Джон Поллок - Апостол

Поговорив с Лидией, Павел тоже понял это. В тот же час и в том же месте он крестил Лидию в реке. Несколько человек из ее домашних, молившихся вместе с ней — рабы и торговцы из "богобоязненных", отдыхавшие в субботу, крестились вместе со своей госпожой. Павел знал, что они поверили в Христа как умели — но Тот, Кто начал этот благой труд, продолжит его.

Лидия сказала: "Если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом и живите у меня".

Павел стал отказываться. Он очень не любил, когда его и его спутников называли попрошайками, обирающими своих учеников, подобно странствующим философам того времени. Правда, Господь велел ученикам Своим останавливаться в первом доме, куда их приглашают, но Павел предпочитал не злоупотреблять этим правом. Лидия настаивала и в конце концов убедила проповедников остановиться у нее. Филиппы были единственным местом, где Павел согласился бесплатно принять кров и пищу. Из того, что случилось потом, видно, что он поступил правильно.

С самого рождения новой церкви обращенные начали трудиться вместе с апостолами. Тимофей трудом своим в Филиппах доказал, что истинное призвание его — благовествовать. Просветленный, мирный облик Павла, атмосфера духовной красоты, царящая вокруг него, побуждали филиппийцев следовать его примеру и распространять благую весть, разделяя радость и силу Господню. Проходили дни, и уже несколько рабов и суровых молодых солдат приняли крещение. Они обрели новую надежду — иго рабства и тяготы солдатской службы преобразовались и наполнились новым смыслом. Теперь им предстояло быть (как говорил Павел) "неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни".

Филиппийская церковь, занимавшая потом особое место в сердце Павла, не выросла значительно, но о влиянии ее можно судить по слухам, распространившимся в Македонии: "Павел и его спутники пришли, чтобы перевернуть мир!"

Глава 16. Бичевание в Филиппах

Павлу казалось, что он нашел, наконец, город, в котором он сможет остановиться и, не торопясь, заложить глубокое основание веры.

Каждый день он ходил с друзьями к берегу реки; здесь, недалеко от дороги, Павел и Сила разъясняли и проповедовали Евангелие, привлекая внимание проходящих мимо путешественников и горожан. Однажды, в августе, примерно на двенадцатый день после прибытия в Филиппы, Павел и его спутники шли по Виа Эгнация к реке. И вдруг позади них раздался пронзительный, высокий крик: "Сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения!"

Павел решил не обращать внимания на этот крик. Потом Лука узнал, что кричала девушка-служанка, "прорицательница", привезенная из Дельф — всемирно известного святилища Аполлона на южном склоне горы Парнас, возвышающейся над Коринфским заливом. Государственные мужи и послы советовались с Дельфийским Оракулом; и эта девушка из Дельф, одержимая "духом прорицательным", привлекала большое количество желающих узнать будущее и приносила этим большой доход своим господам. Ее способности настолько ценились, что в Филиппах образовался целый "синдикат", наживавшийся на пророчествах одержимой злым духом девушки.

На следующий день за спиной проповедников снова раздался этот странный крик: "Сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения"! Павел снова ничем не показал, что слышит эти слова, хотя они немало его встревожили — ему вовсе не хотелось, чтобы какой-то злой дух из Дельф или откуда-нибудь еще "рекламировал" их проповедь. Ведь Сам Иисус приказал злым духам и бесам замолчать, когда они кричали устами одержимых: "Ты Сын Божий!" Узнавший об Иисусе от злых духов и демонов остается во власти сатаны и становится лжеучеником, что еще хуже, чем вовсе не знать Иисуса. "Прорицательница" каждый день надоедала проповедникам своими криками, и Павел уже не мог выносить это спокойно.

До этого случая Павлу, может быть, не приходилось изгонять злых духов, хотя он совершал "знамения и чудеса" в Галатии, хотя мы и не знаем в точности, какие это были чудеса. Дельфийский оракул был крупным и влиятельным средоточием сил зла. Возможно, Павел сомневался в своей способности справиться с таким противником — совладать с Дельфами было труднее, чем заставить ходить калеку из Листры.

На третий или четвертый день Павел и Сила снова шли той же дорогой к месту для молитв, на берег Гангита. Но не успели они дойти до городских ворот, как пронзительный, высокий голос опять нарушил их покой: "Сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения!" Отвращение Павла к бесстыдной эксплуатации несчастной одержимой, отвращение к жалкой пародии на благовествование, исходящей из ее уст, вырвалось, наконец, наружу. Павел повернулся к ней и сказал: "Именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее!"

Лицо девушки внезапно просветлело, исчезла дикость во взгляде, голос стал ровным и спокойным.

Господа девушки-прорицательницы, сопровождавшие ее повсюду и собиравшие деньги, пришли в ярость. Достаточно было взглянуть на нее, чтобы понять, что она больше не будет пророчествовать. Вместо весьма доходного предприятия они имели теперь простую девушку-рабыню, годную лишь на уборку и подметание полов. Владельцы девушки, старые вояки, решили, что лучший способ защиты — немедленная контратака. Повернувшись к Силе и Павлу, они стали кричать, что совершено преступление, и призывали присутствующих быть свидетелями. Толпа, онемевшая от изумления при виде совершенного Павлом чуда, пришла в дивжение, увлеченная решительностью обвинения. Все начали кричать на апостолов и гнать их, подталкивая, к центру города.

Магистраты колонии сидели на форуме, на возвышении напротив гимнасиума, окруженные ликторами. Судебные слушания еще не закончились, и чиновники удивились внезапному вторжению толпы, ворвавшейся на площадь с противоположного конца: крича и ругаясь, солдаты и тоговцы тащили за собой двух чужестранцев. Апостолов вытолкнули на открытое пространство перед магистратами. Согласно существующим правилам, случаи такого рода должны были решаться сразу же, на месте.

С юридической точки зрения доводы владельцев девушки выглядели неубедительно: в законах ничего не говорилось о "потере пророческих способностей" в результате вмешательства третьей стороны. Неясно, можно ли было требовать возмещения ущерба через суд в таких сомнительных ситуациях. Но рабовладельцы хотели отомстить и отомстить жестоко:

— "Сии люди возмущают наш город…" — начали обвинители.