Хожение за три моря - Афанасий Никитин

трубников, да 300 плясунов, да 300 рабынь[417]. А на султане кафтан, весь унизан яхонтами, да на шапке шишак[418] – огромный алмаз, да золотой сайдак[419] с яхонтами, да на нем же 3 сабли, окованы золотом, да седло золотое. А перед ним бежит кафир[420] и играет зонтиком, а за ним много пеших. За ним же слон выученный идет, наряжен весь в камку[421], с большой железной цепью во рту, – и он отбивает сто людей и копей, чтобы не подступали близко к султану. А султанов брат сидит на золотых носилках, и над ним бархатный балдахин[422], с золотой верхушкой с яхонтами. И несут его 20 человек. А государь[423] сидит на золотых носилках, а балдахин над ним шелковый[424], с золотой верхушкой. И везут его на 4 конях в золотых сбруях. Да около него великое множество людей, а перед ним идут певцы и много плясунов. И все с обнаженными мечами и саблями, со щитами, с копьями да с луками, прямыми и большими; а кони все в доспехах, и на них сайдаки. Иные же идут все голыми, только плат на заду, стыд завешен.

Луна в Бидаре стоит полная 3 дня. В Бидаре же нет сладких овощей. В Индостане сильного зноя нет; сильный зной в Ормузе да в Бахрейне[425], где родится жемчуг, да в Джидде[426], да в Баку[427], да в Египте[428], да в Арабстайе[429], да в Ларе[430]. Знойно и в Хорасанской земле[431], да не так. А в Чагатае[432] очень знойно. В Ширазе[433] же да в Йезде[434] и в Кашане[435] знойно, но бывает ветер. А в Гиляни[436] очень душно и сильно парит, да и в Шамахе[437] сильный пар. В Вавилоне (Багдаде)[438] знойно, тоже в Хумсе[439] и Дамаске[440]. В Алеппо[441] же не так знойно. А в Севастей губе[442] и в Грузинской земле[443] на все большое обилие. И Турецкая земля[444] очень обильна. В Волошской земле[445] также обильно, и дешево все съестное.

Обильна всем и Подольская земля[446]. Русская земля да будет богом хранима! Боже сохрани! Боже сохрани! На этом свете нет страны, подобной ей, хотя вельможи (бояре) Русской земли несправедливы (не добры). Да станет Русская земля благоустроенной, и да будет в ней справедливость. О боже, боже, боже, боже, боже[447].

Господи боже мой, на тебя уповаю, спаси меня, господи! Пути не знаю. И куда я пойду из Индостана: на Ормуз пойти, а из Ормуза на Хорасан – пути нет, и на Чагатай пути нет, и на Бахрейн пути нет, и на Йезд пути нет. Везде происходит мятеж[448]. Князей везде прогнали. Мирзу Джеханшаха[449] убил Узун-Хасан-бек[450], султана Абу-Саида[451] отравили; Узуи-Хасан-бек сел было на Ширазе, но земля эта его не признала. А Ядигар Мухаммед[452] к нему не едет, – опасается. А иного пути нет никуда. А на Мокку пойти, значит, обратиться в бусурманскую веру; ради веры христиане и не ходят в Мекку[453], так как там обращают в бусурманство. Жить же в Индостане – значит, израсходовать все, что имеешь, так как у них все дорого: один я человек, но на день харчу идет на 2 с половиною алтына. А вина и сыты я не пивал[454].

Меликтучар[455] взял 2 индийских города, которые разбойничали по Индийскому морю. И захватил 7 князей и их казну: вьюк яхонтов, да вьюк алмазов[456] и рубинов[457], да 100 вьюков дорогого товара. А другого товара рать его захватила без числа. И стоял он под городом 2 года, а рати с ним было 200 тысяч, да 100 слонов и 300 верблюдов. А пришел Меликтучар со своею ратью к Бидару на курбанбайрам, по-русски на Петров день. И навстречу ему султан[458] послал 10 везиров, за 10 ковов, а в кове по 10 верст. А с каждым везиром по 10 тысяч своей рати, да по 10 слонов в доспехах.

А у Меликтучара каждый день за стол[459] садится по 500 человек. И с ним, за его трапезой, садится 3 везира, а с везиром по 50 человек, да 100 человек присяжных бояр. У Меликтучара на конюшне 2 тысячи коней; да тысяча оседланных стоят готовыми день и ночь, да на конюшне же 100 слонов. Каждую ночь двор его стерегут 100 человек в доспехах, да 20 трубников и 10 литаврщиков[460], да по 2 человека бьют в 10 больших бубнов.

А Низам-ал-мульк[461], да Мелик-хан[462], да Фархад-хан[463] взяли 3 больших города, и рати с ними было своей 100 тысяч да 50 слонов. Да взяли каменья всякого дорогого огромное количество, и все то каменье, да яхонты, да алмазы скупили для Меликтучара; он запретил мастерам продавать их купцам, которые пришли в город Бидар, в день пресвятой богородицы[464].

Султан выезжает на потеху в четверг и во вторник, и с ним выезжают 3 везира. А брат султанов выезжает в понедельник, с матерью и с сестрой. Да 2 тысячи женок выезжают на конях и на золотых носилках. Да коней перед ними простых 100 в золотых сбруях, да пеших с ними очень много, да 2 везира и 10 везиров, да 50 слонов в суконных попонах. А на слоне сидят по 4 человека голых, только плат на заду. Да голые пешие женки, и те воду за ними носят, пить и умываться, а один у другого воды не пьет.

Меликтучар выехал завоевывать индийцев с ратью своею из города Бидара в день памяти шейха Алаеддина[465], а по-русски на Покров святой богородицы[466], и рати с ним вышло 50 тысяч. А султан послал своей рати 50 тысяч, да с ним 3 везира пошли, а с ними 30 тысяч; да пошли с ними 100 слонов, в доспехах и с городками, и на каждом слоне по 4 человека с пищалями. Меликтучар пошел завоевывать великое индийское княжение Виджаянагара.

А у виджаянагарского[467] князя 300 слонов, да 100 тысяч своей рати, да коней у него 50 тысяч. Султан[468] выехал