Анатолий Букреев - Восхождение

Поднимаясь наверх, я еще раз проверил прочность провешенных вчера перил. Все точки закрепления были надежны, веревки хорошо связаны между собой. Кроме того, я убирал старую веревку, которая иногда была пристегнута к тем же точкам, что и наша. Иначе клиенты по ошибке могли пристегнуться к какой-нибудь ненадежной ветхой веревке. Потом я увидел Анга Дорже, который работал первым. Вместе мы протянули маршрут через весь Желтый пояс, а затем сели отдохнуть и перекусить.

Пока Букреев пил горячий чай из термоса, он заметил, как шерпы вытаскивали из-под снега старые веревки и отбирали из них те, которые казались более прочными. Они брали их с собой и использовали вместе с новыми. Немного передохнув, Букреев пошел вверх за шерпами, не забывая проверять надежность перил. Альпинисты держали путь к Южной Седловине.

На высоте около 7 800 метров, где склон становится более пологим, я увидел, что шерпы, шедшие впереди, стали спускаться. Я спросил у них, как дела. «Все в порядке», — ответили они. Шерпы, торопились, потому что им хотелось вернуться во второй лагерь засветло. Я же опять планировал переночевать в третьем лагере, поэтому у меня еще оставалось время. Я решил подняться повыше, присмотреть место для четвертого лагеря и оставить там высотную палатку, которую нес с собой. Когда я вышел на Южную седловину, ветер усилился. Впрочем, днем погода стояла хорошая, вероятность шторма была невелика, и можно было немного задержаться, чтобы выбрать лучшее расположение для лагеря, из которого нам предстояло отправиться на штурм вершины.

Спустившись к третьему лагерю, Букреев, к своей радости, заметил около палаток клиентов «Горного безумия». Лин Гаммельгард, Клев Шенинг, Мартин Адамс, Сэнди Хилл Питтман и Дейл Круз — пятеро из восьми клиентов Фишера — поднялись в третий лагерь, пока Букреев был наверху. Выглядели они неплохо, и после подъема из второго лагеря у них еще оставались силы. Но Букреев хорошо помнил свою первую ночевку на этой высоте и понимал, что радоваться рано.

На следующий день (28-го апреля) мы встали, когда уже рассвело. Было около восьми часов утра. По рации нам передали, что Скотт и Нил находятся во втором лагере и для дальнейшей акклиматизации планируют подняться к нам, в третий лагерь. Я чувствовал себя гораздо лучше. Видимо, сказалось то, что я поработал на высоте, хотя усталость еще оставалась. Клиенты, за исключением Лин и Дейла, тоже неплохо адаптировались к новой высоте. У Лин были красные воспаленные глаза, и выглядела она сонной и вялой. Как и я накануне, Лин испытывала небольшие проблемы с акклиматизацией, однако никакой угрозы здоровью не было. Другое дело — Круз.

Букреев внимательно наблюдал за Крузом, обеспокоенный его состоянием. Он заметил, что тот был «в полнейшей апатии, он замкнулся в себе и был безразличен к происходящему вокруг». Опытный Букреев сразу понял, что дело плохо. Около десяти утра Мартин Адамс, который, наконец, добился своей цели и переночевал в третьем лагере, начал собираться вниз. Он хотел спуститься как можно быстрее. Букреев, которому хотелось как можно скорее отправить на меньшую высоту Круза, посоветовал и остальным клиентам последовать примеру Мартина.

Я считал, что одной ночевки на такой высоте вполне достаточно — тем более, что клиенты оказались на ней впервые. Я пытался отговорить Лин и Сэнди, которые хотели остаться в лагере еще на сутки. Мне казалось, что они переоценивают свои силы и им надо хорошо отдохнуть. Поэтому я порекомендовал им, если уж так хочется, подняться до высоты 7 500 или 7 600 метров, а потом спуститься во второй лагерь. Однако ни одна из них не изъявила желания идти выше.

Обсуждая с клиентами их планы, я заметил, что состояние Круза все ухудшалось. Я принялся убеждать его побыстрее собраться и выйти вниз. Меня поддержали и остальные участники, также заметившие неладное.

Наконец Дейла удалось уговорить, и он начал переодеваться и паковать рюкзак. Беспокойство наблюдавшего за ним Букреева тем временем перерастало в тревогу. Дейл, по словам Анатолия, «шатался, с трудом держась на ногах». Положение становилось угрожающим. Круз был высоким и грузным, он был куда тяжелее самого Букреева. Анатолий сомневался в том, что сумеет поднять его и безопасно спустить во второй лагерь, если тот упадет.

Мне с трудом удалось пристегнуть Дейла к перилам. То ли он плохо соображал, то ли я плохо объяснял — не знаю. Но объяснения, как надо пристегиваться и что делать, когда идешь в связке, отняли очень много времени. К счастью, когда мы начали спуск, в поле зрения появились Нил и Скотт. Увидев Дейла, Скотт без лишних вопросов пришел мне на помощь.

Было решено, что мы вдвоем будем спускать Дейла, а Нил пойдет в третий лагерь. Ему надо было там переночевать, чтобы акклиматизироваться.

Вниз они шли втроем в одной связке. Фишер спускался первым, подстраховывая Круза снизу, страховавший всех сверху Букреев — последним. За ними отдельно шла Лин Гаммельгард, а Питтман, несмотря на все уговоры, все же решила остаться в третьем лагере еще на одну ночь.

Когда мы спустились до 6 900 метров, Круз стал понемногу оживать. Он уже мог сам контролировать свои движения. Наконец, к пяти часам вечера, мы спустились со склонов Лхоцзе и вышли к Западному Кууму, по которому шел наш дальнейший путь ко второму лагерю. Круз вроде бы вернулся в нормальное состояние, поэтому здесь мы развязались и пошли каждый сам по себе.

Круз спускался первым, а за ним шли Букреев и Скотт, на ходу обсуждая события последних дней. Букреев рассказал о подготовке маршрута, а Скотт — о проблемах, с которыми он столкнулся в базовом лагере.

Скотт сообщил мне, как обстояли дела с Нгавангом Топше. Заболевший шерпа в сопровождении своего племянника Лопсанга Янгбу и экспедиционного врача Ингрид был отправлен на вертолете в Катманду. Стоимость спасательных работ приближалась к десяти тысячам долларов. У Скотта было много причин для волнений и расстройств: болезнь Нгаванга привела к крупным денежным расходам и уменьшила наш и без того скудный запас кислорода. Кроме того, шерпы до сих пор не установили четвертый лагерь и не отправили наверх кислородные баллоны. Видя его откровенность, я решил поговорить с ним о наших шерпах. На мой взгляд, по сравнению с шерпами Роба Холла во главе с Ангом Дорже, наша команда сильно проигрывала. Шерпы «Горного безумия» были слабее физически и хуже организованы. Обсудив это, мы решили после экспедиции оценить работу каждого из них и в следующую экспедицию брать только тех, кто этого действительно заслуживал.