Тур Хейердал - Приключения одной теории

На основании всех этих данных можно с уверенностью сказать, что европейцы не первыми начали использовать острова Галапагос как рыболовную базу. Этот обычай зародился у аборигенов, по меньшей мере, во времена культуры приморская тиауанако в археологической периодизации Перу. (VI)

ОСТРОВ КОКОС – БАЗА ДОИСПАНСКОГО ИНДЕЙСКОГО СУДОХОДСТВА?

Остров Кокос, лежащий всего в 300 милях к юго-западу от Коста-Рики, первооткрыватели описали как приветливый клочок земли, правда, необитаемый, изобилующий зарослями кокосовой пальмы. Они и дали название этому вулканическому островку, опоясанному крутыми скалами. Вторая археологическая экспедиция Хейердала обнаружила, что остров зарос дождевым лесом; от многочисленных пальмовых рощ остались только одиночные деревья. Такое изменение растительности является отправной точкой для умозаключений, подводящих нас к новому свидетельству древнеамериканского судоходства. Этноботанический анализ приводится здесь на конкретном примере.

Однодневного пребывания на острове оказалось достаточно, чтобы сделать вывод, что в будущем имеет смысл провести здесь археологические раскопки.

В основу этой главы положена статья «Заметки о доевропейских рощах кокосовой пальмы на острове Кокос», вошедшая в «Отчеты Норвежской археологической экспедиции на остров Пасхи и в восточную часть Тихого океана» (т. II, Стокгольм, 1965).

Норвежская археологическая экспедиция на остров Пасхи и в восточную часть Тихого океана высадилась на этом маленьком необитаемом океаническом острове 25 июля 1956 года, по пути с Маркизских островов в Панаму. Он лежит на 5 o 35' северной широты и 87 o 2' западной долготы, приблизительно в 450 милях к северо-востоку от островов Галапагос и в 300 милях к юго-западу от Коста-Рики; его площадь примерно 45 квадратных километров. Внутренняя, возвышенная часть острова достигает 911 метров; берег скалистый, обрывистый. Геология Кокоса описана англичанином Чаббом.(1) Лишь в северной части острова сплошные скалы прорезаны двумя непересыхающими потоками, устья которых образуют заливы Чатем и Уэфера. От каждой бухты в глубь острова уходит зажатая кручами долина. Сильные дожди питают многочисленные водопады. Они срываются с висячих долин или просто с гребней в выбитые в береговой кромке водоемы. Крутые склоны обеих долин, а также внутренние нагорья и гребни поросли густым, непроходимым тропическим лесом; зеленые мхи и кустарники покрывают большую часть отвесных береговых скал. Только вдоль долин можно проникнуть внутрь острова, да и то надо расчищать себе путь.

Общий характер растительности сильно изменился с тех пор, как первые европейцы, побывавшие здесь, описали остров и дали ему имя. Кокосовых пальм осталось так мало, что название «остров Кокос» кажется искусственным, особенно при сравнении с другими островами, лежащими ближе к Панамскому перешейку или в океане. Но раньше остров соответствовал своему названию; это видно из рассказов открывших его испанцев английскому капитану Уильяму Дампиру. Он пишет: «Остров Кокос назван так испанцами потому, что там в изобилии растут кокосовые пальмы, и не в одном, не в двух местах, а большие рощи… во всяком случае, так говорят испанцы, и я слышал то же самое от капитана Итона, побывавшего там впоследствии».(2) Одним из первых, в 1685 году, на острове побывал английский капитан Лайонел Уэфер(3), именем которого назван залив. Он писал: «Как только наши люди более или менее отдохнули, мы пошли на юг и достигли острова Кокос на 5 градусе 15 минуте северной широты. Он так назван из-за кокосовых орехов, которых на нем великий запас. Остров небольшой, но приятный; середина острова представляет собой крутую гору, а ее окружает плато, обрывающееся в море. Это плато (особенно же долина, где мореплаватели сходят на берег) густо поросло кокосовыми пальмами. Пальмы здесь отлично прижились, так как почва тучная и плодородная. Очень красиво они произрастают также вдоль подножия возвышенности в центре острова и местами на склонах.

Но особую приятность сему месту придают многочисленные источники чистой пресной воды, собирающейся на вершине в большом глубоком водоеме или пруду; стока в виде ручья или реки для этой воды нет, посему она во многих местах переливается через край и сбегает вниз множеством красивых струй. А кое где скалистый склон нависает над плато, и там срываются водопады, будто льют воду из ведра, и под струей остается сухое место, как под водяным сводом. Все это вместе с красивым видом, с произрастающими вблизи кокосовыми пальмами и освежающей воздух падающей водой делает это место весьма чудесным и услаждающим одновременно многие чувства.

Наши люди были премного довольны развлечением, каким для них явилось посещение острова, они наполнили здесь водой все бочки, ибо в речушке, образуемой водопадами, превосходная чистая вода, и корабль стоял в море как раз напротив устья, где отличная якорная стоянка. Трудно найти лучшее место для пополнения запасов воды.

Мы не экономили кокосовые орехи – ели, сколько могли, пили кокосовое молоко и доставили на корабль несколько сот штук. Некоторые из числа команды сходили на берег каждый день. А однажды, желая доставить себе удовольствие, они сошли на берег и срубили множество кокосовых пальм, собрали с них орехи и набрали около двадцати галлонов молока. Потом все сели и стали пить за здоровье короля, королевы и прочих. Выпили изрядное количество, но никто не захмелел. И все же жидкость эта до того охладила и притупила их чувства, что они не могли ни ходить, ни стоять. И не могли вернуться на корабль без помощи тех, кто не принимал участия в увеселении. Прошло четыре или пять дней, прежде чем они пришли в себя».

Присутствие столь обширных пальмовых рощ на острове Кокос в доевропейское время можно объяснить тем, что их посадили люди, которые могли прибыть либо из Америки, либо из Полинезии, или же тем, что морские течения прибили к острову орехи. Все эти три гипотезы рассмотрены исследователями. Выводы ботаников, играющие важную роль для этнографических реконструкций, в значительной мере основываются на господствующих представлениях о миграции человека. Вопрос о происхождении Cocos nucifera окончательно еще не выяснен учеными.

Задолго до открытия Америки европейцы познакомились с кокосовой пальмой в Индии и Индонезии. Аполлоний Тинийский видел эту пальму в Индостане в начале нашей эры; тогда ее считали типично индийским растением. На Азиатский континент она попала с Малайского архипелага, очевидно, незадолго до упомянутого сообщения. Самые ранние китайские описания относятся к IX веку; на Цейлон кокосовая пальма попала на заре истории.(4) Когда Колумб во время первого плавания в Америку открыл Кубу, в его судовом журнале появилась запись о том, что мореплаватели увидели берег с множеством очень высоких пальм «и крупным орехом того рода, который известен в Индии». А когда испанцы достигли Панамского перешейка, Овьедо записал в 1526 году: «…как на материке, так и на островах есть дерево, именуемое Кокус…». И он чрезвычайно подробно описывает кокосовый орех и его применение.(5) В XVII веке многие ботаники считали кокосовую пальму азиатским видом, однако в XIX веке Марциус (1823-1850 годы) и Гризебах (1872 год) по ботаническим признакам заключили, что это растение происходит из Нового Света.