Пётр Кантропов - Синяя трава

– тридцати, – предложил офицер. – Но в любом случае, если ваша стрельба не будет для нападающих угрозой – броня не поможет.

– Это я понимаю, – протянул американец. Некоторое время мужчины трудились молча.

– Ицхак, – вновь начал разговор американец. – Теперь же у нас верблюжьи жилы есть. Может быть, имеет смысл наделать катапульт по образцу той, что ты уже делал?

– Точность пока плохая. И металл на стрелы, которые вы утопите, жалко.

– Ладно. А, может, можно сделать камнемёт?

– Можно, – ответил механик. – Простенький, с одной пружиной и ложкой, без ремней.

– Нам нужно несколько небольших машин. Ты сможешь сделать?

– Плохонькие смогу с вашей помощью. А для хороших нужно делать специальные зажимы для жил в качестве хомутов, – неспешно вещал механик.

– А как ты собираешься жилы зажать?

– Сделаем металлические кольца нужного диаметра. Затолкаем их в отверстия в балках, а затем клином зажмём. Идеального круга не получится, но работать будет.

– Спасибо, Ицхак! Камней можно набрать много. Это действительно какой-то выход. С интересом слушавший беседу Аркадий, заметил:

– Артиллерийскую таблицу придётся делать для каждого механизма свою. И всё равно придётся вносить поправку в каждом бою из-за погоды.

Подошедший Рокотов к идее строительства камнемётов отнёсся благосклонно, но посоветовал сегодня Максима не дёргать, чтобы не нарваться на грубость, и пока заняться деревянными деталями.

Мирослава нашла Рокотова и сообщила о необходимости заготовки сена.

– Близится зима. Свиней-то может и можно будет отходами кормить, а для верблюда нужно сена запасти.

– Ну… Для одного верблюда вроде как несложно сена напасти. Сколько человек нужно и сколько дней работы?

– Да дело-то пока главное не в людях, а в инструментах, чем косить.

– Я согласен, что сено нужно. Его нужно заготовить и для людей. Пока меха мало, оно пойдёт на постели. А в холода им и укрыться можно. Завтра займусь.

К вечеру девятого дня участники экспедиции Хэнка подготовили все четыре плота, шесты и вёсла. Лариса чувствовала, что время ее поджимает. Если она все-таки надумает плыть, то должна участвовать и в подготовительных работах. Для этого нужно было присоединяться сейчас. Экспедиция откладывалась из-за подготовки к войне, но насколько – неизвестно. К тому же Лариса опасалась что Хэнк найдёт новую жену. Тогда она потеряет его навсегда. Нужно было решать сейчас. Женщина приблизилась к группе, которая работала над плотом.

– Хэнк, – позвала она мужа и тронула его за рукав.

– Что? Женщина протянула ему полоску железа, которую выиграла в состязаниях несколько дней назад.

– Вот. Ты сделаешь мне нож? Он взял полоску, повертел ее в руках и перевел взгляд на жену:

– Хорошо, я сделаю. А ты поплывешь со мной на юг?

– Да, – ответила она и опустила голову. – Скоро уже отплывем?

– Не так уж скоро. Нам нужны еще камнеметы и доспехи на всех. Так что еще несколько дней потеряем здесь. Жаль, конечно.

После разговора с женой, Хэнк нашел Алтуфьева.

– Слушай, Петя, а помнишь, мы вчера рассуждали про полушария?

– Да.

– Так вот, ты сказал, что мы в северном, потому что тень от палочки падает на север.

– Так, – поощрительно поддакнул метролог.

– А, смотри, если планета крутится в другую сторону, то солнце встает с запада и мы неправильно определили восток-запад, а значит и юг, а значит и полушарие.

Алтуфьев несколько секунд не отвечал, а только внимательно смотрел на американца.

– Хэнк, у тебя жилы на висках вздулись. Точно Алджис говорил, что скоро голова лопнет. Соберись уже, тебе же людей вести. Вот смотри, – ученый взял палочку и начал чертить на Земле. – Вот Солнце, вот наша, условно скажем, земля вокруг него вертится. Вот северное полушарие. Лучи приходят так. Откуда солнце светит, Хэнк, там и теплее, ближе к экватору. А что ты обзовешь югом, что севером – не так уж важно. Мы здесь дали названия сторонам света из соображений, откуда солнце встает. Хэнк разглядывал картинку:

– Ты прав, Петя, я что-то в последние дни нервный стал. Пора бы сосредоточиться. А если планета крутится все же не в ту сторону, нам это чем-то мешает?

– Н-не думаю так. По сути, можно в этом случае сказать, что земля движется вокруг солнца в другую сторону. Не знаю, чему это могло бы противоречить, – Он продолжил рисовать палочкой на земле.

– Ладно, – сказал Хэнк. – А еще. Мы рассчитываем вот, что сместимся на тысячу с лишним километров. Для земли это расстояние было бы очень существенно. Но если, например, эта планета какая-нибудь очень большая, то мы можем спуститься на тысячу километров, а по широте ничего не выиграть, и теплее там не будет.

– Радиус планеты мы пока не мерили. Давай подумаем, как это можно сделать. К ним уже подтянулись несколько любопытных, посмотреть, что они такое рисуют, подсвечивая себе фонариком в темноте.

– Астрономия? – спросил Вужоу у Ицхака.

– Да.

– Хорошее дело. Главное, чтобы маяк продолжал работать, чтобы мы не пропустили сигналы с Земли, если они вдруг появятся. По ним можно будет вычислить расстояние. А то по звездам вообще ничего непонятно. Взгляни на небо. Я ни одного знакомого созвездия не вижу. Нас так далеко отнесло, что звезды совершенно не совпадают с тем, как они выглядели с Земли. Может быть, у кого-то есть карта звездного неба, тогда можно попытаться как-то сопоставить ее с нашей, которую мы видим здесь, и предположить, где Земля.

– Что? – не понял Путтер. – Причем здесь Земля?

– Как причем?

– Ты что, пытаешься вычислить, где Земля? – изумился Путтер. – Мне и в голову не пришло об этом думать. Зачем? У нас же нет средств полететь туда, и у них нет средств достать нас!

– Это сейчас нет. А у наших потомков – будут. Если нам удастся вычислить направление и расстояние, они будут знать, куда им лететь. Если же не сможем – надо, чтобы они хотя бы не забыли о том, что где-то существует еще одна планета, пригодная для жизни и что там живут люди, такие же, как они.

– Хм… Не ожидал такого. Но пока же никаких сигналов нет.

– Ну и что? Радио появилось не так давно. Может быть, мы находимся на расстоянии дальше, чем сотня световых лет, и сигналы просто еще не дошли.

– Ты думаешь, сигналы пробьют такое расстояние?

– Не знаю. Может, и правда они так слабы, что мы их не регистрируем. Но это не срочное дело. Для нашего поколения главное, чтобы дети и внуки не забыли, что есть такая Земля.

– А, если, положим, Земля на расстоянии ста световых лет, и пусть они сумеют построить корабль, который разовьет скорость в пол скорости света, им придется лететь целых двести лет.