Сергей Синельник - На мотоциклах «Урал» вокруг света

Попросил Андерс прокатиться на Урале, ему понравилось, но сказал, что слишком большой мотоцикл, и тяжёлый, трудновато управлять с непривычки.

Мы были рады встрече с таким простым и в то же время интересным человеком. Он предлагал остаться у него, но мне не хотелось задерживаться в селении, где суета, много воришек, что-нибудь ещё отвернут ночью с мотоциклов. Тепло попрощались и уехали в дождь.

Проехали 40 км, дождь все не прекращается, дорогу размыло, мотоциклы вязнут в грязи, особенно тяжело мне на «Соло», под крыло набивается грязь, и колесо не крутится, пришлось снимать крыло. С юга, куда мы направляемся, надвигаются густые, страшные тучи.

Стали искать место для лагеря, кругом заросли, и много камней. Воспользовавшись временным затишьем ветра, быстро поставили палатку в лесу, вскипятили чаю. Только успели накрыть мотоциклы полиэтиленовой плёнкой, как хлынул страшный ливень. На палатку обрушились потоки воды.

Лежим в душной палатке, но спать всё не хочется, рановато, друг к другу прилипаем грязными, потными телами.

— Вода, вода под нами! Тонем! — закричал Фотограф и схватил в руки сумку с фото и видеоаппаратурой, прижав к груди самое драгоценное, как ребёнка. По небольшому склону, на котором стояла палатка, устремились потоки воды, грозящие смыть палатку вместе с нами.

— Дно водонепроницаемое, выдержит. — успокоил я Володю.

— А вообще-то положение наше шаткое, и молния может ударить, и слон может «лапкой» раздавить! — уже засыпая, высказал свои мысли Дед. И захрапел.

Утром спустились с холмов, в пустынную долину, поросшую мелкими деревцами, на карте название пустыни — Чалби.

— Едем долго, а всё пустыни, пустыни, когда же будут джунгли? — разочарованно тянул Санёк.

— Ох, Виктор Михайлович, дорогой, — вспоминая посольство, — где же ваша обещанная асфальтированная дорога?! — это Дед.

И тут нам повезло как редко каким другим путешественникам. Мы встретили масаев.

Масаи — это такой особенный народ, который не признаёт современных государственных институтов, живёт независимо от границ и мнений о нём других людей, живёт по своим законам и развивается. Народ кочевой, это отличные скотоводы. По виду люди странные, женщины одеваются в яркую юбку, а грудь открыта, обвешиваются разными бусами. Впечатление, конечно, когда видишь их особенное: взгляд у них гордый, независимый, свободный, в руках — копьё, на боку висит длинный нож. Одеяние мужчин скромнее — набедренная красная повязка, на запястьях браслеты, на голове пучок перьев.

Встретили мы их два раза. Думали, что утром увиделись, ну, и всё — прощай! — но нет, повезло ещё раз.

Днём нас остановили воины-масаи, молодые ребята, человек семь, с копьями, с огромными ножами за поясами, и перьями на голове. Стали что-то спрашивать, на своём, непонятном нам, языке, размахивая при этом копьями, выражение лиц было не очень дружественным.

— Если произойдёт схватка, — подумалось, — то победа будет, однозначно, на их стороне!

Поначалу атмосфера рядом с ними была напряжённой, но стало ясно, что их привлекли наши мотоциклы. И вот после того, как мы некоторых масаев покатали, трое залезли в коляску, один сзади Володи, ещё один ко мне — тут обстановка разрядилась и стала вполне тёплой, и они даже разрешили фотографу их снимать. Тот аж засиял от счастья — далеко не каждому выпадает такая удача, Володя и давай, давай щёлкать. Но вполглаза видно, что не любят они фотоаппарат, разрешили как мену на катание, но напрягались при каждом щелчке аппарата. К сожалению, видеокамерой воспользоваться мы не успели, только Володя достал её, как к нему подошёл ихний старший, поругал и запретил снимать.

Тут в разговоре, в суете, Саня одного старенького, из их компании, угостил помидорами, так тот в чувствах даже пытался поцеловать ему руку. Дошло до того, что масаев трудно было заставить слезть с мотоциклов, восторгу их не было предела, такие непосредственные — как дети! — да это и понятно, люди первый раз в жизни проехались на мототехнике.

Расстались мы уже почти друзьями.

И ещё случай был.

Стоим на глухой дороге, отдыхаем. Вдруг послышался рокот моторов с той стороны, куда мы направляемся, и появились два мотоциклиста. Увидели нас, остановились. Они оказались немцами, едут на двух эндуро — HONDA, из Найроби до Аддис-Абебы. Их маршрут в 1500 км определил короткий отпуск. Среднего возраста мужчины, одного зовут Йорг, а другого — Ульрих. Мотоциклы они отправили из Германии самолётом, как багаж, в Найроби, а когда накатаются, то из Аддис-Абебы отправят обратно домой. Но мне подумалось: «К чему такие расходы? Лучше уж поэтапно доехать на них до Европы!» Но они — немцы, и мыслят по-другому. А скорее всего именно такой короткий отпуск всё у них ограничивает.

Йорг в 1992 году путешествовал из Германии до Крыма. А Ульрих ездил на мотоцикле до Санкт-Петербурга, оба немного говорят на русском.

Мы давай расспрашивать их о качестве дороги до Найроби, и ответ конечно, не порадовал — очень плохая, сплошная трясучка. Они были удивлены тем, что мы едем по таким плохим африканским дорогам на таких тяжёлых «Уралах», с такой низкой посадкой рамы, двигателя и глушителя. А когда мы им сказали, что вообще поедем на них и дальше вокруг света — они, наверное, не поверили!

Разъехались. Но настроение от такой приятной встречи улучшилось! Радостно было встретить в эдакой глухомани, где машины и то редко увидишь, белых единомышленников.

Жарко, душно. Рек и ручьёв, к сожалению, тут нет, едем уже пять дней потные и грязные, и так хочется искупаться, помыться. Иногда встречаются русла рек, но, опять же, пересохшие. Не сезон, что ли?

Ура! Увидели первую зебру, довольно-таки крупную, точнее её зад. На дорогу иногда выбегают антилопы, такие хрупкие на вид и небольшие по размерам, можно их запросто перепутать иногда с зайцами. Животный мир начинает понемногу становиться разнообразней, наверное потому, что появляются всё чаще деревья, заросли.

Страна Кения — дорогая, пищи мало, продукты дороже, чем в России, а вода имеет просто бешеную цену: 1 литр воды стоит больше 1 доллара. Иногда воду приходится покупать, но в основном просим людей в селениях налить нам воды в пластиковые бутылки, потом кипятим и пьём её.

Люди тут живут ещё в более убогих хижинках, чем в Эфиопии, там хоть Домики из соломы и палочек, а здесь какие-то низенькие, мне по пояс — шалашики, с полукруглой крышей, накрытые пакетами, кусками брезента от дождя, — подумалось сначала, что это кучки мусора, вдоль дороги, а оказалось — жилища масаев. Так же как и в Судане, и в Эфиопии, электричество здесь встретишь нечасто.