Жюль Верн - Путешествие в Англию и Шотландию задом наперед

— Это будет, безусловно, не хуже английских миссионеров. Одно другого стоит, — скептически заметил менее восторженный Жонатан.

— После такого зрелища нам уже не остается ничего другого как уехать; хочу покинуть Глазго, унося в душе это потрясающее впечатление.

Сказано — сделано, и друзья тут же отправились на станцию железной дороги Глазго — Эдинбург. Оттуда они поехали поездом, идущим через Дамбартон и Баллох к южной оконечности озера Ломонд.

Жонатан за одиннадцать пенсов взял билеты третьего класса, и французы вошли в купе, в котором ухоженный домашний скот чувствовал бы себя неуютно. Там не было не только дверей, но и стекол, так что ввиду усиливавшегося дождя путешественникам пришлось укрыться под раскрытыми зонтами.

— Надо заметить, — произнес Жонатан, — что в Англии столь мало привыкли к солнечному свету, что зонты для англичан не что иное, как приспособление для получения тени — «umbrella»![190]

Глава XXXII

НА БОРТУ «ПРИНЦА АЛЬБЕРТА»

Между торговой столицей Шотландии и южной оконечностью озера Ломонд не более двадцати миль. Железная дорога проходит через Дамбартон, королевский город и столицу графства. Удачно расположенный на месте слияния Клайда и Ливена, все еще укрепленный согласно договору об унии, замок живописно венчает обе вершины огромного базальтового утеса. Отсюда, из Дамбартона, уезжала Мария Стюарт, чтобы стать королевой Франции[191]. И еще одно историческое обстоятельство делало это место знаменательным в глазах французов. Здесь в 1815 году английское правительство намеревалось заточить Наполеона: Дамбартон или Святая Елена — и здесь и там мрачная скала, предназначенная британской ненавистью доверившемуся врагу.

Вскоре поезд остановился в Баллохе, возле деревянной эстакады, спускавшейся к самому берегу озера Лох-Ломонд.

— Вот оно, первое озеро в моей жизни! — воскликнул Жак.

— И первая гора, — поддержал его Жонатан, — ибо то, что ты видел до сих пор, были игрушечные несерьезные горы — горы для парижан, карманные горы.

Туристы поспешили со станции, спустились к озеру и заняли места на борту пассажирского парового судна «Принц Альберт», взяв билеты до Инверснайда, на северной оконечности озера, и заплатив за них два шиллинга и шесть пенни за каждый.

— Дороговато за пробег в какие-то тридцать миль, зато какое плаванье! Дружище Жонатан, подумать только, ведь мы в стране Мак-Грегора![192]

Озеро Ломонд предстало перед туристами вначале группой мелких живописнейших островков самых разнообразных форм и очертаний, рассыпавшихся по водной глади. «Принц Альберт» огибал обрывистые берега, пробираясь в проливах между ними, и перед путниками открывались то плодородные равнины, то дикие ущелья, ощетинившиеся вековыми утесами, то пустынные долины. Тысячи видов сменяли друг друга. У каждого из этих островов есть своя легенда, и история этой страны читалась в каждой детали ее пейзажа. Озеро, вероятно, достигает в этой части четырех-пяти миль в ширину. Своими очертаниями и характером оно напомнило Жаку Онтарио — озеро тысяч островов, так замечательно описанных соперником Вальтера Скотта[193] Казалось, природа призвала на помощь все свое воображение, создавая острова озера Ломонд: одни — каменистые, дикие, без признака зелени — вздымали ввысь острые пики скал рядом с округлыми зелеными спинами других; березы и лиственницы последних как будто протестовали своими пышными кронами против пожелтевшего, иссохшего вереска первых; а воды озера с равным спокойствием омывали подножие тех и других. Вскоре показалась Балма — врата в горную страну Хайленд. Неподалеку Жак заметил несколько могил, в которых были погребены представители древнего клана Мак-Грегор.

С приближением к маленькому порту Ласс берега озера, еще довольно широкого, стали обнаруживать явную тенденцию к сближению. Двое друзей, несмотря на сильный дождь, упорно оставались на палубе, не упуская из открывавшихся им картин ни одной детали. Жак вглядывался в туман, высматривая вершину Бен-Ломонда. Он чувствовал, как проникается духом сильной, дикой поэзии края, и среди обрывистых берегов и черных спокойных вод озера погружался в атмосферу любимых книг. Легендарные герои Шотландии населяли в его воображении прекрасную страну гор.

Покинув поселок Ласс, «Принц Альберт» взял курс прямо на Бен-Ломонд, расположенный на противоположном берегу. Наконец Жак заметил гору, подножие которой омывалось водами озера, а вершина терялась в облаках. Вначале юноша не хотел верить, что высота Бен-Ломонда превышает тысячу метров. Он все еще не привык к перспективе и ожидал от такой цифры совсем другого эффекта. Однако вскоре макушка Бен-Ломонда освободилась от висевшего на ней облака, и гора предстала во всем своем великолепии.

— Как прекрасно! — воскликнул Жак, схватив друга за руку. — Какое дикое величие! Посмотри на это гигантское подножие! С вершины, наверное, открывается вид на всю Южную Шотландию!

— Как досадно, что у нас так мало времени, — откликнулся Жонатан, — мы всю жизнь будем сожалеть, что не смогли подняться на Бен-Ломонд!

— Подумать только, что вся эта красота принадлежит герцогу Монтрозу![194] Его светлость владеет целой горой, как парижский буржуа — клумбой в своем цветнике! Но, посмотри, Жонатан, посмотри же!

«Принц Альберт» приближался к Бен-Ломонду, и озеро постепенно сужалось. Бен-Ломонд — последний пик в одной из цепей Грампианских гор, среди которых пролегли длинные пустынные лощины, именуемые гленами. Бен, глен и ден — слова кельтского происхождения. Здесь, у восточного берега озера, у самого подножия горы обычне жил клан Мак-Грегор. В ясные ночи окрестности освещает своим таинственным светом бледная луна, называемая в старых легендах «фонарем Мак-Фарлена»[195]. Эти места были свидетелями подвигов легендарных героев. Невдалеке отсюда пустынные ущелья не раз обагрялись кровью в стычках между якобитами и ганноверцами. Местное эхо до сих пор повторяет бессмертные имена Роб Роя и Мак-Грегора Кэмпбелла![196]

«Принц Альберт» подошел к селению Тарбет на противоположном берегу озера, где высадил пассажиров, направляющихся в Инверери. Отсюда Бен-Ломонд открывался взгляду во всем своем великолепии — от зеленого подножия до голой вершины. Его огромные склоны изрезаны потоками, сверкающими на такой высоте, словно ленты расплавленного серебра. Этот эффект, производимый водопадами, низвергающимися из невидимой трещины в неведомые пропасти, произвел на друзей довольно сильное впечатление.