Владимир Динец - Азия на халяву (Азиатская часть СССР, 1986-97 гг)

Я решил остаться на островке, чтобы познакомиться с ним поближе. Самолет исчез в темноте наступившей ночи, а к моим услугам был последний теплый балок на галечном пляже. Мне удалось славно выспаться за двадцатичасовую ночь, а утром шеф связался со мной по радио и сообщил, что у самолета где-то потекло масло, так что прилетят за мной неизвестно когда. Продуктов на станции осталось на неделю - можно было не волноваться. В балке обнаружилась пара лыж, а светлого времени как раз хватило, чтобы подняться на самый высокий из трех ледяных куполов и спуститься по выводному леднику, обрывавшемуся в море. У края ледникового языка из моря торчали мелкие айсберги. На черной глыбе базальта сидела стайка белых чаек. Полярники говорили, что на дальней стороне есть берлоги медведиц, но туда сходить я не успевал. Вернулся в балок уже при луне, полночи читал книги из маленькой библиотечки, а утром проснулся от гула мотора:

за мной все же прилетели. Пока погрузились, был уже полдень, но даже с высоты нашего полета солнца не было видно - оно ушло за горизонт до конца января. Так закончилась моя одиночная зимовка в Ледовитом Океане.

Обратно мы летели двое суток: на Таймыре испортилась погода, и пришлось брать южнее. В маленьких северных поселках тайга или тундра начинается прямо от летного поля, так что за время дозаправки и отдыха экипажа я успевал пробежаться по окрестностям. В Нижнеянске встретил белоснежного копытного лемминга, в Эйике - серого кречета. Мы садились еще в Туре, Туруханске, Ханты-Мансийске и Соликамске, но это слишком большие города. Летчики от всей души радовались, что возвращаются домой из холодной, утонувшей во мраке полярной ночи Арктики. Я пользовался их хорошим настроением и при каждом удобном случае просил дать порулить. Насколько же все-таки легче вести самолет, чем машину: ни тебе светофоров, ни знаков, ни встречного транспорта, ни ГАИ.

Мне все же не терпелось узнать, кто оплачивает все мероприятие, и я снова спросил об этом шефа.

- Я же тебе говорил, - ответил он, - это Всемирный Фонд Охраны Тюленей.

- Такой организации нет.

- Да? Извини, перепутал. Это Канадское Общество Защиты Белых Медведей.

Нетрудно догадаться, что такого тоже в природе не существует.

На военном аэродроме близ Кириллова мы слишком резко ударились о полосу, и из мотора снова закапало масло. Дожидаться окончания ремонта, чтобы лететь в Ленинград, мне было ни к чему. Простившись с шефом, я посмотрел Кирилло-Белозерский монастырь и голоснул попутку до Костромы. Хотя зима здесь только началась, в городе стоял сорокаградусный мороз. За два полета в Арктику я ни разу так не мерз, как за десять часов ожидания поезда в Костроме. По улицам приходилось двигаться перебежками - от подъезда к подъезду. На вокзале было настолько холодно, что народ сдвинул скамейки к батареям и сидел с ними в обнимку. Все же я могу гордиться тем, что за все путешествия по Северу ни разу не простудился.

Про учеты тюленей я никогда больше не слышал - таинственное мероприятие так и осталось загадкой. Но до сих пор, когда раздается звонок междугороднего телефона, я каждый раз надеюсь - не мой ли это таинственный знакомый? В Арктике еще столько интересных мест!

Перегон,

история одиннадцатая,

в которой автор наживается на страданиях японского народа.

...Он развернул на палубе полотнище кроваво-красной ткани без всяких рисунков или надписей.

- Но ведь это пиратский флаг! - вскричали матросы...

Дж. Ф. Купер. Красный корсар

Летний сезон в том году как-то сразу не заладился. Сибирь и Дальний Восток теперь были мне не по средствам, большинство южных республик воевало, да к тому же отпуск можно было брать только частями. Хотя я уже работал всего в одной конторе, это было маленькое частное издательство, в котором каждый сотрудник на счету. Наконец в июне удалось смотаться на Чимган, но экспедиция кончилась довольно плачевно. На дороге Коканд-Ташкент попутку, в которой я ехал, остановили лица в камуфляжке, забрали деньги и ценные вещи, сели в эти "Жигули"

и укатили, дав по нам на прощание автоматную очередь. Хозяину машины прострелили легкое, другого пассажира убило на месте, а я, к счастью, оказался третьим по ходу очереди и успел упасть на долю секунды раньше. Чудом остановив какой-то грузовик, довез истекающего кровью шофера до милицейского поста на проходившей в двух километрах узбекско-таджикской границе. Естественно, менты не пытались ловить бандитов, но меня чуть не арестовали. Пришлось добираться до Москвы в окровавленной одежде и почти без денег - хорошо, хоть паспорт остался. После этого я целый месяц болтался по городу в отвратительном настроении, не решаясь куда-нибудь выбраться. Но зато несколько моих знакомых, услышав эту жуткую историю, отказались от поездок в Таджикистан, а там буквально через неделю начался самый кровавый раунд гражданской войны. Казалось, лето загублено окончательно.

Спас меня интересный человек по имени Миша, с которым я случайно познакомился за год до того в поезде Комсомольск-Совгавань. Миша работал в ЖЭКе, а в свободное время занимался водным туризмом, но необычным. Один из его родственников был большой шишкой в пограничном округе и за бесценок продавал Мише быстроходные катера, конфискованные у японских рыбаков за нарушение границы. Мой знакомый затем перепродавал их за большие деньги разным людям в Сибири и на Дальнем Востоке, причем катер доставлял своим ходом. Так он прошел на моторках всю Лену, Обь, Колыму, Амур и один раз добрался из Совгавани в Южно-Сахалинск. Благодаря столь уникальному блату он даже имел возможность выходить в нейтральные воды.

Мы тогда договорились, что Миша сообщит мне, если соберется что-нибудь куда-нибудь перегонять. Теперь он позвонил и предложил принять участие в доставке катера в Игарку. Я занял денег и через несколько дней встретился с ним в Красноярске.

Лодка в этот раз была совсем маленькая и, на мой взгляд, ничем не примечательная. Кроме нее, у нас были три японских мотора. В Совгавани Миша засунул "товар" в порожний вагон, а сам поставил деревянную будку на соседней платформе и так за неделю добрался в Красноярск. Какой-то из его бесчисленных знакомых устроил нас бесплатно на военный самолет до Байкита в Эвенкии. Уже в полете выяснилось, что самолет делает промежуточную посадку в Ванаваре, выше по реке, и мы воспользовались ею, чтобы сделать интересную вылазку.

В то время цены на местные авиарейсы уже стали совершенно безумными: самолет Ванавара-Тура (час лету) стоил больше, чем Красноярск-Москва. Вертолет был еще дороже, но мы договорились с летчиками, что продадим им мотор со скидкой, а они свозят нас к месту падения Тунгусского метеорита. Затем мы нашли нескольких туристов и продали им свободные места в вертолете. В результате для нас и этот рейс получился бесплатным.