Владимир Динец - Зима на разломе (Ближний Восток, 1993-94)

Постоянное наличие хипповой тусовки в деревне привело к тому, что тут установились традиции полной сексуальной свободы. Обычай требовал, чтобы каждый гость за время жизни в Шахаруте переспал со всеми имеющимися в наличии приезжими противоположного пола. К счастью, на меня как на сотрудника закон не распространялся - боюсь, что кроме Анечки меня уже ни на кого не хватило бы. Она ведь не зря понравилась мне с первого взгляда.

Увы, мы оба понимали, что наш "рай в шалаше" продлится недолго. Я не скрывал, что скоро должен буду вернуться в Совок. Аня откровенно делилась со мной своими планами насчет выгодного замужества - эта идея занимала все ее помыслы. Впрочем, останься я в Израиле, мы наверняка так или иначе скоро расстались бы. Анечка была на редкость веселой и обаятельной, но говорить нам было практически не о чем - видимо, разница в возрасте мешала. Я не выношу, когда люди с серьезным видом обсуждают экстрасенсов, тарелки и прочие современные мифы, а Анку раздражал мой скептицизм. Кроме того, из-за слабого знания английского она из всей тусовки могла нормально общаться только со мной, а такая нагрузка может испортить даже самые нежные отношения. В общем, было ясно, что нас тянет друг к другу только эротика, и как только накал страсти чуть-чуть ослабеет, все очень быстро кончится само собой.

Пять дней пролетели быстро, и пришла пора Ане возвращаться в школу. Дан разрешил нам взять лошадей, чтобы спуститься к шоссе, поэтому через три часа я уже посадил Анку на автобус, а сам заглянул к Бене в Хай-Бар.

За это время песчаные лисята подросли и весело носились по вольеру. Появились малыши и у афганских лисичек - маленьких, застенчивых, с темными масками на мордочках. Геккончик Мойше и его новая подружка потихоньку проникались взаимным расположением, но пока их отношения не выходили за рамки дружбы. Что касается Бени, то он загорелся новой идеей: завести кавказских овчарок и зарабатывать продажей щенков. Мне казалось, что достать в Израиле хороших "кавказцев" будет трудно, но какие-то из бесчисленных Бениных друзей уже обещали прислать ему парочку щенят из Грузии.

- Ну что, проводил подругу? - спросили меня Дан и Гина, когда я вернулся в деревню.

- Да, все нормально.

- Как же ты теперь?

- А что?

- Ну, ты же остался без женщины. Ты забыл, что тебе тут еще неделю работать?

- Переживу как-нибудь.

- Ты с ума сошел? В твоем-то возрасте! Вот что, завтра приедет девушка по имени Кэри, она тут бывает каждую весну. Если тебе удастся с ней подружиться, считай, что тебе повезло.

"Больно надо, - подумал я, - знаю я ваших девушек! Наверняка наркоманка и проститутка-любительница. Придется с ног до головы заворачиваться в презервативы, прежде чем к ней подходить." Но вслух ничего не сказал, чтобы не обидеть славных ребят.

Кэролайн прибыла на следующий вечер, как раз к вечерним танцулькам.

- Кэри, это Вови, русский биолог, - представила нас Гина, - ты будешь жить в его комнате.

Девушка улыбнулась стандартным американским "чииз", кивнула и пошла танцевать.

Через пять минут она уже тянула в углу бычок с "фэнтэзи" со своей подружкой по прошлому году.

"Все, как я и думал, - решил я, - даже не покраснела. И что за странная манера - развлекаться этой подростковой дрянью? Ей ведь явно уже за двадцать, в ее годы приличные девушки давно на ЛСД перешли".

Сам я баловался наркотой, только когда уж очень настойчиво угощали. Во-первых, она на меня действует, как яблочный сидр на боцмана речфлота, а во-вторых, у меня и так почти всегда слишком хорошее настроение.

Но все же Кэролайн мне понравилась. Синие глазищи, волосы цвета пустынного ковыля, аппетитная фигурка. Когда гулянка закончилась и мы пошли по залитой лунным светом деревне к нашей хижине, я подумал, что, пожалуй, можно рискнуть.

Но, едва мы вошли в комнату, девушка вдруг сказала:

- Выйди на кухню, пожалуйста. Мне надо переодеться.

Я думал, что лучше всего начать с взаимного раздевания, раз уж нам все равно почти неделю жить вместе. Но Кэри меня удивила: она облачилась в ночную рубашку, раздвинула койки, которые мы с Аней поставили рядом, и к моменту, когда я зашел в комнату, уже лежала под одеялом.

- Я отвернулась, - сказала она, - можешь ложиться. Ну, что стоишь? Ты что думал, я с тобой спать буду, что ли?

- Да что ты, Кэри, как я мог такое подумать! - возмутился я. - Я же вижу, что ты не такая, как все другие девушки!

- Ну уж и все! Не трепись! Знаю я вас, половых шовинистов!

- Ну нет, Кэри, я вовсе не male сhauvinist и не считаю, что все девушки обязаны со мной спать! У нас в России вообще принято, чтобы девушки первые говорили понравившемуся мужчине, что удостоили его своим выбором.

- Вот как? - она заинтересовалась. - И что, мужчины никогда не пристают к женщинам?

- Никогда! За это у нас можно попасть в Сибирь на всю жизнь.

- Ух ты! Как бы я хотела побывать в вашей стране! Ну ладно, я удостоила тебя своим выбором!

Только страшным напряжением воли я сумел сдержаться и не ухмыльнуться гнусной улыбкой самодовольного полового шовиниста.

Кэролайн оказалась совершенно неискушенной в сексе, но при этом все время пыталась мной руководить - "я буду только сверху", "ни к чему эти глупости, знай делай свое дело" и т. д. В конце концов я не выдержал, стащил ее с койки, разложил на полу и трахал до тех пор, пока она не начала при каждом раунде кричать сладким голоском на весь Кфар Шахарут. Только так нам удалось действительно подружиться. До самого утра я истязал бедняжку, то ставя ее на колени, то швыряя поперек койки, то держа на весу. Под утро затащил ее бесчувственное тело в душ, частично реанимировал и продолжил грязные издевательства.

- А где же Кэри? - спросил меня Дан за завтраком.

- Отдыхает.

- Вы что, трахались?

- А чем нам еще было заниматься?

- Но ведь она лесбиянка!

- Да? Почему же вы хотели, чтобы я с ней подружился?

- Черт, да потому, что она бы водила к себе подружек, а смотреть, как они этим занимаются, лучше любого секса! Нет, слушай, ты правда ее... Ну, и как?

- Нормально...

- Ой, пойду, скажу Гине. Гина!!! - заорал он через всю гостиную, - Он трахнул нашу Кэри!

- Ой, правда? - Гина даже перешла на иврит от радости. -Может, теперь она станет гетеросексуалкой?

Мне почудилось, что всед за радостной улыбкой по ее лицу пробежала тень огорчения, но, может быть, мне показалось.

Меня, в общем, мало интересовала сексуальная ориентация Кэри. В конце концов, любая нормальная женщина чуть-чуть бисексуальна, а иногда и не чуть-чуть. Из лесбийских наклонностей моей американочки я извлек только выгоду: когда она затащила к нам свою ежегодную подружку, молоденькую арабскую девчонку Рейт, я поглядел-поглядел на них с полчасика, а потом до рассвета баловался с обеими. Не люблю смотреть порнуху, хотя надо признать, что у них получалось очень красиво.