигерия добилась независимости. «Шелл-Бритиш петролеум» скрепя сердце был вынужден согласиться с требованием правительства о сооружении на территории страны завода, как только добыча нефти синдикатом превысит 500 тысяч тонн. Выбор пал на местечко Алеса-Элеме: оно находится неподалеку от нефтепромыслов, автомобильных и железной дорог, а также морского порта. Завод вступил в строй в конце 1965 года и перерабатывал полтора миллиона тонн сырой нефти в год.

С его пуском Нигерия несколько сократила затраты на импорт нефтепродуктов. Однако полностью проблема снабжения топливом не была решена. Четырнадцать лет, до ввода в число действующих более мощного завода в городе Варри, Нигерии приходилось закупать на внешних рынках бензин, керосин, расходуя ежегодно изрядные средства. И это при собственной нефти! Какой горький парадокс.

В войну с сепаратистами предприятие сильно пострадало, но уже в мае 1970 года, спустя пять месяцев после ее окончания, было полностью восстановлено, реконструировано и стало выдавать продукции в два раза больше своей первоначальной мощности. Заводом немало лет распоряжался синдикат.

— Потом правительство отказалось от его услуг. Оборудование и агрегаты взялись обслуживать местные специалисты. Мы тем самым подрубили ярмарочный «столб с призом» и направили «масляную реку» в новое русло, — Фа-воле Эке закурил. — Не только в Алеса-Элеме…

В апреле 1971 года правительство создало Национальную нефтяную корпорацию. Иностранные бизнесмены и иже с ними тут же окрестили ее «мальчиком, который не скоро вырастет из коротких штанишек». Но «мальчик» оказался акселератом, вопреки предсказаниям, быстро вытянулся из «одежек» и стал, как ему и следовало, серьезным конкурентом западных монополий.

Создание корпорации вызвано всем ходом послевоенного развития молодого государства. С окончанием гражданской войны Нигерия вступила в не менее трудный этап — борьбу за экономическую самостоятельность. На этом этапе со всей остротой стоит проблема утверждения законного права распоряжаться собственными природными ресурсами, и прежде всего главным природным источником богатства — нефтью — в интересах нации.

Корпорация рассматривается федеральным правительством в качестве инструмента государства, призванного вытеснить иностранные монополии из нефтедобывающей промышленности. Ей поручено заниматься разведкой, добычей, сбытом и переработкой нефти, кроме того — строительством нефте- и газопроводов. Она имеет возможность отчуждать на территории страны собственность любой иностранной компании, заключать соглашения с любыми фирмами о совместной деятельности. Корпорации были переданы все ранее не сданные в аренду нефтеносные участки.

Первым важным шагом «мальчика» после рождения стало 35-процентное долевое участие в добыче и экспорте нефти с французской компанией САФРАП, итальянской АДЖИП. Затем последовали более решительные меры: в апреле 1974 года корпорация стала обладательницей контрольного пакета акций основных иностранных компаний, добывающих нефть в Нигерии, в том числе «Шелл-Бритиш петролеум», на долю которого приходилось две трети извлекаемого сырья. Это был смелый вызов западным монополиям: синдикат и другие компании лишились возможности быть безраздельными хозяевами нигерийской нефти. В июле 1979 года на нефтяном небосклоне окончательно закатилась и звезда «Шелл-Бритиш петролеум»: местные власти национализировали его английскую часть.

Нигерия сумела добиться от монополий повышения так называемой справочной цены на нефть, на основе которой ведется отчисление доходов с каждого добытого барреля «черного золота». Она вступила в Организацию стран — экспортеров нефти и вместе с другими нефтедобывающими государствами последовательно отстаивает свои интересы. Перелом в отношениях с иностранными компаниями, перестройка нефтяного сектора позволили Нигерии резко увеличить доходы от нефти — с 240 миллионов долларов в 1970 году до 27 миллиардов долларов в 1980-м. Изменившая по воле нигерийского народа свое течение «масляная река» стала работать для блага молодого государства.

Возросшие поступления от нефти позволили стране окрепнуть после гражданской войны, за короткое время справиться с вызванной ею разрухой. Нигерию охватил экономический бум. В разных местах один за другим закладывались заводы и фабрики. Скоростные автострады связали многие города. Развернулось строительство школ, колледжей, университетов, больниц. Расходы не смущали. Предполагалось, что хлынувший «золотой дождь» станет еще обильнее: «масляная река» скоро начнет приносить 40 миллиардов долларов в год. Временное богатство породило иллюзию, что «госпожа», как уважительно здесь начали называть нефть, «может все». Появился даже честолюбивый замысел: в сравнительно короткий срок, за двадцать лет, превратить Нигерию в высокоразвитую страну с мощной национальной промышленностью и современным сельским хозяйством.

При «золотом дожде» редко кто вспоминал, что экономика и финансы страны фактически полностью зависят от экспорта нефти и что ставка на одну «госпожу» — ненадежный выбор. Спад, охвативший мировое капиталистическое хозяйство, к которому привязана Нигерия, показал уязвимость ее экономики от внешних воздействий. А их она никак не может контролировать. В мире резко сократился спрос на жидкое топливо, и, как следствие этого, произошло падение на него цен, спровоцированное западными монополиями. Молодое государство оказалось не в состоянии эффективно снизить свою зависимость от нефти, как основного источника доходов. Добыча «черного золота» в стране, ранее составлявшая 120 миллионов тонн в год, сократилась почти вдвое, а с ней уменьшились и валютные поступления. Вместо «золотого дождя» обрушился ледяной ливень. «Масляная река» замедлила, но не остановила свой бег по новому руслу. В целях оздоровления экономики власти решили прибегнуть к более широкому использованию местных ресурсов, оживить традиционный сектор — сельское хозяйство, увеличить производство товаров, за которые прежде приходилось расплачиваться валютой… Не сбрасывается со счетов и нефть. И здесь предстоит сказать свое слово Национальной нефтяной корпорации. Она намерена наряду с жидким топливом экспортировать природный газ, расширить самостоятельную добычу нефти. Усилия корпорации в этом направлении долгое время сдерживались нехваткой собственных кадров. Однако уже наметились серьезные перемены. С помощью Советского Союза в городе Варри создан институт, выпускающий ежегодно по пятьсот специалистов-нефтяников. Какой мизерной по сравнению с этим количеством выглядит цифра 340 — всего лишь столько местных нефтяников подготовил «Шелл-Бритиш петролеум» за долгие годы своей деятельности в Нигерии.