Александр Грачев - Тайна Красного озера

- Говорите задание и убирайтесь, - приглушенной скороговоркой произнес Ставрук. - Здесь опасно.

- Вас подозревают?

- Пока нет, но обстановка опасная…

- Не извольте беспокоиться, дорогой, наша организация наилучшим образом законспирирована. А чтобы не было лишних подозрений, у нас имеется ширма. - С этими словами он извлек из портфеля бутылку с водкой и поставил ее на стол.

- Организуйте что-нибудь съедобное, - продолжал обрюзглый, - объясним при необходимости, что встретились со старым приятелем.

Они отпили по глотку водки, и пожилой снова заговорил:

- Задание, которое я вам привез, наиболее ответственное из всех, до сих пор дававшихся вам. На днях вы получите вызов в Хабаровск на двухмесячные курсы плановиков. Но отправитесь не в Хабаровск, а в горы СихотэАлинь вот с этим молодым человеком, - и он указал на своего узколицего спутника. - С вами отправится еще одно лицо, которое будет начальником боевой группы. Возможно, будет проводник, ороч, если удастся отыскать его.

Тем временем узколицый почти не сидел на месте. Он то подходил к завешенному окну и через шелку посматривал на улицу, то шагал по комнате, сцепив за спиной руки. Когда обрюзглый, обратив внимание на его нервозность, предложил ему выпить, он залпом осушил чайную чашку и не стал закусывать.

Этот «страховой агент», носящий сейчас фамилию Храпова, был не кто иной, как один из участников похода с отцом Виктора Дубенцова - геологом Дубенцовым Иваном Филипповичем. Пятнадцать лет назад он выходил отсюда в составе геологической партии Дубенцова-отца на запад. Они втроем, сопровождаемые проводником орочем, пересекли Сихотэ-Алинь и по пути обнаружили большие залежи железной руды. Ороч вернулся с верховьев Ху нгари, Дубенцов же со своими спутниками достиг Амура. Там они были задержаны патрулем оккупационной японской армии.

Японцы пытались переманить на свою сторону русских геологов Дубенцова и Чумарина, вместе с которыми был и этот - топограф-практикант Петров, бывший тогда студентом Владивостокского политехнического института.

Им предложили вести японский топографический отряд к обнаруженному ими месторождению железа. Дубенцов и Чумарин категорически отказались. Петров согласился, но он был болен и двинуться в поход немедленно не мог. Оккупанты расстреляли Дубенцова и Чумарина, а Петрова вместе с захваченными материалами отправили в Японию.

Вскоре после того интервенты были выброшены с советского Дальнего Востока, и тайна месторождения железа осталась в их руках.

Весной этого года японские шпионы передали сообщение своим хозяевам о готовящейся экспедиции известного геолога Черемховского и о предполагаемом маршруте.

Вскоре после того главный резидент японской разведки на советском Дальнем Востоке и получил из Японии Петрова… Петров должен был пробраться к месторождению и помешать экспедиции Черемховского.

Именно эту задачу и ставил сейчас перед Ставруком обрюзглый.

- Каким образом мы должны это сделать? - глухо спросил Ставрук. - И что нам предпринимать, если экспедиция окажется у месторождения раньше нас?

- Вы располагаете надежным средством, - равнодушно ответил обрюзглый.

- То есть?

- Бактерии чумы и холеры… - тихо, но многозначительно сказал рыжий, носящий фамилию Храпова.

- Если экспедиция выйдет к месторождению раньше вас, вы свяжитесь с ней, - продолжал обрюзглый, - и объясните Черемховскому, что заблудились во время охоты. А потом ликвидируете экспедицию. Если экспедиция окажется многолюдной, тогда при первом же удобном случае вот этот молодой человек заразит пищу. Он имеет необходимые инструкции. Что не сделают бактерии - довершит оружие. От экспедиции Черемховского не должно остаться никаких следов. Она должна исчезнуть бесследно.

Есть ли вопросы?

- Какова гарантия, что мы найдем месторождение?

- У меня есть фамилия нашего бывшего проводника, ороча, - сказал рыжий, мигая лукавыми глазами, - вот она:

Соломдига. Я помню и его стойбище и завтра же отправлюсь туда для выяснения. Если же Соломдиги не окажется в живых, поведу я. Полагаю, что найду.

- Во сколько оценено задание?

- Лично вы получите на свои расходы пять тысяч,

- И это все? - с удивлением спросил Ставрук.

- При выполнении задания получите от меня еще двадцать пять тысяч. Вас это устраивает?

Ставрук поморщился:

- Что-то уж очень мало. Такое задание…

- Можете не беспокоиться. Вы же знаете, что за хорошо выполненную работу мы хорошо платим. После выполнения задания вы скрытно выйдете на Амур. На этот случай на вас уже заготовлены документы, с которыми вы прибудете в Хабаровск. …На следующий день Петров отправился в стойбище на поиски ороча Соломдиги, а официально - проводить страхование. Он вернулся в гостиницу поздним вечером.

- Ороч живет и здравствует, - докладывал Петров обрюзглому. - Он согласился быть моим проводником в отдаленные стойбища для страхования орочей.

Кроме обрюзглого, в номере был третий участник диверсионной группы - коренастый человек с квадратной, монгольского типа физиономией.

- Познакомьтесь, - сказал обрюзглый, - мой старый друг господин Судзуки, но вы называйте его корейским именем Ким До Бу. Под этим именем его должны знать Ставрук и ороч. Вы и Ставрук поступаете под его начальство.

- Как вы думаете заставить проводника вести нас к месторождению железа? - спросил японец на чистом русском языке.

- Я предлагаю вашему вниманию следующий план… - деловито заговорил Петров.

Судзуки, слушая Петрова, с удовлетворением кивал головой, а когда тот кончил, японец вопросительно взглянул на обрюзглого, как начальник на подчиненного, и спросил:

- Вместе разрабатывали план?

- Точно так, господин Судзуки.

Прошу вас организовать все так, чтобы послезавтра мы могли выйти. Еще раз тщательно проверьте, чтобы лошадь, оружие, провизия были в условном месте. С вами мы больше не встречаемся. С вами, - Обратился он к Петрову, - встречаемся через двое суток. 

Глава четырнадцатая

Разговор в тайге. - Соломдига припоминает старых знакомых, - Двое с лошадью. - Проводники к Сыгдзы-му. - Диверсанты обманывают Соломдигу. - Катастрофа на переправе. - Голодный паек. - Вор. - Попытка Соломдиги к бегству.

Соломдига и рыжий вышли из стойбища с рассветом.

До ближайшего стойбища предстоял напряженный двухдневный переход, поэтому Соломдига торопил своего спутника.

Они ушли достаточно далеко, когда носящий фамилию Храпова сказал Соломдиге: